Страница 70 из 80
— В горах никто не живет.
— А ты сама была там? Имела возможность лично в этом убедиться?
Она пожала плечами:
— Кому захочется идти туда? Там нет ничего, только голые холмы.
— Неужели тебе не любопытно на них взглянуть?
— Что такое «любопытно»? Я не знаю, что это такое. А в горах ничего нет.
— А за горами? Знаешь, что находится за горами, за пустыней?
Она снова пожала плечами:
— Почему ты спрашиваешь о таких глупостях? Там тоже ничего нет.
— А как же руины?
— Руины? Я не знаю никаких руин. Вот здесь Шибальба. И кроме Шибальбы, нет ничего.
— А как же я? Я-то откуда пришел?
Она смотрела на него с беспокойством и с нескрываемым раздражением:
— Это не имеет значения. Ты неправильный. Тебя не должно быть. Ты не такой, как мы. Ты вообще из ниоткуда.
Майк усмехнулся:
— Несомненно, очень многие согласились бы с тобой. — Он наконец понял, что попусту теряет время. — Все, я ухожу. Если хочешь, можешь пойти со мной. Если все еще сомневаешься, что вашим людям наплевать на тебя, можешь снова зайти в эту комнату. Готов поклясться, что ты из нее никогда больше не выйдешь. Или возвращайся обратно и скажи им, что у тебя ничего не получилось. Скажи, что я отказался пойти с тобой.
Майк повернулся и быстро зашагал по коридору. Он думал о правиле левой руки, которое срабатывает во многих лабиринтах. Возможно, что и этот лабиринт устроен по тому же принципу.
Перед тем как повернуть за угол, он оглянулся. Она неподвижно стояла на том же месте и смотрела ему вслед. Держась левой стены, он зашел в нишу, снова вышел из нее, поставил на стене метку и поспешил дальше, сосредоточившись на карте, которую прихватил из Архивов. Теперь он думал только о том, как бы разыскать Эрика и поскорее выбраться отсюда, вернуться обратно в свой мир — и желательно вместе с Каваси.
Что его в ней привлекало? И почему он думал о ней больше, чем о любой другой из девушек, с которыми бывал знаком? Ведь он ее почти не знал… И все же она была единственной желанной. Следуя по пустынным коридорам, он время от времени проходил мимо наглухо закрытых дверей. Майк понятия не имел, куда они ведут. В западню? Может, там находились чьи-то покои? Или кладовые? Или склепы? Каждый очередной поворот юн отмечал мелом. Только бы никто не догадался, что это за метки, и не стер бы их. В сыром и тухлом воздухе пахло плесенью. Свет, невесть откуда проникавший сюда, был настолько тусклым, что можно было разглядеть лишь общие очертания предметов. Майк замедлил шаг. Какое расстояние он уже прошел? Сколько за это время сделал поворотов? Десять? Двадцать? Майк не считал. Он снова проверил оружие. Все было на месте, и у него возникло такое чувство, что очень скоро оно ему может понадобиться. По-прежнему держась левой стены, он в очередной раз повернул за угол. В этом коридоре было значительно светлее, и причина казалась очевидной: наверху, под самым потолком, тянулся ряд узких, словно бойницы, окон. Судя по всему, это была внешняя стена
Внезапно остановившись, Майк взглянул себе под ноги. Только сейчас он заметил, что ступает по скальному монолиту красноватого цвета, очень напоминавшему нагромождение скал, которое он окрестил Чертовой горой. А что, если в том, его мире это место было горой Эрика? Что, если где-то здесь открывается путь обратно? Разве не приходилось ему слышать о том, что такой ход должен существовать? Если бы ему действительно удалось отыскать этот путь — насколько это облегчило бы их с Эриком побег! Тогда бы ему не пришлось возвращаться обратно, оставалось бы лишь броситься в проход между двумя измерениями — и, возможно, они оказались бы в той самой киве!
Майк остановился и прислушался. Он слышал что-то? Какой-то отдаленный звук? Может быть, шум погони? Он зашагал дальше, постоянно держась стены слева от себя. Сделав очередной поворот, он неожиданно оказался у входа в необычный зал. Повсюду были расставлены огромные зеркала и стеклянные перегородки, за которыми виделись все новые и новые прозрачные стены. Майк медленно двинулся дальше, по-прежнему держась рукой за стену — теперь уже стеклянную. Но, сделав всего несколько шагов, он наткнулся на другое стекло, преградившее ему путь. Не отрывая руки от стены, Майк попробовал взять чуть правее. И снова он налетел на стекло.
Как так может получаться? Стоя на месте, он провел левой рукой по стеклянной стене. В конце концов ему удалось нащупать проход, и он продвинулся еще на несколько шагов. И снова прозрачная стена преградила ему путь. Майк резко повернулся, на мгновение убрав руку со стены. И тут же снова коснулся стекла. Но в каком месте — в том же самом? Он не был в этом уверен. А что, если эти стеклянные стены — вращающиеся? Что, если этот лабиринт устроен так, что стены поворачиваются под тяжестью его шагов? Майк осторожно продвигался вперед. Время от времени он закрывал глаза — так ему было легче. Полагаться здесь на зрение не имело смысла. А вдруг он ходит по кругу? Ведь оказавшись среди стеклянных стен, он уже не мог отмечать свое продвижение. То ли мел оказался плохим, то ли само стекло было обработано каким-то особым образом, но только мел не оставлял на гладкой стеклянной поверхности ни малейшего следа.
Майк проходил поворот за поворотом. Его пальцы осторожно ощупывали стеклянную стену. И вдруг рука его наткнулась на острую грань. Он повернул голову и увидел зеркало и свое собственное отражение в нем. А чуть дальше слева открывался какой-то проход. Майк снова развернул старинную карту. Затем поднял голову, осмотрелся. Прямо перед ним была глухая стена, за ней скорее всего находились покои Руки. Справа, примерно в тридцати футах от него, находился еще один коридор, а двери шести тюремных камер — если обозначенные на карте помещения действительно являлись таковыми — выходили именно в этот коридор. Там же находилась дверь, ведущая в караульное помещение. Майк подумал, что до сих пор ему невероятно везло. Беглое изучение карты и некоторое знакомство с различными лабиринтами — это, конечно, очень пригодилось. Лабиринт Запретной Крепости оказался в общем-то довольно простым. И все же ему едва ли удалось бы благополучно пробраться сквозь него, если бы он не взглянул разок-другой на карту и не следовал правилу левой руки. Он поднес карту к глазам и принялся осматриваться в нее, напрягая зрение. Вот здесь, совсем рядом, за углом — что это такое? Вроде бы какой-то туннель. Или дверь? Он свернул карту и, собравшись с духом, вступил под каменные своды коридора.
Никого и ничего.
Он снова осмотрелся. Затем свернул направо и дошел до угла. Повернул за угол — и оказался лицом к лицу с Варанелем! Стражник уже открыл рот, намереваясь закричать. У Майка Раглана не оставалось времени на раздумья.
Майк ударил первым, ударил изо всех сил. Послышался хруст — удар пришелся в челюсть. Варанель, роняя свой жезл, рухнул на пол. Перешагнув через поверженного противника, Раглан наступил на катившийся по полу предмет, с виду напоминавший трубку; она хрустнула у него под каблуком. Майк направился к дверям камер. Оказавшись у первой из них, он с силой потянул за ручку. Но дверь оказалась заперта. Он окликнул Эрика по имени и прислушался, дожидаясь ответа.
Тишина. Повернувшись, он ухватился за ручку другой двери и рывком распахнул ее настежь. Посреди комнаты стоял стол, вокруг которого сидели четверо стражников. Те ошалело уставились на незваного гостя.
Один из них, по-видимому старший, опомнился быстрее всех. Его приказ, что бы он ни означал, был адресован Раглану. Говорил он быстро и отрывисто. Очевидно, ему даже в голову не приходило, что кто-то может ему не подчиниться. И Майк не преминул этим воспользоваться. Увидев висевшую на крюке у двери связку ключей, он подхватил ее и, отступив назад, захлопнул дверь.
Из-за запертой двери послышались вопли. Майк поспешил прочь.
У караульного помещения начинался еще один проход, в который он и вступил. Вскоре Майк добрался до того места, где были расположены еще две двери, одна напротив другой. Он вставил ключ в замочную скважину той, что находилась по левую сторону, и повернул его.