Страница 13 из 20
– Извини, пожалуйста, я не нарочно. Я обязательно раздобуду какую-нибудь тряпку и уберу волосы. – На Кайвира мои слова, казалось не произвели никакого впечатления. Он все так же внимательно всматривался в мое лицо, но при этом начал наматывать на руку мою косу, тем самым вынуждаю меня приблизиться ближе, чем позволял мой
инстинкт самосохранения. Как только расстояние между нами совсем исчезло, Кайвир неожиданно завел свои руки мне за спину и еще сильнее приятянул меня к себе, утыкаясь лицом мне в макушку, разница в росте давал возможность сделать это беспрепятственно.
Такая близость пугала не на шутку. Я замерла и даже непроизвольно задержала дыхание. А над ухом раздался хриплый голос Коммандира:
– Не надо никаких тряпок. Не прячь. Я не разрешаю. – После этого он тяжело вздохнул, еще раз потерся лицом о мои волосы и, резко оторвавшись от меня, зашагал в сторону капитанской каюты.
***
Однако с тех пор в голове прочно засела идея избавиться от досаждающих лохм. Случай с Кайвиром еще больше уверил меня в необходимости подобного шага. Признаться, тот случай в коридоре меня здорово напугал и странное поведение Коммандира еще больше настроило против него. Слижком уж он непредскпзуем. Но самое главное, я с удивлением поняла, что укоротив волосы я возможно смогу немного досадить ему, проявив своеволие.
Странное дело, раньше мне и в голову не пришло бы пойти против мнения вышестоящего, но здесь, среди этих странных «чертей», во мне проснулся какой-то странный дух противоречия. Значит, дело осталось за малым– найти режущий предмет и вынести его так, чтобы никто не видел. А уж в каюте я усовершенствую свой облик…
Итак, где на корабле можно раздобыть достаточно острый режущий предмет. В голову приходит два очевидных ответа: на кухне или в медицинском отсеке. Конечно, удобнее было бы раздобыть искомое на кухне. Вот только у «чертей» нет обычных в нашем понимании ножей. Продукты они помещают в специальные капсулы с вращающимися лезвиями и с помощью специальной программы, задающей определенную степень измельчения, получают уже ровно нарезанные продукты. Можно было бы попытаться открепить эти самые лезвия от устройства, но собрать аппарат обратно я вряд ли сумею, а портить чужое имущество очень не хотелось.
Стоит переключиться на медотсек. Наверняка, у Айкуса есть что-то предназначенное для рассечения мягких тканей. Вот только выглядит ли это как лезвие или же «эсхорцы» используют сфокусированное излучени высокой мощности? С последним у меня вряд ли что-то получит. Что ж в любом случае придется навесить кабинет Айкуса.
Как ни странно, врача в кабинете не оказалось… Весь письменный стол был завален какими-то пустыми емкастями. Вообще я давно заметила, что «черти» не очень то жалуют порядок. Хотя возможно, причиной тому служит обилие предметов в их обиходе, причем многие из них не несут никакой функциональной нагрузки, а используются лишь для «ублажения эстетической составляющей сознания». Стоит ли говорить, что ни о какой-такой составляющей я ранее не слышала, но звучность подобного объяснения из уст Борнуса убедила меня в необходимости всяких статуеточек, картиночек, вазочек… Я даже согласилась повесить у себя в каюте небольшое изображение какого-то растения, неизвестного мне вида. Борнус, вручая мне этот шедевр, уверял, что это будет великолнпным украшением моей безликой каюты. Подарок есть подарок, и потому я не споря позволила закрепить картинку на стене.
Итак, вернемся к насущной проблеме. Волосы было по-прежнему нечем отрезать. Я стала внимательно осматривать письменный стол и специальные полочки для инструментов, в надежде выискать что-нибудь пригодное для укорачивания волос. Чего только в кабинете не было, но тем не менее ничего более или менее подходящего не попадалось. И тут я заметила валяющуюся на полу пластинку, основание которой плавно переходило в узкую ручку. Края пластинки были достаточно острыми, конечно не совсем то, что нужно, но выбирать не приходилось. Рассудив, что если пластинки валяется на полу, то, возможно она и не настолько нужна Айкусу и значит, он вполне сможет обойтись без нее час, я поспешила покинуть кабинет, прихватив находку с собой.
К несчастью, далеко уйти мне не удалось. Прямо за дверью кабинета меня поджидал Кайвир. И уж очень внимательно он разглядывал зажатый в моей руке инструмент.
– Номи, потрудись объяснить, что ты делала в медицинском кабинете, в то время как Айкус находится в совершенно другом отсеке корабля. Я сам только что видел его в кухне в компании Дорозо и Борнуса. – Как выпутаться, я не представляла. Сказать правду я не могла. Врать не умела, меня не приучили ко лжи. Да и вообще зачем человеку врать? Только ради личной выгоды, но у нас в Государстве уже несколько веков назад эта вредная привычка врать была изжита за ненадобностью. У каждый гражданин был обеспечен всем необходимым для жизни. Излишество не приветствовалось. Человек должен жить не ради себя, а ради своего Государства.
Но как быть с Кайвиром я не знала. Придется ответить максимально честно:
– Я не могу ответить на Ваш вопрос. – Казалось, Кайвир просто опешил от такой наглости:
– Как это не можешь? Ты что издеваешьсянадо мной?! – Похоже мне снова удалось вывести из себя нашего Коммандира. Он громко выдохнул и, крепко сжав кулаки поинтересовался: – Номи, давай спокойно поговорим. Что тебе мешает честно рассказать мне о причинах твоего э-э… пребывания в этом отсеке. – Он скосил глаза на зажатую у меня в руках пластинку. – И для чего тебе понадобилась лопатка для нанесения клейкой пасты? У тебя что-то сломалось в каюте?
Лопатка? Клейкая паста? Да, похоже я снова все перепутала. Но это не так страшно. Самое страшное как раз сейчас стоит передовой мной и дожидается ответа. Может если я буду просто молчать, он бросит свои расспросы и займется своими делами, коих у него как у коммандира предостаточно? Нет, отступать он явно не собирается. Я уже не раз замечала – мне его внимания всегда достается больше чем другим.
– Ну так что, Номи? Не хочешь сознаться? – Я лишь опустила голову пониже и вся как то сжалась. Чувствую, мне сейчас достанется. Однако следующий вопрос Кайвира меня немало удивил. – А где та заколка в виде Камалариса? Почему ты не носишь ее? – Я настолько растерялась от быстрой смены темы разговора, что ответила чистую правду:
– Цветок слишком заметный и привлекает много внимания и к волосам, и ко мне. – Кайвир изумленно уставился на меня, потом вновь посмотрел на лопатку, которую я продолжала все так же крепко сжимать в руках.
– Скажи-ка, ты ведь что-то задумала? Ты ведь не просто так пришла в кабинет Айкуса в его отсутствие? – Он крепко вцепился в моё плечо. Я замотала головой и попыталась отстраниться – не вышло. – Номи, я ведь не отстану от тебя, к чему упрямиться? для чего тебе лопатка? Ну? – Он слегка встряхнул меня. – Понять бы, что у тебя в голове. Ты же совсем другая, я не могу предсказать ход твоих мыслей, а ты и не спешишь поделиться ими со мной.
Как странно звучит: «поделиться мыслями». Что такого может быть в мыслях, что чужой человек желает их перенять. Снова эти странности, снова стремление «чертей» стереть все разграничения и принять как можно больше дополнительных проблем. Как будто с их сумасбродами эмоциями им мало своего безумия.
– Я не сделала ничего, способного навредить вашему народу. И не собираюсь. – Я стала пытаться разъяснить ситуацию. Мне казалось, что я сказала то единственное, что было для Кайвира важнее всего. И пришлось мне снова убедиться, что в логике эсхорцев и вообще в «чертях» я не понимаю ровным счетом ничего. От чего-то мои слова произвели на собеседника совсем другое впечатление: Кайвир сразу как-то напрягся, закусил губу и не говоря ни слова, решительно зашагал по коридору. При этом, меня он не отпустил, и теперь я дополинительным грузом тащилась за ним.
Плечо горело под жесткими пальцами, а ноги с трудом поспевали за широким шагом «черта». Все это напомнило мне первый день на корабле, когда Кайвир и Фузий точно так же тащили меня к кабинету Айкуса. Теперь, спустя почти месяц, ситуация была до странности похожа, вот толко конвоир был один, да и двигались мы от медицинского отсека в сторону… Кажется, мы все-таки двигались в сторону кухни. Цель подобного маршрута была непонятна, но я вообще уже мало что понимала в своей такой непредсказуемой жизни.