Страница 40 из 53
И вдруг меня осенила совсем другая мысль. Я слышал о шести ранчо, но ничего не знал о фермах… Откуда же тогда приехала Хина Бенн?
На танцы ее доставил кузнец Бэлча и Сэддлера… Была ли она родственницей кого-нибудь из них? У меня почему-то не возникло такого впечатления.
Размышления о Хине Бенн повернули ход моих мыслей к Энн Тимберли. Вот это девушка! Не просто очаровательная — она обладала независимым характером. Быстрая, уверенная, всегда в центре событий, она никогда не теряла времени на долгие раздумья, что делать. Даже когда замахнулась на меня арапником! Я усмехнулся, и каурый прянул ушами, кажется, от удивления.
Коровьи следы вели на юг, и я следовал по ним. Один раз за все время попался отпечаток лошадиного копыта. Но, кроме того, появились признаки тропы, по которой не раз перегоняли скот. Скот, собранный в стадо.
Забравшись в тень под выступом небольшого, высотой около двадцати футов утеса, я остановился отдохнуть. Отсюда начиналась вражеская территория — и не только страна скотокрадов.
Где-то к югу от меня, недалеко от пиков Лопеса, находилось среднее Конхо. Этот район называли страной мертвецов, и только настоящий глупец мог отправиться туда.
Скорее всего, Денни убили, если он только не убрался отсюда. Добавлять к его костям, оставшимся на равнинах Конхо, еще и свои не имело смысла.
Мой каурый в нетерпении рванул вперед. Однако не успел я проехать и пятидесяти ярдов, как провал, по которому я ехал, врезался в другой широкий пролом, ведущий на северо-восток. Еще не достигнув входа в него, я заметил следы.
Два всадника…
Озадаченный, я принялся изучать отпечатки…
Один все время шел впереди другого. Второй вышагивал чуть сбоку и сзади. Следы оставили прошлой ночью — я видел это по сохранившимся на песке тропкам насекомых, несколько раз пересекавшим их в течение ночи.
Я встревоженно осмотрелся… Ничего. Еще несколько следов… Я узнал этот длинный, как бы летящий шаг первой лошади — невидимый наездник, возможно, тот самый снайпер, что гонялся за моим скальпом… Следы были отчетливыми и в нескольких местах совершенно ясными — недавно подкованная лошадь с новенькими подковами.
Несколько раз попадались места, где обе лошади могли бы идти рядом, но этого не происходило.
Обе лошади подкованы… и тут до меня неожиданно дошло. Вторую вели в поводу!
Конечно, это не более чем догадка, но она вполне соответствовала тому, что я видел. Лошадь в поводу! По тому, как она двигалась, я понял, что на ней сидел всадник.
Чего мне не хватало, так это ясно различимых следов второй лошади. Наконец я обнаружил их, когда проезжал по влажному песку, где просачивалась вода…
Дыхание мое перехватило, и я резко осадил коня.
Ошибки не могло быть… Я шел по следам лошади Энн Тимберли.
Были времена, когда люди отлично разбирались в следах, и какой-нибудь ковбой, ранчеро, индеец или представитель закона мог читать их с той же легкостью, как жители востока страны читают печатный текст. Когда вы замечаете следы, то они сами собой как-то оседают в вашей памяти, чтобы в дальнейшем всплыть, если понадобится.
Я следовал за Энн Тимберли на ранчо ее отца и запомнил шаг ее лошади, запомнил, какой она оставляла след.
Именно эту лошадь и вел в поводу человек, который — я был уверен в этом — крал скот.
Она все время носилась по окрестностям и, должно быть, наткнулась на него или его след и попала ему в руки. Очевидно, заметив ее приближение, он устроил засаду. Это были всего лишь догадки, но оставался факт, что он захватил ее.
Года три или четыре этот человек крал скот, подготавливаясь к осуществлению задуманной цели. А теперь он попался, а значит, его планы могли разлететься ко всем чертям — если Энн уедет и расскажет обо всем.
В любом случае он никак не мог позволить ей уехать. И вынужден покончить с ней.
Тогда почему он этого не сделал? Не хотел, чтобы нашли тело? Скорее всего так. Убийство женщины — особенно дочери майора — взорвало бы всю округу. Каждый, кто мог держаться в седле, отправился бы на поиски убийцы.
Увезти ее подальше отсюда и потом убить? Это имело больше смысла. Хотя, конечно, у него могли возникнуть и другие планы.
А теперь шутки в сторону. Я должен следовать за ними. Более того, я должен оставаться в живых и спасти Энн, а для этого нужно кое-что предпринять.
След оставили вчера вечером, возможно, ближе к сумеркам. Они разбивали лагерь… вскоре я наткнулся на него. Может быть, путники где-то поблизости, в чем я сомневался. Этому джентльмену предстояло возвратиться за много миль и как можно быстрей.
Я достал винчестер.
Слегка успокоившись, послал легким галопом каурого вперед и поскакал по неглубокому ущелью, готовый к любым неожиданностям.
Теперь я находился в семи-восьми милях от ручья, где повстречался со Старым Бриндлом, и в двенадцати-пятнадцати от хижины.
Выбравшись на равнину, я галопом понесся по следу, влетел в еще одно неглубокое ущелье и неожиданно, вспомнив кое о чем, остановился. Спешившись, положил один плоский камень на другой, потом еще один так, чтобы он указывал направление. Если со мной что-нибудь случится, а майор и его ребята кинутся на поиски, им понадобится знать, куда я направился.
Спустившись в очередное ущелье, я почувствовал запах дыма. Сжимая в руке винтовку, шагом провел коня сквозь заросли меските и увидел дым… он исходил от угасавшего костра под большим старым пеканом.
Небольшой костер… Я видел, где привязывали лошадей и где она спала между двух деревьев. Он спал в пятнадцати-двадцати футах от костра, возле лошадей. Вокруг того места, где для нее устроили постель — я разглядел отпечатки ее каблуков и следы ее шпор, — валялись сухие листья. Ему пришлось из предосторожности наломать сухих веток и набросать вокруг импровизированного ложа Энн. Если бы ей удалось освободиться ночью, то она не смогла бы двинуться, не наделав шума.
Хитер… очень хитер. Но я знал о таком приеме раньше. Кем бы он ни оказался, он был жителем равнин и прекрасно представлял свой путь по этой дикой местности.
Он варил кофе… возле костра осталось немного гущи… И когда они тронулись в путь, трава почти высохла от росы.
Они поздно выехали, но это мне мало помогло — прошел почти целый день, пока я наткнулся на лагерь. И все же я двинулся дальше, желая до конца использовать дневное время. До наступления полной темноты я держал курс прямо на юг и покрыл еще добрых пять миль.
Я ехал по совсем незнакомым местам. Хотя по вечерам в хижине о них велись разговоры, а кое-кто из парней пару раз побывал здесь. И если я правильно ориентировался, то находился где-то рядом с Кайова-Крик, несколькими милями ниже впадающего в среднее Конхо.
Похоже, он не спешил. Во-первых, был уверен, что его не преследуют. Во-вторых, это была его страна, которую он хорошо знал. И, как мне казалось, он еще не решил, что ему делать.
Когда Энн Тимберли наткнулась на него, почва начала уходить из-под его ног. Без малого четыре года у него все получалось. Он крал скот и прятал. За это время клеймения не проводилось, поэтому все шло как по маслу, никто не обращал внимание на происходящее. И вот, когда он приблизился к задуманному, его обнаружила эта девушка. Возможно, он и не был убийцей… по крайней мере, не убивал женщин. А может быть, просто тянул время, пытаясь найти выход.
Уже зажглись звезды, когда я спешился на небольшой лужайке, среди старых пеканов, грецких орехов и разного вида кустарников.
Я дал каурому поваляться, сводил к воде, а потом привязал за колышек на траве и между двумя поваленными деревьями устроил себе постель.
Усевшись, я послушал, как мой конь хрустит травой, потом поужинал парой сухарей и холодным мясом, которое прихватил с собой. Меньше всего мне хотелось сидеть тут и без толку терять время. Оставалась одна надежда, что Энн и тот, кто ее захватил, уже добрались до места назначения… И все-таки я кое-чего не понимал.
Пропали следы скота.