Страница 17 из 27
Брионн уже отошел на некоторое расстояние от стоянки, когда вдруг уловил какое-то движение за спиной. Это был Мэт.
— Папа, мне страшно одному.
— Хорошо, иди сюда, садись.
Они сидели рядом и молча всматривались в окрестности. Через некоторое время Брионн сказал:
— Мэт, ты должен научиться читать местность, замечать детали и запоминать их. Некоторые из тех, кто путешествовал в горах, были людьми образованными, а другие не умели ни читать, ни писать, но у них была прекрасная память на местность.
— Па, а ты здесь бывал раньше?
— Нет, именно здесь — нет. Но я говорил с теми, кто здесь бывал. Я беседовал с Китом Карсоном, с Джимми Бриджером… и еще с дюжиной других. Все они знают эти места, рассказывали мне о них, и я не забыл…
Уже несколько мгновений Брионн боковым зрением улавливал какое-то движение и, наконец, повернулся в ту сторону.
— Мэт, мы не одни. Не шевелись. Сиди тихо и смотри.
Из-за деревьев появились два всадника. Они приближались и должны были проехать совсем рядом. Ехали шагом и вели за собой вьючных лошадей.
— Ты замечаешь, как странно сидит второй? — спросил Брионн.
— Это… женщина!
— Да, Мэт. У нее дамское седло. Кажется, это твоя знакомая, Миранда Лофтен.
Он поднял бинокль и навел на резкость.
— Да, Миранда. С ней Даттон Маури. Ну-ну, и что бы это могло значить?
Брионн следил, как они приближаются, но когда Мэт захотел встать, он придержал его рукой.
— Сиди. Пусть проедут.
— Но они ведь наши друзья!
— Наверное, но пусть они проедут, а мы потом догоним их, если захотим.
Брионн понимал разочарование сына. Мэт привязался к этой молодой женщине, и ему, конечно, хотелось встретиться с ней еще раз.
У Брионна не было сомнений, что она просто хочет найти свою копь. А вот насчет Даттона Маури далеко не все ясно.
В Проментри этот парень слонялся без дела, не пытаясь найти работу, и денег у него, казалось, слишком много для ковбоя-бродяги. И еще — он хорошо носит оружие… слишком хорошо. Он носит его, как человек, которому доводилось им пользоваться, который умеет стрелять быстро и метко. Не иначе, это один из нового поколения ганфайтеров — тех парней, которые сделали револьвер средством добывать пропитание… тут Брионн готов был побиться об заклад.
Он следил, как они проезжают мимо, и старался оценить состояние их лошадей, скорость движения, пытался рассчитать, далеко ли они уйдут до захода солнца.
Когда Миранда и Маури скрылись из виду и Мэт опять хотел встать, отец опять удержал его за руку.
— Не спеши… погоди.
Медленно тянулись минуты, а Брионн все ждал. Прошло почти полчаса, и тут его пальцы крепче сжали руку сына.
Из-за деревьев выехало несколько человек. Пораженный, Мэт взглянул на отца. Неужели он знал, что они появятся? Отец наблюдал за всадниками и считал их по мере того, как они появлялись из-за деревьев.
— Четыре… пять… шесть, — шептал он.
Шестеро, все хорошо вооружены. Сейчас они были так далеко, что он не мог разглядеть лиц. Двигались шагом. Один раз съехались в кружочек — поговорить. Они явно не стремились догнать Миранду и Маури.
— Дело плохо, Мэт, — спокойно сказал Брионн, — плохо — и для них, и для нас.
— Кто это, папа?
— Я не знаю, но они выслеживают твою знакомую мисс Лофтен и Маури. Наверное, они хотят найти участок Роди Бреннана.
— Что мы теперь будем делать?
— Вернемся в наш лагерь, что-нибудь приготовим и поедим как следует, вот что.
Они поели у костра, а потом Брионн осмотрел оружие. Он не питал никаких иллюзий насчет того, что их ждет в ближайшие дни, может быть — часы.
Конечно, можно скрыться. Немедленно уйти, спуститься вниз и убраться из этих мест, а Миранду и Маури предоставить самим себе. Но это ничто не решит. Алларды все равно всегда будут рядом, от них всегда будет исходить угроза. Брионн понимал: нет, бежать нельзя. Надо встретиться с ними лицом к лицу.
Он понимал, что не может оставить Миранду под защитой одного лишь Маури. Этот ковбой — если он действительно ковбой — казался надежным парнем, способным на многое… но Брионн знал, на что способны Алларды.
Лишь во второй половине дня они покинули свою полянку. Внимательно изучили отпечатки конских копыт, а затем шагом двинулись по следу.
Брионн понимал, что ведет сына навстречу опасности, но таков уже мир, в котором они живут: в нем опасностей не избежать. Растут ведь дети и здесь, на этой новой земле, в стране индейцев, при всех ее тревогах и опасностях.
Примерно через час Брионн свернул с тропинки. Теперь он продвигался вперед с еще большей осторожностью. Те, за кем он шел, то и дело замедляли шаг. Очевидно, теперь Миранде стало труднее отыскивать дорогу, и она не спешила.
От заснеженных вершин тянуло холодом. Все чаще встречались ручьи — студеные и прозрачные.
Брионна вновь посетило уже знакомое чувство, ощущение обманчивости царившего вокруг покоя и тишины, острое ощущение скрытой опасности, какое-то зловещее предчувствие. Это чувство возникало у него только здесь, в этих диких безлюдных краях. Джеймс Брионн не слишком-то любил городскую жизнь и кабинетную работу — и сейчас, и раньше. Как человек своего века и представитель своего круга, он жил цивилизованной жизнью, но где-то глубоко-глубоко в недрах его души всегда таилась необузданная свирепость, наследие первобытных предков.
— Гляди в оба, Мэт, — сказал он сыну. — Если я чего-то не замечу, может, ты увидишь или услышишь. Мы едем навстречу опасности.
— Что я должен делать?
— Смотри и учись. В твоем возрасте ничего лучше не придумаешь. И не бойся. А главное — держись в стороне, и если что, не давайся им. Помни, что это за люди… не доверяй им — ни секунды.
— А Миранде Лофтен и мистеру Маури?
— Думаю, оба они хорошие люди, Мэт, но мы их пока плохо знаем. Не спеши слишком доверять, — он помолчал. — Все мы люди, а все люди совершают ошибки. Там, наверху — серебряная копь, а когда речь заходит о богатстве, даже хорошие иногда становятся слишком жадными.
— А они о тебе тоже так думают?
Брионн улыбнулся.
— Если нет, то им следовало бы так думать. Будь они знакомы со мной поближе, они бы знали, что мне можно доверять. Я никогда особенно не стремился к богатству, но они этого не знают… А теперь я хочу только одного… Я хочу, чтобы ты вырос и стал хорошим человеком. А если кто-то захочет тебя обидеть — он будет иметь дело со мной и, боюсь, ему не поздоровится. А теперь поехали, и помни: нам надо двигаться очень тихо.
Тени вершин тянулись теперь в их сторону. Они повернули на северо-восток, и некоторые хребты были теперь у них за спиной. Они опять нырнули в лес, лошади ступали по хвое беззвучно, только слышно было, как поскрипывают седла.
В который раз Брионн натянул поводья и остановился, потом вдруг круто развернулся и поехал между деревьями.
Перед ними было озеро, на берегу горел небольшой костер. Брионн взял бинокль и стал всматриваться в берег. Это были Даттон Маури и Миранда Лофтен, они сидели у огня. Костер горел ярко и был на открытом месте. Это встревожило Брионна. Этот костер слишком заметен. Он обязательно привлечет внимание.
Брионн тронул лошадь, и Мэт последовал за ним. Они решили ехать лесом, по дуге огибая под прикрытием деревьев костер и стараясь держаться более или менее параллельно берегу озера. В одном месте им пришлось забраться поглубже в лес, объезжая узкую заводь.
Наконец Брионн натянул поводья и остановился. Справа темнел каньон Рок-Крик, а слева высились горы.
— Будем ждать их здесь, Мэт.
— Кого?
— Маури и твою знакомую. Очень скоро, если я не ошибаюсь, они здесь проедут.
Они стали ждать… Холодало. С севера, где возвышались самые высокие вершины, налетел ветер. Внизу, в ущелье, несколько раз послышался какой-то шум. Лошади почуяли, встревожились.
— Пума, — прошептал Брионн Мэту. — А может — медведь.
Едва он успел произнести эти слова, как донесся другой шум. Они прислушались. Звук был негромкий, но отчетливый. Он заставил их насторожиться: это была приглушенная поступь лошадей.