Страница 43 из 53
— Уезжайте, Лиза. Сейчас же уезжайте. Поезжайте к майору Тимберли и расскажите ему все, что знаете… Уезжайте немедленно. И не задерживайтесь, а то Близнец убьет и вас.
— Он этого не сделает. Я знаю, что не сделает.
— Ничего вы не знаете. Вам надо уехать, и вы должны это сделать. — Я помолчал, неожиданно мне стало интересно. — Сколько времени вы пробыли здесь, Лиза?
— Здесь? Ну… месяцев пять. Почти шесть. Когда умер мой отец, я приехала к Близнецу. Он в это время жил в Сан-Антонио… Там у него есть квартира, а у меня не осталось других родственников. Он ласково обошелся со мной и привез сюда. Мне понравилось здесь… сначала. Потом стало так одиноко, а он не позволял никуда выезжать — только на юг. И однажды, на прогулке, я повстречала путника… Он направлялся на север и сказал, что ему очень не хочется уезжать, потому что в школе Рок-Спринг устраивается благотворительный ужин. — Лиза помолчала. — Он двинулся дальше, а я не переставала думать о его словах. Потом Близнец уехал в Сан-Антонио… по делам. Сказал, что пробудет там несколько дней. Вот я и решилась побывать на балу.
— Я рад, что вы это сделали. Ну а теперь соберите свои вещи и уезжайте. Если с Энн что-то случится… Вы мне сказали правду, Лиза? Вы ничего о ней не знаете?
— Честное слово! Ничего… Кроме того, что он взял кое-какую еду и что здесь есть старая хижина.
Она тронула лошадь, но я быстро спросил:
— Еще одно, Лиза. Где он держит скот?
Помедлив, она быстро покачала головой.
— Не могу вам сказать. Я ведь не знала, что он краденый. Близнец говорил, что это его скот и что он скоро станет одним из самых крупных скотовладельцев Техаса.
— Хорошо, Лиза. Но послушайте! Не медлите ни минуты.
Первым делом я должен был убедиться, что в этой хижине нет Энн. Лиза не стала возражать, когда я забрал у нее поводья обеих лошадей. Она лишь смотрела на меня широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами.
Подъехав к дверям, я спешился. Хижина оказалась пустой. Большая комната, совмещенная с кухней, две спальни — и везде необыкновенно чисто.
В спальне Близнеца аккуратно висела его одежда и стояли начищенные сапоги. В шкафу — пара купленных костюмов, несколько белых рубашек и три винтовки. Все в отличном состоянии. Очень хорошее оружие.
Вскочив на каурого, я вывел обеих лошадей без седел из загона и свернул к Среднему Конхо, отыскивая следы. Тут, на своей тропе, он вел себя не так осторожно, не опасался незваных гостей. Хижина стояла в стороне от наезженных путей. Обнаружив следы, я галопом поскакал по ним. Неожиданно они сменили направление и вывели меня к ущелью.
На краю ущелья, под пеканом и бузиной, я увидел старую глинобитную хижину с просевшей крышей и разрушавшимися от ветра и дождя стенами; рядом — загон из жердей, которым явно мало пользовались. Все вокруг заросло травой. Должно быть, это была очень старая хижина.
Укрывшись в тени дерева, я как следует осмотрел дом. Потом изучил окрестности. Чувствовал себя я не очень уютно, опасался, что Бейкер не так далеко, как уверяла Лиза. Он мог укрыться в хижине или засесть за скалами на другой стороне Конхо.
Спешившись, я подтянул поводья и взял винтовку. Немного подумав, как можно слабее привязал коня на случай, если придется ретироваться.
Каким-то образом Близнец связан с кайова… А вдруг они караулят? Мне совсем не хотелось связываться с бандой коварных индейцев.
Наконец отважившись, я направился прямо к хижине. Дверь оказалась запертой на щеколду.
— Есть тут кто-нибудь? — тихо произнес я.
— Майло? — донесся до меня голос Энн, в котором я первый раз услышал дрожь.
Подняв щеколду, я открыл дверь.
Энн была привязана к стулу, а сам стул стоял под небольшим наклоном назад. Если бы девушка попыталась освободиться или хотя бы пошевелиться, стул опрокинулся бы и голова Энн угодила бы в огонь.
Она могла бы освободиться от стула, но вряд ли ей удалось бы не подпалить волосы.
Не спуская глаз с двери, я разрезал веревки и освободил Энн. Встав, она чуть не упала, потом попыталась размять запястья и предплечья, на которых туго завязанные веревки оставили глубокие следы.
— Он предупредил, если я закричу, то приедут кайова, и обещал сменять меня на лошадь…
— Вы его знаете?
— Никогда раньше не встречала. По крайней мере, не помню его лица. Он подобрался сзади и пригрозил, что убьет коня, коли я шевельнусь. Уверена, так бы и сделал. Всю дорогу он вез меня с повязкой на глазах. Только привязав к стулу, снял ее. Потом ушел.
Ее седло лежало в углу.
— Энн! Прошу вас, берите седло и седлайте свою лошадь. Я должен иметь свободные руки.
Она кивнула и быстро вышла наружу; я прикрывал ее, готовый немедленно вступить в бой.
Но ничего не произошло.
Оседлав лошадь, Энн взобралась на нее. Ее винтовка осталась в седельном чехле, но Бейкер вытащил из него патроны. К счастью, у Энн оказался сорок четвертый калибр. Она зарядила винчестер патронами из моей седельной сумки.
Когда мы со всем этим покончили, я быстро осмотрелся. Ни один человек не оставляет так мало следов своего присутствия, как Близнец Бейкер. Вот только… конечно, это может ничего не значить… немного засохшей глины возле очага, не похожей на ту, которую Денни оставил в нашей хижине. Не удивительно, вдоль по Конхо и в ущельях полно мест, где человек мог испачкать грязью свои сапоги.
В любом случае прежде всего надо доставить Энн в безопасное место.
Нет, моя мать растила не дураков — я поехал не тем путем, по которому добрался сюда. В стране индейцев такая оплошность становится последней ошибкой в жизни. Даже Лиза могла передумать и поджидать меня на обратном пути с винчестером в руках…
Я не так уж доверчив. Все мы — включая и меня, — как ни печально, подвержены человеческим слабостям. Все мы можем совершать ошибки или испытывать сентиментальные чувства по отношению к брату или сестре, даже когда знаем, что они совершают дурные поступки. Бываем мы и жадными, и расточительными, а я предпочел бы никого не вводить в слишком сильное искушение.
Мы направились прямо по ущелью, ведущему почти точно на север, выбравшись на равнину, продолжили двигаться на север, все время стараясь придерживаться открытых мест. Справа от нас журчал Лайвоук-Крик. Его берега окаймляли кустарники и редкие деревья. Поэтому я взял подальше от ручья, где нам могли устроить засаду.
Излишне напоминать, что Близнец был знатоком, когда дело касалось оружия. Его выстрелы, даже при неблагоприятных условиях, оказывались совсем не плохими, черт бы его побрал. То, что я остался в живых, явилось следствием ряда случайностей, ни одна из которых не свидетельствовала о моей сообразительности. Но на сей раз он должен окончательно разозлиться и решиться на любое средство.
Мы неслись прямо на север. До ранчо Тимберли оставалось добрых тридцать пять миль, но лошадь Энн отдохнула. Мой каурый проделал немалый путь, но я мог заменить его долговязой кобылой Денни. Так что мы не снижали скорость, стремясь подальше убраться от этих мест.
Энн выглядела спокойной. Конечно, она страшно устала — и от этой гонки, и от переживаний за свою судьбу. Сейчас она безучастно ехала рядом. Я понимал, ей хотелось скорей домой, отдохнуть… Как и мне.
Вдруг на меня неожиданно накатило беспокойство. Возможно, я нервничал зря. Но уж слишком гладко все прошло. Нам даже не понадобилось особое везение.
Если Близнец нападет на меня, то я должен буду победить его в схватке. Просто обязан победить. В противном случае Энн окажется там, где я ее нашел.
Однако не только это тревожило меня. Он связан с кайова или с отколовшейся от племени бандой. Если они нас заметят, то примутся охотиться за скальпами.
И тут я вспомнил лицо человека, который вместе с Бэлчем и Сэддлером подъехал к костру ковбоев, когда я впервые встретился с ними. Оно показалось мне знакомым, но я никак не мог восстановить в памяти, где я его видел. Потом мы больше не встречались; он не приходил и на благотворительный вечер. Видение возникло внезапно: мы с мамой поджидаем в засаде тех скотокрадов. Вот он, Близнец Бейкер!