Страница 47 из 53
Неожиданно передо мной открылась прекрасная зеленая долина с несколькими домами. С холма, где я находился, виднелись еще глинобитные развалины… Я догадался, что передо мной Сан-Саба-Пресидо — попытка испанцев прежних времен установить свой контроль над этой страной. Однако команчи не дали им осуществить задуманное, перебив последних нескольких священников, не успевших заблаговременно убраться из этих мест.
Пять домов, которые я сейчас видел, находились южнее старого Пресидо. Можно, конечно, считать их и городом — лавка, салун и несколько хижин. В некоторых живут, а некоторые пустуют. И еще загоны.
Салун размещался в длинном, невысоком глинобитном здании. За стойкой бара стоял худой, свирепого вида человек с почти облысевшей головой и сросшимися в прямую бровями. Его штаны поддерживали подтяжки. Он носил слегка грязноватую нижнюю рубашку.
— Что прикажете? — Он уставился на меня остекленевшими, пустыми глазами.
— Если есть, то пиво.
— Есть. Холодное — прямо с ледника. — Он достал бутылку и поставил на стойку. — Странствуете?
— Вроде того. Мне нравятся новые места.
— Мне тоже. Я тут не задержусь. Согласился лишь только побыть за хозяина. Ему пришлось поехать в Сан-Франциско. Лечиться. Сказал, его беспокоит желудок, что вполне возможно.
— А вы можете накормить?
— Если вы не имеете ничего против мексиканской кухни. У нас есть бобы, рис и мясо, а также девушка, которая по-настоящему умеет готовить. По утрам бывают яйца… Одна женщина держит кур. — Он рассмеялся. — У нее уже второй выводок. Недавно ласка перегрызла весь первый. Некоторые считают, что только человек убивает ради самого убийства… Они просто никогда не видели курятник после того, как там побывала ласка. Она убивает парочку, выпивает кровь, а потом убивает всех остальных. Вроде как дичает, сходит с ума. — Я согласился. — То же самое делают горные львы. Убивают одного-двух оленей, слегка объедают, затаскивают туши в кусты, а потом уходят.
Я попробовал пиво. Хорошее, значительно лучше, чем я ожидал. Я показал жестом на север.
— Там, дальше, это и есть Старое Пресидо?
— Да. Оно мало для чего пригодно, разве что для того, чтобы держать скот. Из стен домов получаются неплохие загоны… если понадобится, можно держать приличное стадо. — Он снова посмотрел на меня. — Вы направляетесь в Сан-Антонио?
— Вроде бы. Но сначала хотел бы поработать в каком-нибудь хозяйстве, если найдется такое, где нужны работники. Правда, я предпочел бы гонять скот. Сидел бы на своем бронке, и пусть бы весь мир плыл мимо меня. У меня на улице отлично объезженный конь, он разбирается в коровах лучше меня, поэтому я предоставил бы ему всю работу.
— Здесь мало хозяйств. Я слышал, что у Северного Конхо их гораздо больше. Сам я никогда не забирался так далеко на запад.
— Вы сказали, что иногда в Пресидо держат скот. А сейчас?
Он покачал головой.
— Было одно стадо, несколько дней назад… По-моему, не очень большое. Где-то сотни полторы голов. Гнали два человека. — Когда я вопросительно посмотрел на него, он улыбнулся и покачал головой. — Удивительно, какие иногда люди оказываются вместе. Они зашли сюда выпить пива. Один — такой спокойный. Неподвижное лицо… не дурен собой, но уж очень спокойный. Однако ничего вокруг не упустит. Другой, помоложе, вроде как пустозвон, похваляется напропалую, и прямо в глаза бросается, как он гордится своим здоровенным револьвером. Никогда раньше не встречал вместе двух столь непохожих парней.
— А у того, спокойного, было оружие? — спросил я.
— Конечно. Но что интересно, нужно как следует приглядеться, чтобы заметить его. Я хочу сказать, что хоть оно и на виду, он носит оружие, словно родился с ним, и поэтому его трудно заметить. — Бармен помолчал. — А тот, помоложе, нацепил два револьвера — один засунул слева за пояс и слегка прикрыл курткой… Но он так носит свои пушки, что можно подумать, у него их по крайней мере шесть. Такое впечатление, что он весь утыкан ими.
— С высоким лбом? Пышные, волнистые волосы, зачесанные назад? И… брюки в полоску?
— Точно, он. Вы его знаете?
— Встречал. Зовут Джори Бентон. Временами нанимается стрелком.
Бармен покачал головой.
— Он не нанимался в стрелки к тому, другому. Ни за что на свете. Тому, другому, не нужны наемные стрелки. Видал я таких и раньше.
— Вы сказали, полторы сотни голов? Если у них есть вожак стада, то эти двое вполне справятся сами, я им не нужен, — заметил я.
— У них есть вожак, точно. Одна старая бело-рыжая корова. Она вела стадо, а остальные следовали сзади… молодняк, трех-четырехлетки. Несколько и помоложе.
Забрав свое пиво, я отошел к столику возле окна. Бармен, прихватив себе бутылку, уселся напротив меня.
— Я задержусь до весны, — сообщил он. — Меня тянет дальше. Тут кругом разводят говядину и индюшатину. Придет весна, и я двину в Сан-Антонио. Я перегоняю фургоны, — добавил он.
Мы увидели, как из дома напротив вышел высокий, худой человек, в видавшей виды черной шляпе. Бармен кивнул в его сторону:
— Что-то тут странное. Этот парень… Он уже здесь два или три дня и все время сидит на месте. Никогда сюда не заходит. Никогда ни с кем не разговаривает, кроме своего напарника. У меня такое впечатление, что они кого-то поджидают.
Парень легко двигался. К его бедру был пристегнут револьвер, на поясе висел длинный охотничий нож. Не выпуская из зубов окурок сигары, он разглядывал моего коня. Затем повернул голову, бросил что-то через плечо, и из дому вышел другой. Этот второй оказался толстым и невысоким, с небритыми обвислыми щеками, с расстегнутым воротом рубашки и с грязным шейным платком на шее.
Оба внимательно осмотрелись.
— Амиго, — сказал я бармену, — на вашем месте я забрался бы за стойку и лег на пол.
Он пристально посмотрел на меня.
— Эй, послушайте… — Он колебался. — Они за вами?
Я улыбнулся.
— Ну, я точно не знаю. Но того высокого джентльмена зовут Ларедо, и поговаривают, что он большой мастер, когда дело доходит до шестизарядника. А толстый, должно быть, Сонора Дэвис. Любой из них пристрелит вас просто ради удовольствия… Правда, обычно они получают такое удовольствие, только когда им за это заплатят.
— Они ищут вас?
Я снова улыбнулся.
— Они же не сказали, верно? Может, мне стоит выйти и посмотреть? — Поднявшись, я расстегнул ремешок своего шестизарядника. — Не люблю заставлять себя ждать. Если джентльмены уважают вас до такой степени, что приготовили встречу, то вы, по крайней мере, не должны заставлять их засиживаться. Оставьте пиво для меня, хорошо?
Дверей в салуне не было. Я ступил в пустой проем и вышел на улицу.
Было очень тихо. Солнце палило изо всех сил. Черный шмель лениво гудел где-то рядом, и небольшая ящерица замерла на камне возле столба от навеса; ее маленькие бока вздымались, когда она быстро вдыхала воздух.
— Привет, Ларедо! — довольно громко, чтобы он услышал, произнес я. — Далековато ты забрался от Норы. — Скосив глаза из-под полей шляпы, он уставился на меня. — Последний раз, когда мы виделись, у тебя на руках оставалось четыре девятки против моей полной масти.
— Тэлон? Майло Тэлон? Это ты?
— А кого ты ждал? Санта-Клауса?
Нас разделяло по меньшей мере шестьдесят футов. Его напарник начал было двигаться вправо.
— Сонора, — остановил его я, — не стоит этого делать. А то у меня может возникнуть мысль, что вы поджидали меня. А мне не хотелось бы так думать.
Ларедо перекатил в зубах сигару.
— Мы и понятия не имели, что ты можешь оказаться здесь. Мы ждали всадника на лошади с клеймом «Стремени».
Я мотнул головой в сторону своего коня:
— Вот она. А наездник — я.
Ларедо хорошо владел оружием, наверное, не хуже и Девис, но из них двоих Ларедо был сноровистей. Однако я почувствовал его неуверенность. Он не любил сюрпризов и ждал какого-нибудь случайного ковбоя, а не своего знакомого.
— Надеюсь, он хорошо заплатил вам, Ларедо, — спокойно поинтересовался я.