Страница 40 из 45
У ворот его окликнули. Часовой позвал разводящего. Им оказался Халлоран. Он усмехнулся, гордо демонстрируя Крису новые нашивки.
— Сам Шерман распорядился. Перед тем как уехать из форта.
— Так он уехал?
— Все генералы уехали. Полковник Маклин еще здесь. Утром он уезжает на запад вместе с дочерью.
— Я должен повидать его.
Халлоран поглядел в сторону офицерских казарм.
— Они уже легли, Крис. Подожди до завтра.
Путаясь в словах, Крис объяснил ситуацию. Сейчас ему хотелось одного: прилечь и проспать по меньшей мере неделю, все равно где, в постели, в сарае — где угодно.
Халлоран призадумался.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я отведу тебя. Если там горит свет, я попробую разбудить их.
Темнел пустынный плац. Не обменявшись по пути ни словом, друзья пересекли ровную площадку. Покрасневшие глаза Криспина болели, и разные части его тела властно требовали примочек и мазей. Юноша пребывал в прескверном настроении и хотел поскорее покончить с малоприятным делом.
В одном из окон горел свет, и Халлоран нерешительно постучал. Спустя мгновение дверь открыл сам Маклин. В руке полковника поблескивал револьвер.
— Это вы, юноша? Что случилось?
— Да все этот Парли, сэр. Я говорил с одним человеком из его шайки. Бандиты собираются снова похитить вашу дочь. На этот раз только в порядке личной мести, сдается мне.
— Этот человек одержим.
— Так и есть, сэр. В этом-то все и дело. Он непременно попытается. Я и с ним говорил… Он считает себя последним оставшимся в живых героем Юга, а вовсе не ренегатом и преступником, кем на самом деле является. Он попытается, полковник!
На шум голосов вышла Барда. Распущенные волосы окутывали плечи мягкой волной, девушка куталась в халат, надетый поверх ночной рубашки. Крис снял котелок.
— Отец? Пусть мистер Мэйо переночует здесь. Разве ты не видишь? Он так устал и избит, что с трудом на ногах стоит.
Полковник Маклин окинул юношу придирчивым взглядом, затем улыбнулся.
— Хорошо. У нас тут тесновато, но я распоряжусь, чтобы вам постлали на диване. Заходите, Мэйо. Мы перед вами в неоплатном долгу; приют на ночь — услуга слишком ничтожная!
Полковник вышел на крыльцо и приказал Халлорану усилить стражу.
Когда Маклин возвратился в комнату, Барда уже деловито разбирала одеяла, собственноручно застилая постель. Крис положил котелок на стол и снял куртку. И ужасно смутился, впервые осознав, в каком состоянии его костюм.
— Я поскакал прямо сюда, — сообщил юноша покаянно. — Не было времени переодеться.
Барда повернулась к нему, собираясь что-то сказать, и вскрикнула от ужаса.
— Крис, вы ранены! Бок весь в крови!
— Да это пустое, — смущенно пробормотал ирландец. — Пуля кости не задела.
— А вы откуда знаете? Держу пари, что вы даже не осмотрели рану, — возмутилась девушка. — Снимайте рубашку.
— С вашего позволения, мисс, этого я делать не стану. Это же нарушение всех приличий, а вы — дочь старшего офицера, благовоспитанная молодая леди, и все такое прочее.
— Крис, я промою вашу рану. — Девушка уже открыла сундучок и извлекла на свет корпию, бинты и склянки. — Не беспокойтесь, мне уже приходилось выступать в роли доктора, — сообщила она. — Я, как-никак, дочь полка.
— Она права, Крис, — вмешался полковник. — Вам необходим уход.
— Да мне бы только выспаться, — в отчаянии воскликнул Крис, — и я буду как огурчик…
— Крис Мэйо, извольте исполнять приказание! — потребовала Барда Маклин.
— Но пристало ли мне…
— Забудьте про приличия! Тоже мне, пристало — не пристало! Снимайте рубашку! — приказала девушка.
— Слушаюсь, мисс Маклин, — кротко отозвался Крис.
Он стянул рубашку, поморщившись от боли, ибо ткань отдиралась вместе с запекшейся кровью. Юноша присел на край дивана и покорился своей участи: в течение двадцати минут раны его деловито промывали, прижигали, умащали и перевязывали. Потом полковник и его дочь тщательно осмотрели голову гостя. Опытные пальцы Маклина легко скользили по черепу, осторожно нажимая там и тут.
— Полагаю, вы сильно ушиблись.
— Да, пару раз.
— Вам повезло, что череп не треснул. Думаю, вы поправитесь. Барда, перевяжи заодно и палец, дорогая. А порез над глазом вы получили во время вчерашнего поединка? Он уже заживает. Ох, Мэйо, изрядно же вам досталось!
— Да все как-то так складывается, сэр, неприятности меня словно караулят на каждом шагу!
— А теперь ложитесь и отдыхайте, Крис, — посоветовала Барда. — Я принесу вам чаю.
— Вот это было бы здорово. С тех пор как я уехал из Ирландии, я чаю толком не пробовал. Чашка горячего чая меня отлично согреет.
Барда ушла на кухню. Крис стянул сапоги и, уступая настояниям Маклина, надел одну из рубашек полковника взамен испорченной собственной. Глубоко вздохнул и вытянулся на диване. Ну и устал же он… В жизни так не уста…
Вошла Барда с чашкой чая и остановилась у порога. Маклин улыбнулся.
— Он уснул. О чае не беспокойся — я сам его выпью.
Полковник подобрал котелок и осмотрел пулевое отверстие.
— Близко, — признал он. — Очень близко. — Маклин перевел взгляд на Криса, тот, казалось, полностью отключился от окружающего мира. — Неординарный человек, милая. Очень неординарный человек. И ты была права… он — прирожденный джентльмен.
Глава 18
На шторах играли рассветные блики. Крис открыл глаза. В незнакомой комнате царили тишина и полумрак.
Тут юношу озарило. Он — на квартире полковника Маклина, в форте Сандерс! Ирландец резко сел. Выходит, ночью бандиты не пытались осуществить свой замысел. А полковник и Барда уезжают сегодня… стало быть, ренегаты нанесут удар именно сегодня. Непременно сегодня.
Ирландец вскочил на ноги, натянул сапоги и котелок. Кобуры с револьвером он не снял даже на ночь. Крис извлек оружие на свет и крутанул барабан… заряжен!
Юноша проверил патронташ: осталось четырнадцать патронов. Этого должно хватить, тем более что винтовка заряжена, а в куртке есть еще несколько комплектов патронов.
Приподняв шляпу, Крис на цыпочках прокрался к двери, затем одумался и вернулся. На столе валялся забытый конверт и огрызок карандаша. «Спасибо за все. Я приду к поезду, если смогу», — нацарапал Мэйо.
По-прежнему на цыпочках юноша выбрался на улицу, надвинул на лоб котелок и зашагал через плац. Только что прозвучала команда: «Разойдись!» — солдаты неспешно разбредались в разные стороны. Крис подошел к Халлорану.
— Мне понадобится моя лошадь.
— Раненько ты уходишь. Что-нибудь случилось?
— Я вспомнил, что конюх говорил мне, будто кое-кто из банды Парли дружится с женщиной по имени Хейзл Керри. Если ренегаты до сих пор ничего не предприняли, так непременно нападут на станцию или на поезд. Я, пожалуй, навещу ее.
Крис несколько раз согнул и разогнул пальцы. Пальцы чувствовали себя превосходно, равно как и он сам. На удивление превосходно. Ирландец вскочил на чалого и легким галопом поскакал к воротам.
Винтовка болталась за плечами. Крис вытащил револьвер, наслаждаясь тем, как легко рукоять скользнула в ладонь. Да уж, руки у него не крюки! На скаку юноша попытался снять винтовку, и винтовка тоже послушалась. Не то чтобы он сделался великим профессионалом, но дело, безусловно, ладилось.
Говорят, что важен первый выстрел. Хорошо, он учтет. Отныне — никакой пальбы наугад, от нетерпения. Хватит людей пугать.
Крис поставил коня в стойло. Из каморки появился Джордж, на ходу натягивая подтяжки.
— Снова ты? Ну, чего надо?
— Хочу нанести визит. Погляжу, нет ли гостей у Хейзл Керри.
— Ты смотри поосторожнее! Нехорошие это люди. О, я не про Хейзл! Она не хуже, чем прочие женщины ее класса, может, даже получше. Просто Делу она приглянулась.
Крис заколебался, затем оставил винтовку в конюшне. В закрытом помещении с винтовкой трудно управиться. К тому же юноша надеялся, что стрелять не придется.
Ирландец проследил за указующим пальцем Джорджа.