Страница 104 из 113
Закончить эту книгу мне бы хотелось замечательными словами А.Л. Чижевского о современных ученых, отвергающих в своем высокомерии и невежестве кажущиеся им «ненаучными» познания древних:
«Мы слепы в нашей современности. Глумясь над тем, что взлелеяла и над чем страдала мысль наших предков, мы сами со своими аподиктическими истинами века становимся объектами насмешек будущих поколений; несравненно смешнее тот, кто позволил себе смеяться над упорным трудом в поисках истины. Увы, не пройдет и полувека, как все верования и чаяния современности превратятся в «историю». Существует лишь небольшое количество незыблемых истин, которым суждено прожить тысячелетия. И кто осмелится утверждать, что, претерпев ряд преобразований, человеческая мысль не вернется снова к тем первоначальным философским концепциям, которыми болела на заре истории человечества».[374]
ПРИЛОЖЕНИЕ 1
В правление Педагогической академии
16/V 1919
Слушателя 2-го Педагогического института
Александра Васильевича Барченко, живущего
по 10-й линии Вас. О-ва в д, 41, кв. 12
По окончании классической (б. 2-й СПб.) гимназии я поступил на медицинский факультет, на коем прослушал лекции два с половиной года (в Казанском и Юрьевском университетах). За неимением средств должен был университет оставить и сначала поступил на службу в Министерство финансов, и затем занялся литературной работой, которая в течение 10 лет является исключительным средством моим к существованию.
В различных популярно-научных столичных и провинциальных изданиях я все время работал как популяризатор биологии и географии. Помимо журнальных и газегных статей, моя книга (сборник географических картин и рассказов) «Волны жизни» выдержала два издания. Моя географическая повесть для юношества старшего возраста «Океан-кормилец» (из быта мурманских промышленников), помимо журнала разошедшаяся отдельным изданием, ныне выходит вторым изданием.
Мне пришлось в качестве туриста, рабочего и матроса обойти и объехать большую часть России и некоторые места за границей.
Попутно я дополнял свое образование собственными силами, штудируя учебники в рамках университетского курса естествознания и работая в частных лабораториях.
В 19И г, возбуждал ходатайство о держании государственных экзаменов по естественному факультету, но как участник войны эту возможность потерял. С 1918 г. состоял слушателем Высших одногодичных курсов при 2-м Педагогическом институте. Получал стипендию и выполнил все объявленные работы (экзамен по общей биологии и зачетный реферат по методике естествознания). Курср за ограниченным числом слушателей в конце января были расформированы, и я оказался слушателем-стипендиатом Института по биологическому факультету.
Слушать 4-летний курс в границах программы, мне достаточно знакомой, я не имею возможности. Специализировавшись в литературной работе по вопросам географии, прослушавши полный семестр на географическом отделении б. Высших одногодичных курсов при 2-м Педагогическом институте, намереваясь в дальнейшем посвятить себя педагогической деятельности в качестве преподавателя географии, я прошу правление принять меня в чйсло слушателей-стипендиатов Педагогической академии по географическому ее отделению.
1919 года апреля 14-го
При сем прилагаю удостоверение ректора 2-го Педагогического института
(приписано)
Кроме сего я сдал на Высших одногодичных курсах зачет по страноведению. По геологии с основами кристаллографии держал в свое время экзамен в Военно-Медицинской академии (получил полный балл).
В 1918 году читал ряд публичных лекций в Тенишевском зале по истории естествознания. В том же году читал законченный курс «История древнейшего естествознания» на частных курсах преподавателей в физическом институте Соляного Городка.
Документы в подтверждение изложенного не замедлю представить дополнительно.
ЦГА СПб. Ф. 2990. On. 1. Д. 103. Лл. 5, 6,6 об.
РСФСР
Комиссариат Народного Просвещения
2-й Петроградский Пед. Институт
12 апреля 1919 г.
(Пр. К. Маркса № 84-в)
Выдано А.В. Барченко в том, что он с 1918 состоял слушателем-стипендиатом Высших одногодичных курсов при 2-ом Педагогическом институте по естественно-географическому отделению. Барченко сдал объявленный в декабре месяце экзамен по общей биологии, получив отметку «весьма удовлетворительно», и предоставил объявленный по курсу методики естествознания зачетный реферат, выполненный вполне успешно.
Ввиду расформирования курсов Барченко ныне перечислен в число слушателей-стипендиатов института и получил стипендию из расчета 500 руб. в месяц за январь и февраль.
1919 г. апреля 12.
ЦГА СПб. Там же. Л. 2.
ПРИЛОЖЕНИЕ 2
1920.XII.19
Петроград
Васильевский о-в, 1 линия, д. 40, кв. 21
Высокочтимый Владимир Михайлович!
Я только что вернулся с Мурмана и съездил в Москву. К сожалению, я не мог и там разыскать интересовавшую Вас мою книгу «Доктор Черный». Она разошлась до последнего комплекта.
Прилагаю при сем единственный собственный экземпляр «Доктора Черного». Боюсь, что вещь эта Вас весьма разочарует. Она приспособлена для целей популяризации некоторых научных новинок специально в среде старшей ступени юношества.
Что касается просимых Институтом по изучению мозга препаратов океанской фауны, то дело обстоит так: для препаратов необходима посуда, ею необходимо запастись в Петрограде. Если посудой располагает Институт, — благоволите озаботиться, чтобы меня ею до моего отъезда (4–5 января) снабдили. Если же посуды в Институте нет, дирекция его благоволит снабдить меня требовавиием в «Главстекло». В таком случае я получу возможность доставлять интересующие Вас препараты не позже половины февраля.
Доклад на тему: «Душа древних учений в поле зрения современного естествознания», который я должен был сделать, согласно приглашению Института, 22 ноября, я могу доложить между первым и четвертым января или же в середине февраля. Благоволите обсудить, что для Вас будет удобнее и, если не затруднит Вас, сообщите мне возможно скорее, чтобы я мог ориентировать свой отъезд из Петрограда и приезд в феврале — ad hoc.
Относительно интересовавших Вас вопросов из области древней науки и применения некоторых методов ее к исследованию области, интересующей комиссию, коей Вы руководите, я выяснил все, что от меня зависело, в том числе и форму и рамки моего участия в этой работе, для меня доступные.
Если Вас эта сторона вопроса не перестала интересовать, благоволите известить меня — я до отъезда буду к Вашим услугам во всякое время.
Теперь разрешите обременить Ваше внимание вот чем. Несколько минут назад ко мне неожиданно явилась Вера Князькова — та самая больная, которую я старался направить к Вам на излечение и с коей вместе у Вас был. По ее словам, она совершенно отчаялась в возможности привлечь к себе внимание врачей в размере, обеспечивающем ей возможность более или менее скоро покинуть лечебницу, в коей она, не считающая себя больной, томится уже полтора месяца. По словам [В. Князьковой], ее сестра Нина, неизвестно из каких побуждений, с необъяснимой настойчивостью клятвенно уверяет врачей, ее пользующих, что все слова ее, Веры Князьковой, — болезненный бред и болезненная ложь. В зависимости от такого утверждения врачи, по словам В. Князьковой, совершенно изменили к ней отношение и игнорируют ее заявления как бредовые.
374
Чижевский А.Л. Космический пульс жизни: Земля в объятиях Солнца. Гелиотараксия. С. 504.