Страница 71 из 76
– Сути дела не слыхал, но дотумкал, – гордо засиял Огонек. – Они это, обнаглели. Ведь говорят, Гора никогда просто так не воюет… И вообще, где это видано, чтобы детей драться заставляли?
– Нехорошо это! – согласилась внучка Черномора, кончик косы на пальчик наматывая.
– Вот и я так решил… А значит хотят они повелителя на путь злой повернуть и к войне его толкнуть. Как начнет драться, так и не остановится!
– Ах! – девочка на ноги вскочила, занервничала, забормотала слова тайные, чтобы от природы спокойствия взять и эмоциям не поддаться. Синим пламенем засиял и Огонек. – Не можем мы допустить, чтобы Бэн дрался… Должны мы его остановить.
Сказала, цветок сорвала, хотела через лес к Калиновке отправиться. Уж деревья перед ней раздвинулись, уж небо синее поманило, путь указывая, как внезапно помощник завопил, запищал и всеми своими языками замахал:
– А-а-а, стой! Здесь он! Я его вижу! Здесь!
Арысь, что сиянием пропиталась и от камня ведьмы черной стала почти прозрачной, обернулась, прищурилась и внезапно увидела в траве не котенка, не медвежонка, а подростка плотненького с глазами зелеными-презелеными, заплаканного и несчастного. И рухнула между ними стена невидимая, и розочка защитная, что теперь на платье у Арыси оказалась, позволила внучке Черномора наконец сделать первый шаг навстречу знакомому незнакомцу.
– Бэн? – Рысюня вспыхнула звездой и погасла до человеческого воплощения. – Ты Бэн?
– Да, – мальчик поднялся с колен, протянул навстречу девочке руки. – Ты меня видишь? И слышишь?
– Да! Ой, как странно! Таким мне тебя Лексей описывал…
Они взяли друг друга за руки и вместе ахнули, вспомнив про молодого князя.
– Лексей… – Арысь и Бэн вздрогнули.
– Он там совсем один, – быстро сказала Рысюня.
– Ему ничто не угрожает, – замотал головой Бэн.
– Как так? – удивилась девочка.
– Обманка… Все обманка… И война, и дракон, и битва… Они специально… Они Гору выманивают! Они только для себя стараются. Чтобы власть получить, безбедно жить и не тужить. И деда твоего привлекли увещеваниями, что Лексей повелитель…
– Лексей?
– Да! Мы его заберем. Для тебя! Для тебя одной… Все что хочешь!
Бэн побледнел, теряясь в словах и чувствах. Он хотел столько сказать этой девочке, столько всего поведать, но не умел, путался в мыслях и боялся показаться смешным.
Она – мечта. Она – тайное желание. Она любит князя… Друга.
– Рысюня…
– А ты в безопасности? – взгляд девочки опустился вниз и не сходил с груди мальчика. Там растекалось кровавое пятно. Ползло странным монстром по рубашке.
– Все хорошо! Надо спешить. Пойдем! Я помогу вам. Я расскажу все по пути…
47
Волшебный народ у моста Калинова расположился, с природою слился. Дюже все красивые, в нарядах военных. И все ради одного Горы расы разные так нарядились. Ну, надоело им одному большому да сильному диктатору подчиняться, деньгам его странным поклоняться и от их ликвидности зависеть. А то вот так ненароком и своего мнения лишиться можно. А Горыныча кто переплюнет? От него присказка про однополярный мир пошла. Пропадем, шептались меж собой государи. Нетути никакого кайфу без бумажек зелененьких. Вот придешь в любое место, пачку достанешь и сразу делаешься таким важным.
А кто важным быть не желает, тот либо врет, либо вообще заветных бумажек и не видел вовсе. Всех Гора годы долгие под колпаком держал. Выступать против власти его боялись и лишь теперь ощетинились и скорую свободу почуяли да в толпу сбились. С палатками да шатрами по берегу расположились. Кто шашлык готовит, кто яблоки кушает, кто кашу варит, а кто оружие чистит. Меж лагерей в нервическом припадке Натусик-вампирюсик бегает, про князя Лексея выспрашивает. А за ней – сестрицы. Вот ведь как чернушку взял блондин! Совсем рассудка лишилась! Не хочет ничего слушать, прямо на поле боя готова выкрасть отпрыска кровей королевских и утащить в свою больничку для любовных опытов. Одного только не учитывает, что Лексей о страсти не ведает. Эх!
Гномиха Мушка от сестры старшей отстала, к гному рыжему, важному такому, пристала. Начала ему глазки строить круглые и демонстрировать горошки на своем обтягивающем комбинезончике. Гном незнакомый прям покраснел от такого внимания. Бровями зашевелил и походкой мелкой к Мушке направился.
– А неправда ли погода отличная для боя? – начал он. – А вы давно в наших краях?
– Давно, по медицинскому обмену, – захихикала Мушка и начала ручками на себя махать. – А вы чем изволите заниматься?
– Да так… Строительством! Э, Кроха меня зовут…
– Ах! – Мушка прям подпрыгнула. – Тот, что награжден медалью за строительство метро! Мой кумир! О, настал прекрасный час встречи… – и гномиха внезапно смачно поцеловала гнома в губы, от чего глаза у того съехались к переносице и стали какого-то неопределенного, совершенно необыкновенного цвета.
– Я, я… – потерялся он. – Спасибо!
– Да ладно, – Мушка повела круглой попой, напрашиваясь на комплименты. – Я еще и не так умею. Может, по пивку?
– И по большому куску мясца, – закивал Кроха, влюбленными глазами разглядывая дочку Вальдемара Вальдемаровича. Вот ведь обаяние альвовское досталось.
Он лихо приобнял Мушку и повел ее к своей палатке, в то время как Лейзирет стоял с открытым ртом и смотрел на разворачивающееся безобразие. Это ж надо, перед боем – шуры-муры крутить?
– Чего это они? – из возмущенного удивления крыса вывела девица с острыми ушками, которая подбоченилась и провожала парочку гномов гневливым взглядом. – Повлюблялись все вокруг! Головы потеряли. Нет чтобы к бою с Горой Горынычем готовиться, а они, вы только поглядите, они уже на полянке расположились и столуются и милуются.
– Да что с этих гномов взять? – Ленивый Крыс вздохнул. – несознательные личности. Личное всегда у них давлеет над общественным. А коли настигнет период размножения, то от глупостей не удержать. Вот ведь какая незадача…
– По мне, так Мушка вообще никогда не перестает кокетничать и гулять… То у не пирушка, то праздник. Ни дня без развлечений. А вы, как вы могли своего друга отпустить?
– Я? – изумился крыс и поправил на голове миниатюрный шлем. – Я на посту… Я наблюдаю! И покидать пункта стратегического права не имею…
– А за чем вы наблюдаете? – теперь удивилась молодая эльфийка Светик. – Неужто сигнала ждете?
– Да! – выпятил вперед грудь Лейзирет и загремел своими мини-латами. – Мы еще покажем! Мы еще победим…
– А я догадалась, – закивала эльфийка, глазами в строну ног великана стреляя. – Наверняка это вот тот огромный тип дозором стоит… А вы – головной центр, штаб!
– А то, – закивал крыс и посмотрел на новую знакомую уже с симпатией. Как никак, а генералиссимусом быть всегда приятно. Он лапкой предложил средней дочке присесть в плетеное кресло и неизвестно откуда достал заветный кофейник. – Кофе не желаете?
Светик-конфетик согласно кивнула.
Тем временем к реке подъехали отряды князя Гороха во главе с Валари и Черномором – со своими чиновничками. Все при параде, все с оружием. Валари с коня слезла, огляделась, заворчала, что так никто не воюет и что это форменное безобразие и вообще какое-то массовое гулянье. Но вокруг на орчиху все зашикали и потребовали, чтобы она в стратегию задуманную не вмешивалась. А вытаскивала из телеги Лексея, потому что князь идти сам не может, потому как вооружение у него слишком тяжелое.
Орчиха, конечно, мальчика достала, на землю поставила, оглядела критически, хмыкнула.
Вот выйдет Арк из лесу, так Лексей хоть не упадет от страху, потому как латы не позволят. Да, но и двигаться князь молодой точно не сможет.
– А где же Бэн? – спросила она у сороки Белобоки, что все это время над деревьями летала и армии волшебные разглядывала.
– Не знаю, – отвечала птица. – Зато каждый здесь готов однополярный мир уничтожить и зажить по-новому, по коммерческому разумению…
– Непорядок! – под нос буркнула Валари. – А Арк где?