Страница 17 из 89
Подойдя к двери, на которой написано: «Тактическая безопасность», Фрэнк останавливается, дожидаясь, пока этот другой не пройдет, а затем делает шаг вперед, чтобы последовать за ним. Заметив за спиной еще одного Призрака – на сей раз женщину, он, в ответ на его галантность, не придерживает за собой дверь – дабы женщина не чувствовала себя обязанной взглянуть ему в глаза и поблагодарить.
Помещение «Тактической безопасности» представляет собой один из самодостаточных отсеков в лабиринте Подвального этажа, где имеются собственные уборные, столовая и раздевалки. Фрэнк делит раздевалку с двадцатью другими Призраками. Когда он входит, почти все они уже в комнате. Это мужчины и женщины с незапоминающейся внешностью, неопределенного возраста, одетые элегантно, но неброско. У женщин – минимум макияжа, а у всех мужчин такой вид, будто они – как и Фрэнк – сами подстригают себе волосы. Почти ни на ком из женщин нет украшений, а те, кто их носит, ограничиваются скромными золотыми сережками-гвоздиками или простеньким колечком. Обручальных колец ни у кого на пальцах не видно. Призраки стараются не смотреть друг на друга, не разговаривают между собой – они тихо, невозмутимо готовятся к началу рабочего дня. Фрэнк занят тем же.
Чиркнув «иридием», Фрэнк отпирает свой шкафчик, снимает пальто и вешает его на вешалку, затем снимает и накидывает на угол дверцы пиджак. Вынув из шкафа кобуру с портупеей – знаком бесконечности из холстины и мягкой кожи, – он надевает ее, застегивает на пряжки, поправляет; наконец ремни уютно обхватывают его грудь и выпирающие лопатки.
Он снова залезает в шкаф и достает из подбитого бархатом футляра блестящий стальной автоматический пистолет 45-го калибра. Он предпочитает эту облегченную модель ручного огнестрельного оружия, предписанного правилами охраны магазина, потому что, в отличие от более солидных, она меньше оттягивает кобуру. Чем легче пистолет, тем сильнее отдача, но, на взгляд Фрэнка, это искупается удобством – тем более, что стрелять ему случается крайне редко.
Оттянув затвор, Фрэнк проверяет, пуст ли патронник, хотя вообще-то никогда не оставляет в магазине патронов, если только не намерен тотчас же открыть огонь, – но такая проверка не столько мера предосторожности, сколько часть привычного ритуала. Затем отпускает затвор. Раз в месяц Фрэнк благоговейно начищает оружие, поэтому затвор скользит как по маслу.
На полке шкафа, расположенной на уровне глаз, находится стойка с тремя обоймами по тринадцать пуль; на каждой латунной гильзе – штамп с логотипом «Дней». Фрэнк опускает две обоймы в двойной патронташ для боеприпасов на кобуре под правой мышкой; третью обойму он вставляет в магазин, вогнав ее внутрь ребром ладони. С помощью «иридия» он снимает пистолет с предохранителя, проведя магнитной лентой карточки через желобок сантиметровой глубины в нижней части дула. Когда рычажок отводится, рядом с курком загорается зеленый светодиод. Фрэнк снова проводит карточкой по желобку, огонек гаснет, и рычаг приходит в прежнее положение. Фрэнк засовывает пистолет в кобуру под левой мышкой и прячет карточку.
Затем он достает свой аппарат для радиосвязи с «Глазом» и, распутав хрупкий на вид клубок телесно-розовых проводков и элементов, вставляет миниатюрный наушник в правое ухо, заводит идущий от него проводок за ухо и пропускает под мочкой. Другим концом провод присоединен к коротковолновому приемнику-передатчику толщиной с вафлю, который Фрэнк прикрепляет изнутри к карману рубашки. От этого прибора тянется еще один провод, заканчивающийся крошечным микрофоном, тонким и изогнутым, как ноготь; его Фрэнк пристегивает к краю рубашки под верхней пуговицей, затянув плотнее узел галстука, чтобы микрофон удобно прилегал к горлу.
Теперь единственный предмет снаряжения, который остался в шкафу, – это «сфинкс». Фрэнк отсоединяет тонкую черную коробочку от зарядного устройства, включает, и, как только на экранчике появляется изображение логотипа «Дней», нажав на кнопку, снова выключает прибор и кладет «сфинкс» в карман брюк.
Готов! Очередной ритуал выполнен и завершен – в последний раз.
Уже 8.43, неминуемо близится утренняя летучка. Фрэнк вслед за остальными Призраками выходит из раздевалки и вливается в шуршащий поток тел, движущихся по коридору, который ведет мимо столовой к залу для инструктажа. Один за другим, не говоря ни слова, пряча глаза, Призраки проскальзывают в двери зала и занимают места на пластмассовых стульях, расставленных в десять рядов, по десять в каждом, и обращенных в сторону возвышения наподобие подиума в дальнем углу. Они расходятся по рядам, благоразумно заполняя их от середины к краю, чтобы никому не пришлось переступать через чужие ноги, и сводят, таким образом, к минимуму риск случайных соприкосновений. Им все равно, с кем рядом сидеть. Среди Призраков нет ни друзей, ни любимчиков. Все они равны и равно безлики.
Усевшись, Призраки принимают непринужденные или сосредоточенные позы. Одни в восхищении глазеют на потолок, словно узрели там не серую штукатурку, а творение Микеланджело, другие грызут заусенцы или усердно почесываются, хотя у них ничего не чешется.
Приходят последние из Призраков, так что заполнены практически все стулья, и зал для инструктажа оглашается каким-то тихим свистом, будто песок просеивают: это звук почти сотен пар легких, которые равномерно набирают и выпускают воздух.
Ровно в 8.45 появляется Дональд Блум, начальник «Тактической безопасности». Закрыв за собой обе створки двери, он пересекает зал, направляясь к подиуму. Это невысокий, приятной полноты человек с коротко стрижеными волосами, которые, если не считать вихра, непослушно льнущего к середине лба, растут только по бокам и сзади черепа. В петлице красуется белая гвоздика (он каждое утро покупает свежую гвоздику в цветочном ларьке по дороге на работу), а в руках у него папка с зажимом, куда крепится лист бумаги с компьютерной распечаткой. Из нагрудного кармана твидового пиджака в мелкую ломаную клетку выглядывает уголок носового платка.
Мистер Блум поднимается на подиум. На него устремлены взгляды всех до одного Призраков. Те, кто сидят в дальних рядах, чуть наклоняются вперед, чтобы лучше его слышать.
Мистер Блум начинает обращение традиционной остротой:
– Новый день – новый долг.
Появляются улыбки и ухмылки. У кого-то плечи подергиваются от смеха. Здесь чтут традиции – сколь бы избитыми, истершимися от времени они ни были.
Мистер Блум сверяется с пюпитром.
– Итак. Ничего особенного сегодня не предвидится. Запланированы молниеносные распродажи в 10.00 – в «Куклах», в 10.45 – в «Сельскохозяйственной технике», в 12.00 – в «Галстуках», в 14.00 – в «Музыкальных инструментах Третьего мира», в 15.00 – в «Религиозных аксессуарах», в 16.00 – в «Салоне ритуальных услуг» – на эту вряд ли будет особый спрос, но как знать, – в 16.15 – в «Вечном Рождестве» и в 16.45 – в «Стропилах и кронштейнах».
Далее. Опять появились поддельные кутежки – такие же, какие нас наводнили в прошлом году. Строго говоря, это не наша головная боль, а сотрудников «Стратегической безопасности», но если увидите, что клиент расплачивается кутежкой, лучше проверьте ее. Все кутежные карточки, выпущенные с понедельника, помечены новыми предохранительными кодами, они уже введены в ваши «сфинксы», а всех лиц, которые приобрели или выиграли в лотерею кутежные карточки за последние полгода, уже нашли и попросили вернуть их нам для замены, – так что любой, кто пользуется устаревшей карточкой, должен быть взят на заметку. Доверяйтесь чутью, не бойтесь ошибиться – безопасность важнее.
То же самое относится и к поддельным нагрудным удостоверениям сотрудников. В полиции мне сообщили, что накрыли банду, изготовлявшую фальшивые удостоверения, но еще не установлено, в течение какого времени орудовали преступники и сколько было продано подделок. Поэтому обращайте внимание на служащих, которые не похожи на служащих. Думаю, в отдельных случаях нагрудное удостоверение – единственный признак, свидетельствующий о том, что этот человек у нас работает. И здесь вам вновь придется полагаться на собственное чутье.