Страница 39 из 45
Вдалеке замерцали огни.
Форт Сандерс, Ларами, несколько окрестных ранчо. Какими уютными и приветливыми кажутся освещенные окна одинокому ночному всаднику! Ничего, может, еще повезет, может, еще настанет день, когда он, Крис, войдет в такой дом, зажжет спичку, снимет ламповое стекло, затеплит фитиль собственной лампы, присядет отдохнуть в собственной гостиной. Юноша уже ощущал горьковатый запах дыма, ароматы горячей стряпни; блаженно вздохнув, он вытянет под столом ноги. Отдохнет… помечтает, вставая время от времени, чтобы подбросить бревно или помешать, угли в собственном очаге.
Не раз и не два на пути юноши встречались освещенные окна, но одинокие дома эти принадлежали другим людям. Проезжая мимо очередного ранчо, Крис замедлил коня. Хозяин как раз выходил из хлева, держа в одной руке фонарь, в другой — ведерко молока. Незнакомец неспешно побрел к дому, под ноги ему нимбом ложился слабый свет: такой покойный и гостеприимный, не свет небес, нет, но свет дома и мира.
Сейчас заскрипит отворяемая дверь, потом закроется за хозяином, и снова воцарится усыпляющий мрак. Этот человек устроится в кресле, расслабится, возьмет в руки газету или книгу или тихонько побеседует с женой.
— Да сохранится это на веки вечные, — проговорил Крис вслух. — Да сохранится на веки вечные, Господи, ибо это — самые прекрасные мгновения жизни человеческой.
Ирландец проехал по улице Ларами к платной конюшне; грум лениво скосил глаза на полуночного гостя. Крис натянул поводья. — У меня тут жеребец Бреннана, — сообщил он. — Конь мне еще понадобится.
— Да знаю я этого жеребца, — отозвался конюх. — И тебя знаю. Видел поединок своими глазами.
— Позаботься о жеребце. Мне надо повидаться с Бреннаном. — Крис спешился, держа в руках охапку винтовок. — В городе все тихо? Генералы вернулись?
— Не шумнее, чем обычно, Генералы вернулись, и поохотились они на славу: и на бизонов, и на человека.
— А Бреннан?
— Эти тоже приехали, и тоже поохотились всласть, тут ты мне поверь! Привезли гору трупов, и несколько пленных, и захваченных лошадей тоже. — Грум скосил глаза. — И не надо мне говорить, мальчик, что жеребцу необходим уход: а то я сам не вижу! Я ухаживал за конями получше этого еще до того, как тебя от груди отняли.
— Так займись им. Что до груди, меня растили, обмакивая кулак в молоко.
— Кулаки твои я видал! Здорово ты с ними управляешься, хотя кондуктору ты насолил изрядно. Ему нравилось быть первым силачом в округе. Он-то думал, что все ему позволено. А ты взял да все ему испортил!
Криспин Мэйо пересек улицу. Отряхнул штаны, а затем и куртку. Снял котелок и пригладил рукой волосы… мизинец словно огнем обожгло. Придирчиво оглядел заветный головной убор.
Отличный был котелок, ничего не скажешь! Лучшего у него отроду не водилось, а теперь вот в тулье зияет дыра! Ну что ж, лучше здесь, чем ниже. Новую шляпу он как-нибудь добудет…
Бреннан стоял за стойкой. В зубах у него торчала черная сигара. Владелец салуна поглядел мимо нее на Криса, затем водрузил на стойку кружку пива.
— Держи-ка, Мэйо! Когда за человеком охотишься, в глотке пересыхает.
— Барда Маклин в форте?
— Спроси кого другого. Так мне и скажут! Думаю, что да. Сегодня только и разговоров, что о бизонах да о ренегатах. — Бреннан подтолкнул кружку к гостю. — А где тебя черти носили? Мы облазили все окрестности и решили было, что ты валяешься мертвый где-нибудь в зарослях, а вороной убежал либо украден.
— Меня ранили, так что в драке поучаствовать не довелось. С вороным все в порядке. Но главные злодеи по-прежнему на свободе, хотя нескольких я прикончил. Я слышал, что сегодня ночью Парли попытается похитить Барду Маклин.
— Вот идиот! Неужели он никогда не уймется?
— Я говорил с человеком по имени Пэрри Блессинг, с тем, что разъезжает верхом на породистой кобылке. Он мне об этом и рассказал.
— Ты его убил?
— Нет. Я перевязал ему ногу, которую сам же и продырявил, а потом послал на все четыре стороны. Мне ужасно приглянулась кобылка, и я боялся, что если начну стрелять в него, то попаду в лошадь, так что я его отпустил.
— Лошадка классная: смирная, послушная, а уж бегает и прыгает так, что загляденье! Я уж и откупить ее пытался, и украсть думал, и в карты рассчитывал выиграть… но он кобылку не ставит. Ружье, рубашку, даже седло — что угодно, но только не кобылку. — Бреннан покачал головой, неохотно признавая за Блессингом достойное восхищения качество.
— Я поеду в форт. Мне надо поговорить с полковником.
Крис допил пиво. Он устал, устал смертельно. Даже это красочное выражение не передавало всей интенсивности его чувства. Нет, это не смертельная усталость, но смертельно-гробовая, если угодно. Однако же, отворачиваясь от стойки, юноша размышлял только об одном: как его примут в форте.
Конечно, ему не поверят. Похитить девушку из форта, где кишмя кишат солдаты, представляется делом абсолютно невероятным. Впрочем, Парли в достаточной мере безумен, чтобы отважиться на подобное, а к нему присоединятся и Дел Робб, и наверняка — Мюррей.
Сзади раздался голос Бреннана.
— Крис, в городе кипят страсти. Людям это все уже в печенках сидит, на улицах несколько раз затевались перестрелки. Нечестная игра, баловство с оружием — горожане этого терпеть не станут! Люди устали. А у Сэма Кокинса полно подлых дружков. Ты бы поостерегся.
— Я? — удивился Крис.
— Кое-кто тебя совсем не знает, а многие знают только как боксера. Когда разъяренная толпа устраивает погром, а ты оказываешься не в том месте… люди порою допускают ошибки!
Крис кивнул. Затем скользнул взглядом по винтовкам, прислоненным к стойке.
— Эй, Оуэн, — сказал он, — можешь забрать две. Больше одной мне не нужно, а ты — человек честный и обошелся со мною великодушно.
— Тащи их сюда, — приказал Бреннан.
Крис собрал ружья; вес их словно бы удвоился, настолько юноша вымотался за день. Крис отнес добычу в глубину палатки-салуна, куда указал Бреннан.
— У людей Парли забрал?
— Да, у тех, кто под руку подворачивался.
— Отличные ружья; я тебе за них заплачу. — Бреннан окинул винтовки опытным взглядом знатока. — Оставь себе вот эту, она лучше всех. Нагнись-ка. — Заслоняя юношу своим телом, он засунул во внутренний карман куртки Криса тяжелый кожаный мешочек. — Там твоя обещанная тысяча и еще немного, в счет винтовок.
Крис призадумался.
— Бреннан, ты — гордость Донегала, и мое тебе спасибо. Можно попросить тебя об услуге? Побереги денежки для меня до тех пор, покуда эта свара не закончится? Я чертовски устал, боюсь лишнего веса, — откровенно признался юноша. — Того и гляди свалюсь в канаву.
Бреннан хрипло расхохотался, забавляясь от души.
— Сдается мне, Мэйо, что тебя в канаву свалит разве что стадо бизонов.
— Нет, — отозвался Крис. — Атаку бизонов я выстоял. Но вот люди Парли могут. Если я не вернусь, отдай деньги Реппато Пратту, он человек порядочный. — Ирландец вернул Бреннану мешочек, подхватил винтовку и вышел наружу. Подмораживало. На дворе стояла осень, ночи стали холоднее.
Бреннан проводил гостя до двери.
— Вороному нужен отдых. Возьми у Джорджа чалого с клеймом «Вертикальная черта 4-С».
Джордж сонно воззрился на гостя.
— Как, снова ты? Ты что, вообще не спишь?
— Мне нужен чалый.
— Да слышал я через стену. — Джордж поднялся на ноги. — Ты же с ног валишься. Хочешь поспать вон там, в сене?
— После. Я еду в форт. — Крис повернулся к конюху. — Ты следи в оба. В город могут пробраться люди Парли.
— Сюда они не сунутся. — Джордж набросил седло на спину чалого и потуже затянул подпругу, ударив коня в брюхо, чтобы тот выпустил ветры. — Ты знаешь Хейзл Керри? Ее домишко вон там, на заднем дворе. Хейзл вроде как хороводится с бандитами. Особенно с Делом… ну, с тем, что любитель пострелять.
Крис вскарабкался в седло, перекинул винтовку через плечо.
— Может, и загляну, когда вернусь. Мне это все уже в печенках сидит.