Страница 44 из 53
Я, конечно, мог ошибиться. Вероятность, что я узнал его, казалась совсем небольшой, да и какая от нее польза? Что из того, что я когда-то видел его?
Мы с Энн проскакали миль десять, когда немного в стороне от нашего пути я приметил водоем. Он оказался лишь большой лужей, где после недавних ливней собралась дождевая вода, но и она нам пригодилась. Мы подвели лошадей к воде и дали им напиться. Тем временем я переложил седло с каурого на долговязую. Если придется удирать, то лучше на свежей лошади — хотя мама и говорила, что каурый будет бежать, пока не рухнет.
— Майло, — робко спросила Энн, — вы думаете, он погонится за нами?
Не было смысла ей лгать. Я никогда не придерживался мнения, что женщин нужно оберегать от потрясений. По большей части они умеют противостоять им не хуже мужчин. И лучше им быть готовыми к любой опасности.
— Он вынужден, Энн. Человек четыре года крал скот, и теперь, если попадется, то его ждет веревка. И больше всего он не хочет испортить все именно сейчас, когда уже близок к цели. У него нет другого выхода: ему необходимо найти нас и убить, но у него осталось не так уж много времени. Я только надеюсь, что он не вернется и не обнаружит, что случилось, пока мы не доберемся до дому.
— А Лиза не расскажет ему?
— Не знаю. Она может убежать, как я ей советовал, но не исключено, что не сделает этого. Ей некуда идти, и обычно человек предпочитает рисковать, выбирая заранее известное, а не бросаться сломя голову в неизвестность. Лиза думает, что знает его, и верит в это.
Когда лошади напились, мы продолжили путь, пустив их шагом, чтобы дать привыкнуть к желудку, наполненному водой, и приберечь силы на случай погони.
Я посмотрел на солнце… Время неумолимо двигалось к вечеру. Если наступят сумерки, нас не найти. По крайней мере, я на это рассчитывал.
Где же он прячет скот? Близнец Бейкер отгонял его куда-то на юг, и когда гнал, то, по словам Лизы, отсутствовал целый день. Скот передвигается со скоростью две-три мили в час. Обратно он возвращался намного быстрее. Примерно пятнадцать миль, а то и меньше.
Мои глаза не останавливались на одном месте, и все же я не видел ничего, кроме широкой равнины, покрытой юккой и медвежьей травой; временами попадались бизоньи кости, но никаких признаков присутствия индейцев.
Энн вплотную подъехала ко мне.
— Майло? Кто вы?
Вопрос удивил меня.
— Я? Вот, я весь здесь. И это все, что я собой представляю, — странствующий ковбой, передвигающийся от ранчо к ранчо и иногда возникающий на сцене с оружием в руках… Все что угодно, чем можно заработать на жизнь.
— Неужели у вас нет никакой цели? Неужели это все, чем вы хотели бы быть?
— Ну, иногда я подумываю о собственном ранчо. Но скорее не со скотом, а с лошадьми.
— Отец говорит, что вы джентльмен.
— Надеюсь, что так. Я никогда особенно не задумывался над этим.
— Он говорит, что в вас чувствуется порода, вы происходите из культурной среды, хотя хотите казаться другим.
— Вряд ли здесь этому придается большое значение. Когда человек выезжает утром, то от него требуется, чтобы он выполнял свою работу — скакал верхом, умел обращаться с лассо и управляться со стадом. А лонгхорнов не сильно волнует, знаете ли вы, кто такой Бетховен или Данте.
— Но вы-то знаете, кто они.
— Мой брат просто напичкан знаниями о таких вещах; таким был и мой отец. Возможно, я больше унаследовал от матери. Она отлично разбирается в скоте, лошадях и людях. Умеет читать в душах людей, как иной шулер разбирается в картах; и еще умеет стрелять. — Энн смотрела на меня. — Мама немного поет. Не обладая особенно сильным голосом, она знает множество старинных шотландских, английских и ирландских песен, которым выучилась в горах Теннесси, откуда пришла. Когда она была девочкой, у нее имелось не больше десятка книг. Она выросла на «Странствиях пилигрима» и сочинениях сэра Вальтера Скотта. Укачивая меня, напевала «Старый Банчум и Вепрь», «Отважный Робин Гуд» и «Бренан среди вереска». А папа — он мог говорить на трех или четырех языках, иногда цитировал нам Шекспира, Мольера и Расина. Рассказывал невероятные истории о первом Тэлоне, высадившемся в Америке, который был пиратом или морским путешественником и плавал по всему свету, пока не попал сюда. — Я помолчал. — Несгибаемый старик. Вместо правой руки у него был крюк, который он смастерил сам, когда потерял руку. Приехав в Канаду, выстроил себе дом в горах Гаспе… Оттуда открывался вид на бескрайние морские просторы… Говорят, там и прожил остаток жизни.
— Майло? — Энн смотрела куда-то вдаль.
Я их тоже увидел. Всадники… трое и с винчестерами.
— Теперь действуем спокойно, — предупредил я ее. — Иногда достаточно разговора… или немного табака.
— Я никогда не видела, чтобы вы курили!
— Я — нет, но индейцы курят. Поэтому я вожу с собой мешочек табака. Иногда помогает от укусов насекомых.
Мы не спеша продолжали двигаться вперед. Неожиданно Энн воскликнула:
— Майло… человек на серой лошади! Это же Том Блейк, один из наших людей! — И она помахала рукой, привстав на стременах.
Всадники сразу же поскакали к нам. Из-за меня они вели себя настороженно, хотя двое из них приезжали на вечеринку вместе с Энн и майором.
Когда мы поравнялись, Блейк принялся расспрашивать Энн о том, что случилось. После моих объяснений он внимательно посмотрел на меня.
— А ты знаешь этого Близнеца Бейкера?
— Только по имени и по тому, что рассказала Лиза. Но мне кажется, он бывал здесь — под другим именем.
Потом мы вместе направились к ранчо майора.
Когда подъехали к дверям дома, вышел майор и тут же бросился к дочери:
— Энн? С тобой ничего не случилось?
— Да, все хорошо. Благодаря Майло.
Она быстро рассказала о своих приключениях. Лицо майора застыло.
— Мы немедленно поедем и схватим его, — решительно произнес он. — Том, собирай ребят. Полный походный порядок, рацион на три дня. Мы достанем его и заберем скот. Каждую, будь она неладна, голову!
Майор повернулся к одному из приехавших с нами людей:
— Уилл, скачи к Бэлчу. Сообщи ему обо всем, передай, чтобы ехал сюда со своими людьми.
— Заеду к себе, — предупредил я. — И помните, что там есть девушка… Она не причинила никому вреда. Но действовать надо быстро. Близнец Бейкер именно так действует.
Развернув лошадь, я помчался в сторону владений «Стремени», верхом на долговязой, ведя за собой каурого. Когда влетел во двор ранчо, все толпились там. Генри Розитер, Барби-Энн, Фуэнтес, Ропер и Харли. По их виду я понял, что тут что-то не так.
— Ты вернулся как раз вовремя, — начал Розитер. — Мы идем на Бэлча! Вчера ночью его парни украли все наше стадо! Больше тысячи голов скота! Угнали, и все тут!
— Бэлч не имеет к этому никакого отношения. — Я проехал между Розитером и остальными. — Когда ты последний раз видел Близнеца Бейкера?
Глава 24
Ударь я его по щеке шляпой, он был бы меньше ошеломлен. Его лицо исказилось и покраснело, он сделал полшага вперед, глядя пристально на меня слепыми, ищущими глазами.
— Близнеца? Близнеца Бейкера? — Голос Розитера дрожал. — Ты сказал, Близнеца Бейкера?
— Когда ты последний раз видел его, Розитер?
Он потряс головой, словно пытаясь оправиться от потрясения.
— Прошли годы… многие годы. Я думал… я думал, что они мертвы — оба.
— Мама убила только одного из них, Розитер. Она убила Стэна Бейкера, когда забрала свой скот. Но я говорю о другом… О Джоне — так, по-моему, его зовут, Джон. Но его называют Близнецом.
— Мы должны добраться до Бэлча, — запинаясь, настаивал Розитер. — Он украл наш скот.
— Это не Бэлч, — отрезал я. — Стадо увел Близнец Бейкер. Он и раньше воровал весь скот в округе.
— Ты лжешь! — воскликнул Розитер. — Близнец мертв. Оба эти парня… Джон и Стэн. Они оба мертвы.
— О чем тут идет речь? — вмешался Ропер. — Кто такой Близнец Бейкер?