Страница 50 из 85
Дрибли с забинтованной головой вышел из корабля. В течение пары минут он стоял понурившись, а Кейн разносил его на чем свет стоит. Затем оба медленно двинулись вокруг развороченного корпуса, осматривая повреждения. Граймс уже знал, что судно пострадало и внутри, и снаружи. Акселератор Манншенна был сорван с крепления, содержимое гидропонных резервуаров превратилось в зловонное месиво из битого пластика и гниющей биомассы, почти все приборы в рубке управления вышли из строя, а от некоторых остались только обломки.
Сзади к Граймсу подошел Саул. Они смотрели, как Кейн и Дрибли продираются через разлом в корпусе и исчезают в недрах грузового отсека. Потом первый помощник бодро произнес:
— Похоже, Вы заплатили ему по счетам, сэр.
— Надеюсь, что он мне не отплатит тем же… — без особого энтузиазма в голосе отозвался Граймс.
— Но, сэр, «Черный дрозд»… торговля людьми! Да, вы повредили их корабль — но это был единственный способ предотвратить преступление!
— Решительные меры, мистер Саул — не всегда лучшие. Особенно когда состав преступления отсутствует.
— Но они стреляли в нас, сэр.
— Не только они. Мы первые открыли огонь.
— Но они не имеют права…
— Неужели? Я справился о «Положении о не–гражданах». Боюсь, морроувиане попадают под это положение. Каких–либо реальных прав у них нет.
— Не понимаю, сэр. Конечно, их можно считать отсталыми… но они такие же люди, как мы с вами.
— Не такие же. Не такие же, и это чертовски неприятно. Вы знакомы с этим «Положением о не–гражданах», мистер Саул?
— Только отчасти, сэр. Но я могу перечитать его.
— Не стоит. Я сам вам все расскажу. Итак, специальная часть этого акта адресует нас к старым и не слишком добрым временам, когда главное слово принадлежало генным инженерам. Хотя поначалу они считали себя представителями наук о жизни — это биология, медицина, психология и все такое — но позже их подход стал чисто инженерным. Думаю, вы понимаете специфику такого подхода. Если люди и машины не могут работать совместно с максимальной отдачей, изменяться должно человечество, а не на оборот. Планета, подобно дому, должна быть нашпигована техникой. Если это не соответствует намерению жильцов, жильцы должны быть переделаны. Затем инженеры–генетики пошли еще дальше. В своих лабораториях они создали андроидов — существ с искусственной плотью и кровью, искусственных мужчин и женщин. Следующим шагом стали «недо–люди». Это слово было придумано фантастом двадцатого века по имени Кордвейнер Смит.[23] Позже — спустя века — оно получило второе рождение и прижилось. Эти «недо–люди» были еще меньше похожи на людей, чем андроиды. По некоторым признаками их можно было отнести к классу животных. Они могли вступать в половой контакт с настоящими людьми, как андроиды, но не могли с ними… скрещиваться. Точно так же мужчина–собака мог вступать в контакт с женщиной–собакой и оплодотворить ее. Или мужчина–кот с женщиной–кошкой. Люди–собаки могли скрещиваться с обычными собаками, люди–кошки — с кошками. Но никак иначе.
В это время на Даней разразилось Восстание Андроидов. Потом «недо–люди» фактически захватили Таллис — хотя там обошлось без кровопролития. И тогда правительство Федерации заняло твердую позицию и стало проводить ее твердой рукой. Андроиды больше не производились, равно как и «недо–люди». Все андроиды и «недо–люди» были лишены гражданства. Вот так. Потребовалось некоторое время, чтобы я прояснил ситуацию здесь, на Морроувии. Кейн каким–то образом додумался до того же самого раньше меня. Но прошлой ночью последняя часть головоломки встала на место. У меня в голове словно что–то щелкнуло. Я давно должен был догадаться. Столько подсказок…
— Что Вы имеете в виду, сэр?
— Мистер Саул, в Академии вам наверняка читали курс научной фантастики.
— Но меня эта чушь собачья никогда не интересовала. Я сейчас ни одного названия не вспомню.
— Хоть что–нибудь да помните… Как бы там ни было, все мы решили, что эта планета названа в честь капитана «Снежного Барса». Но я просмотрел некоторые записи в музее Балларата. У капитана была другая фамилия, среди команды «Барса» тоже не было никакого Морроу. Значит, он был одним из пассажиров. И, можно предположить, инженером–генетиком. Возможно, у него была другая фамилия, но для удобства будем называть его так. Не знаю, кто из личного состава «Снежного Барса» уцелел при посадке, хотя я почти уверен, что коммандер Лэзенби нам это расскажет. В любом случае, их было немного, и среди них вряд ли были беременные женщины. Но на всех звездолетах того времени находились контейнеры с оплодотворенными яйцеклетками — как людей, так и животных. Потом человеческие яйцеклетки по какой–то причине погибли, а может быть, сам Морроу не захотел с ними возиться. Наконец, я допускаю, что погибли или были уничтожены клетки всех полезных животных… или Морроу был страстным любителем кошек. Последняя версия мне почему–то больше всего нравится. А еще он был страстным любителем фантастики, в этом нет никаких сомнений. В музее Балларата целые стеллажи этих книг. И обладал слегка извращенным чувством юмора. Он повсюду раскидал ключики к своей тайне!
— Какие ключики, сэр? — спросил Саул.
— Название континента, где совершил посадку «Снежный Барс». Четыре фамилии, которым он… дал начало. И сама планета. Планета доктора Морроу… остров доктора Моро…
— Это выходит за пределы моего понимания, сэр.
— Мистер Саул, вам не следовало пренебрегать этой «чушью собачьей», пока была возможность. Одна из книг этого Морроу называется «Остров доктора Моро», написанная неким Гербертом Уэллсом. Правда, тот доктор Моро был скорее сумасшедшим ученым, который превращал животных в подобие людей путем вивисекции — примитивных хирургических операций. Морроу… Моро… видите связь? Одна из четырех фамилий на Морроувии — Уэллсы, другая — Морроу. Еще есть книга, которая называется «Скупщик планет», автор — Кордвейнер Смит. Тот самый Смит, который придумал «недо–людей». Одна из его любимых планет, о которой он писал — конечно, еще до того, как люди высадились на Луне — Старая Северная Австралия, а сокращенно Нострилия. Именно так Морроу назвал континент, на который он приземлился, а «Кордвейнер» и «Смит» сделал двумя другими фамилиями. Вот так он забавлялся, выращивая людей и воплощая свои заветные фантазии. Думаю, он относился к запретам на наготу так же, как коммандер Лэзенби и ее соотечественники с Аркадии. Его политические идеалы граничили с анархией. Возможно, он и был настоящим анархистом. Если мне не изменяет память, на Земле во время Второй волны экспансии партия анархистов господствовала на обоих полушариях — если не в политике, то в умах наверняка. Ее подпольная деятельность внесла существенный вклад в дело развала и падения Русской Империи. Воплощение идей Морроу мы видим здесь, на этой планете. Нагота, которой никто и не думает стыдиться, отсутствие централизованной власти, денежной системы….. В общем, жаль, что эту Потерянную Колонию нашли. Морроувиане — в большей степени люди, чем считается официально — но, к сожалению, у них нет никаких прав.
Повисла пауза. Наконец Саул произнес:
— Мы, наш народ, знаем, что это такое…
Граймс неодобрительно покосился на него, и первый помощник мгновенно переменил тему разговора.
— Но, сэр, скажите мне, что вы имели в виду, когда сказали, что прошлой ночью собрали головоломку?
— Вы служили на «Кормчем» капитана Льюиса. Как и я. Вы знаете его слабость к домашним животным. И наверняка помните: первое, что ощущается, когда проходишь воздушный шлюз…
— О да. Как только вы заговорили об этом… В моей каюте воняло кошкой.
Глава 26
В рулевую рубку вошла Майя. Она выглядела отдохнувшей. Некоторое время Ее Величество без особого интереса разглядывала искореженный корпус «Северного Буяна», а затем жалобно произнесла:
— Я проголодалась…
«Загляни на камбуз и посмотри, нет ли у кока пары рыбьих голов», — подумал Граймс — и тут же устыдился своих мыслей.
23
Кордвейнер Смит (настоящее имя — Пол Майрон Энтони Лайнбарджер, 1913—1966). Видный американский ученый–политолог и психолог, ведущий специалист по «психологической войне», разведчик и писатель. Граймс фактически пересказывает его «историю будущего». (Прим. ред. )