Страница 33 из 45
Впереди бизоны резко свернули к северу, далеко обходя горную складку: там, наверное, или лощина, или глубокий овраг. Крис взял в руки винтовку. Губы пересохли… ну вот, теперь, по крайней мере, он знает, где засели эти дьяволы. Не все, но некоторые. Юноша описал широкий полукруг, огибая опасное место, и тут, как из-под земли, впереди появились трое.
Враги находились всего в тридцати ярдах. Пешие. Что толкнуло его на этот шаг, Крис так и не понял, однако юноша внезапно ударил вороного пятками и поскакал прямо на них.
Поступок этот был совершенно неожидан; жеребец мчался во весь опор, и бандиты не сразу поняли, что жертва скачет к ним, а не от них. Крис наклонился в седле, прицелился в самого дальнего и выстрелил на скаку. Промазал… передернул затвор, снова выстрелил и широко размахнулся прикладом. И на этот раз — попал.
Удар болью отозвался где-то в позвоночнике, в то же самое мгновение винтовка выпалила у самого уха, и перед всадником разверзлась пропасть. Крис резко развернул черного жеребца и направил его вдоль края, оглянувшись через плечо. На земле лежали двое, но один уже поднимался на ноги: не то лошадь его сбила, не то сам споткнулся, торопясь отойти в сторону. Бандит поднял винтовку, но в это самое мгновение земля резко ушла из-под ног, Крис скатился в низину и поскакал через можжевельник.
Вокруг свистели пули… или ему это только казалось? Наконец Крис услышал выстрелы, пригнулся еще ниже и помчался, не разбирая пути. Поднявшись по противоположному склону лощины, ирландец оказался в четверти мили от места событий. Бандиты исчезли. Все, кроме одного, того, что получил удар прикладом: он остался лежать неподвижно, черным пятном выделяясь на серо-буром фоне.
Повернув коня, Крис увидел, что перед ним — приток реки. Где-то тут, за деревьями, засели остальные приспешники Парли. Ирландец спешился среди камней и бурелома, привязал коня в надежном укрытии и быстро зашагал вперед.
Мэйо понятия не имел, что делать. Но бандиты где-то здесь, в кустарнике, их надо выкурить! Юноша проверил наличие патронов… полным-полно! Он поглядел вниз, на деревья, и ровным счетом ничего не увидел. Как ни жаль тратить драгоценный свинец, обстреливая невидимую мишень, необходимо что-то предпринять, упредить генералов, заставить их уйти из опасного места!
В овраге прозвучал чей-то голос: отдает распоряжения, не иначе! Крис опустился на колени за упавшим деревом, укрепил винтовку понадежнее и повел обстрел в глубину. Цели юноша не видел: нужно было вспугнуть бандитов и одновременно поднять шум и предостеречь генералов. Ирландец спускал курок, поднимал дуло на дюйм выше и снова разряжал винтовку. Он старательно выпустил в подозрительное место десять пуль, прочесывая полосу деревьев и надеясь, что противник сложа руки сидеть не станет.
Продолжая стрелять, юноша оглянулся на охотников. Генералы вроде бы остановились… Крис отчетливо представлял себе, как они ругают на чем свет стоит «проклятого идиота», распугавшего дичь, хотя, по чести говоря, выстрелы только погнали бизонов им навстречу.
Джастин Парли привел отряд в боевую готовность. Кто там расхваливает Стюарта? А также и Форреста? Или этого выскочку Янки Кастера? Ну, он им покажет, что такое кавалерийская атака, он их в порошок сотрет!
То, что изначальный план потерпел крах, не давало Парли покоя. Что за эффектный, убедительный жест: похитить Шермана, запытать его, убить и дать знать граду и миру, что он, Парли, отомстил за Атланту. А теперь подвернулся шанс убить всех троих, Гранта, Шермана и Шеридана. Да его назовут героем… героем!
— Майор, — произнес Уоткинс, дюжий мятежник из Арканзаса. — Проклятый ирландец отгоняет бизонов!
— Что? — Героические мечты Парли о том великом дне, когда имя его станут прославлять все непримирившиеся южане, развеялись в дым. — Что еще такое?
— Ирландец… ну, этот боксер. Он отгоняет бизонов.
— Убейте его! — рявкнул Парли. — Ты, Уоткинс, и Мюррей, и Хардт! Идите и остановите мерзавца! Убейте его!
Бандиты отправились на задание пешком, чтобы удобнее было целиться, но тем временем Крис Мэйо подъехал поближе, и, появившись внезапно, ренегаты оказались едва ли не под копытами жеребца. А тогда, вместо того чтобы удрать, этот идиот поскакал прямо на них!
Хардт остался лежать в степи — судя по всему, мертвый. Уоткинс и Мюррей, отчаянно злясь на себя, на судьбу и на Криса Мэйо, укрылись в овраге. На Уоткинса налетел жеребец, однако задел не сильно. Пошатываясь, ренегат вернулся в заросли. Мюррей не отставал.
Мюррей проворно вскарабкался наверх за оброненной винтовкой, затем бегом возвратился в укрытие.
— Куда он подался? — зло спросил бандит у Уоткинса.
— Исчез, — раздраженно проворчал Уоткинс. — Только что был тут, а теперь и нет. Да что с ним такое? Безумен он, что ли?
— Он не безумен, — кратко отозвался Мюррей. — У него просто нервы железные. Этот проклятый Мик бросит вызов аду, вооружившись одним-единственным ведром воды!
Парли снедало нетерпение. Раз уж бизоны двигаются в направлении реки, охотники ближе не подъедут, но они и так в полумиле от оврага и отчасти скрыты за кустарником и можжевельником. Первые две сотни ярдов он поведет коней в поводу, ярдов сто пройдет трусцой, а затем — в атаку!
— Готовы? — зазвенел голос. Парли выхватил рапиру. — Готовы! — повторил он, жалея про себя, что не помнит слова подобающих команд. В нерегулярных войсках, где Парли служил, такие команды почти не использовались, но сейчас оказались бы очень к месту. — Гото…
Пуля взбила пыль в тридцати ярдах от Парли, где-то рядом щелкнул затвор. Вторая пуля ударила в дерево, и во все стороны брызнула кора, третья глухо чавкнула в грязи под ногами у коня.
— Вперед! — заорал Парли. Это слово первым пришло ему на ум: не совсем то; что хотелось бы!
Шеренга всадников рванулась вперед, вверх по склону оврага, а затем дальше в степь, топча полынь и можжевельник.
Мэйо услышал истошный крик главаря. В следующее же мгновение всадники хлынули из оврага в противоположном направлении. Всего ирландец насчитал около двадцати пяти. Резко развернувшись, Мэйо выпалил наугад, один из всадников свалился с седла, и раздался сухой щелчок. Патронник опустел.
В отчаянии Крис принялся перезаряжать винтовку. Враги удирают! Он резко поднял ствол и послал вдогонку отряду пять пуль. Ни одна из них не попала в цель, а заряды снова иссякли. Опустившись на колени, Крис проворно загонял на место патрон за патроном, вознамерившись на этот раз зарядить винтовку под завязку.
Покончив с этим делом, Крис поднялся было на ноги, как вдруг услышал шаги. Юноша вскочил, повернулся, услышал грохот выстрела, а вслед за тем — торжествующий, злобный, исступленный вопль: «Попал!» Винтовка громыхнула снова.
Юноша почувствовал, что падает, протянул руку, чтобы ухватиться за что-нибудь, но ничего не подвернулось. Он споткнулся о бревно, перелетел через него и, приземлившись по другую сторону, пребольно ударился головой о землю. Он услышал топот бегущих ног, истошные крики и, собрав последние силы, спрыгнул в овраг.
Итак, он ранен. Насколько серьезно — неизвестно, но в мыслях царят полное смятение и паника. Надо убираться отсюда… и поживее!
Крис напоролся на куст, продрался сквозь ветви, ударился обо что-то твердое и снова упал. Резко дернувшись, забарахтался в липкой грязи у ручья. Попытался подняться на ноги, снова упал, пополз. Кое-как стерев с лица ил и грязь, он увидел прямо перед собою черное отверстие и заковылял туда.
Не яма, нет, не безопасное прибежище — всего лишь темная брешь в кустарнике, где продиралось какое-то животное. Ирландец пополз по этому подобию туннеля. Дыхание вырывалось с хрипом. Выше, на самом краю оврага, с которого он скатился, звучали выстрелы и ругательства.
— За ним, черт побери! Убейте его!
Ирландец услышал топот бегущих ног. Но тут туннель кончился, юноша, шатаясь, поднялся на ноги и бросился напролом сквозь деревья, не разбирая дороги, налетая на — стволы. В боку пульсировала тупая боль, но что тому причиной — пуля или усталость, — он не знал. Мучительные спазмы то сжимали голову, то отпускали.