Страница 14 из 20
На кухне наше странное появление встретили удивленные взгляды Дорозо, Борнуса и Айкуса. На последнего мне смотреть было крайне неловко. Обозрев, меня и Кайвира, Дорозо строго посмотрела на Кайвира и поинтерсовалась:
– Что это ты вытворяешь? Разве так надо обращаться с девушками? Что это за манеры такие? Совсем одичал со своей работой? – Кайвир, казалось, немного смутился от такой отповеди, но потом принялся оправдываться с небывалым жаром:
– Это я-то вытворяю? Это все она. – Он выпихнул меня вперед на всеобщее обозрение. Взгляды присутствующих вопрошающе уперлись в меня. – Вот, она хотела зарезать себя лопаткой для нанесения клейкой пасты.
Выражение лицо у меня наверняка было не менее изумленное чем у Борнуса, который даже зачем-то открыл рот. Это я хотела себя убить? С чего ему в голову пришла такая глупость?
Спокойный Айкус решил все-таки разъяснить ситуацию:
– Кайвир, ты не мог бы поподробнее рассказать, как ты пришел к такому странному выводу? И будь добр, отпусти наконец Номи. Ты явно слишком сильно сжимаешь ее плечо. – Кайвир резко одернул руку и еле слышно пробормотал:
– Извини. – Тут он прочистил горло и продолжил: – Я видел как она в отсутствии Айкуса заходила в его кабинет, а вышла она оттуда не сразу. К тому же она вынесла из кабинета эту дурацкую лопатку, а на все мои распросы не отвечала, лишь только добавила, что ничего плохо делать НАМ она не планировала. – Кайвир, говорил это все торопясь и даже, как мне показалось, на одном дыхании.
Да, логика у «чертей» не выдерживает никакой критики, во всяком случае, логика конкретно этого индивида. Слушая его пересказ событий, я так и не нашла ничего такого, что могло бы указать на мое стремление покончить с собой. Борнус, который все-таки обрел дар речи, поинтересовался:
– Я конечно согласен, что все это выглядит странно, но по-моему вовсе еще ни о чем не говорит. – Кайвир лишь зло махнул рукой:
– Вы просто не видели выражение ее лица и то, как она вцепилась в эту лопатку. У нее же на лице написано, что она решилась на что-то жуткое. Да и для чего бы ей еще нужна была эта дурацкая лопатка с такими острыми краями?
– Ну, варианты могут быть разными, – спокойно проговорила Дорозо. – Вряд ли все так трагично, как ты себе напридумывал. Быть может Номи просто хотела что-то отрезать или отпилить, а лопатка с острыми краями показалась самым пригодным для этого инструментом. – Она перевела взгляд на меня. – Я права, Номи? Может будет лучше, если ты сама нам все расскажешь?
Я и рассказала, посчитав, что раз дело приняло такой оборот лучше уж сразу во всем сознаться. На Кайвира я старалась не смотреть, понимая, что он это так просто не оставит.
Объяснение про волосы все встретили спокойно, правда Борнус слишком громко хохотал и все поглядывал на Кайвира. А тот молчал, крепко сжав зубы. Однако о том, что он в ярости свидетельствовали вздувшиеся желваки на скулах. Все так же, не говоря ни слова, он быстро вышел из кухни.
– Да, не хорошо как-то получилось, – Покачала головой Дорозо.– Он же тоже переживал за тебя. – Тут она хлопнула по лбу не ожидавшего такого подвоха Борнуса. – Кто тебя просил так хохотать, а? Нашел чему веселиться! Знаешь же, что Кайвир насмешек не переносит! – Борнус лишь обиженно сопел, потирая пострадавший лоб. – А ты, Номи, впредь о всех своих идеях старайся предупреждать кого-нибудь из нас заранее, во избежание всяких недоразумений. А на Кайвира не сердись. Это он из лучших побуждений. – Тут Дорозо тяжело вздохнула. – Ладно, чего уж тут. Иди-ка ты, Номи, лучше себе в каюту: сегодня тебе, пожалуй больше не стоит пересекаться с Кайвиром. Ужин я тебе сама принесу. – Я кивнула, выражая согласие и пошла к двери. Уже на пороге меня догнал строгий голос Дорозо: – И выброси из головы эту глупую идею стричь волосы!
Остаток дня я по совету Дорозо просидела у себя. Даже мысли такой не возникло – ослушаться и выйти – слишком уж меня страшила сама возможность наткнуться на Коммандира. С волосами так ничего и не вышло, а повторить попытку в ближайшее время вряд ли получится. Своим протестом я еще больше настроила Кайвира против себя, так что любой проступок с моей стороны будет рассматриваться как провокация.
Сейчас, оценивая свою неудачную попытку укоротить волосы, больше всего меня поразило не столько поведение Кайвира, сколько моё изначальное решение пойти ему наперекор. Для меня подобное поведение вообще не свойственно. Я всегда подчинялась иерархии и всегда неукоснительно следовала указаниям вышестоящих лиц. Здесь на корабле авторитет Кайвира не оспорим, и пусть я не часть команды, но его первенство не вызывает у меня сомнения. Откуда же это дикое чувство противоречия? Ведь идея остричь волосы окончательно укоренилась в голове, только когда он потянулся к моим волосам. Что со мной творится? Кем я стала среди 'чертей'? Моё безумие здесь получило подпитку, и я полностью потеряла осторожность. Но я не эсхорка, я отношусь к совершенно другому биологическому виду, и то, что нормально у них, в моем случае является болезнью, патологией. У нас разная нервная система, и, безусловно, этим и определяются все отличия в нашем поведении. Для них такое поведение – адаптация к существованию, для меня – путь в никуда. Сейчас они не понимают насколько я отлична от других, они примеряют на меня стандарты своей расы, но что будет, когда они поймут кто я?
А ведь когда-нибудь этот полет закончится, и наверняка меня начнут обследовать, проводить какие-нибудь опыты. Тогда может и всплыть вся правда. Здоровой у меня есть шанс выжить и приспособиться в новых условиях Я буду представлять какой-то интерес. Но безумная, я вряд ли смогу на что-то рассчитывать. Навряд ли меня захотят оставить в живых и тратить средства и ресурсы на моё обеспечение. Конечно, я бы смогла работать, но вот только доверят ли сумасшедшей туземке какую-либо работу?
Но самое жуткое в моем безумие – это то, что я вовсе не ощущала себя ненормальной. Мне было комфортно среди 'чертей', мне даже понравилось то разнообразие ощущений и те слабые проблески эмоций, что я стала ощущать. Все это сделало мою жизнь какой-то яркой, полной, словно до этого я и не жила.
От всех этих мыслей в груди сразу как-то потяжелело, а в глазах странно защипало. Захотелось лечь на узенькую койку и укрыться с головой одеялом. Что, впрочем, я и сделала. Странное ощущение в груди не проходило, но, несмотря на это и тяжелые мысли в голове, я очень скоро провалилась в тревожный сон, так и не заметив, что подушка под моей щекой странным образом намокла. ***
Спала я плохо, постоянно вертелась. От чего-то было неуютно, тошно. Сквозь сон чувствовала, как начинает пульсировать в голове боль. Но тут макушки коснулась чья-то теплая рука. Она нежно гладила, перебирала волосы, даря покой и умиротворение. Под чуткие поглаживания я сразу как-то упокоилась и провалилась в глубокий сон. Глава 8
На утро я проснулась на удивление отдохнувшей. Даже вчерашние события не могли выбить меня из колеи. Я потянулась всем телом и, откинув невесомую ткань, заменявшую здесь одеяло, одним движением выскочила из постели. Я была полна сил как никогда, и в ту минуту даже Кайвир уже не казался мне таким жутким. Наскоро одевшись, я было схватилась за здешний аналог расчески, чтобы привести волосы в порядок, но тут поняла, что мои волосы странным образом не болтаются на плечах, а аккуратно убраны назад. Я в недоумении подошла к отражающей панельке и с удивлением стала рассматривать косу причудливого плетения, в которую были убраны мои непослушные волосы. Прическа была сделана настолько мастерски, что даже после соприкосновения головы с подушкой, ни один волосок не выбился из плетения.
Что за ерунда? Кому пришло в голову приходить ко мне в каюту среди ночи, чтобы заплетать такую сложную «конструкцию». Да и как такое возможно технически? Во-первых, я ни разу не проснулась за все время, пока некто трудился над моими волосами, а времени на это, судя по всему, потребовалось немало. Во-вторых, уж больно это затруднительно заплетать волосы спящего человека, ведь наверняка требовалось как-то меня поворачивать, разворачивать то виском, то затылком, то лицом.