Страница 21 из 211
Прошло еще полчаса. Осетр пытался заглушить нарастающий голод чтением «Когда впереди война». Но через пару десятков страниц герои Аксюты принялись со смаком поедать стандартный обеденный паек десантника (консервированный суп харчо, консервированное рагу из говядины, апельсиновый сок и пр.), и Осетр такого издевательства уже не выдержал. Вернул книгу на место, забрал из ящика ключ и покинул гостеприимный дом, не забыв запереть дверь. Комплект номер два решил с собой не брать — не слишком это удобно, таскаться по городу с дорожной сумкой. Человек с дорожной сумкой не располагает к установлению нейтральных отношений, на нем всяк желает заработать.
В «Ристалище» было тихо и малолюдно. Макарыч поприветствовал его, как старого знакомого.
— Чего желаете, молодой человек?
— Позавтракать.
— Могу предложить кашу рисовую или гречневую, или… — Макарыч принялся перечислять утреннее меню своего заведения.
У Осетра просто слюнки потекли.
— Ну-с, выбирайте! — сказал Макарыч, закончив перечисление.
И Осетр выбрал.
— Маруся! — крикнул Макарыч. — Обслужить клиента!
Откуда-то появилась вчерашняя рыжая девица, опять состроила Осетру глазки. Тот не удержался и улыбнулся. А почему бы и не улыбнуться девушке, которой ты определенно понравился?
— Здравствуйте, — сказала рыжая. — Вы ведь не мертвяк?
— Нет, я вольный торговец.
Эта новость явно пришлась Марусе по сердцу. Во всяком случае, улыбка ее стала шире.
— Только вчера сюда прилетел.
— У нас хорошее заведение. Вы правильно выбрали где питаться. Кстати, меня зовут Маруся.
— А меня Остромир, — представился Осетр.
Его проводили к свободному столику, прямо под «икону» в углу. Похоже, он действительно перешел в разряд постоянных клиентов. Ну и прекрасно, постоянный клиент — почти родственник, от него не скрывают то, что скроют от случайного посетителя.
— Здесь вам будет удобно, — прощебетала Маруся.
— А эта икона у меня над головой… Она какой религии?
Маруся подняла глаза на этикетку и усмехнулась:
— Нашей местной… У нас тут в роли бога — «божья кровь»!
— В самом деле?
— Конечно! Кто жизнь продлевает, тот и бог… Сейчас я принесу ваш заказ.
Через пяток минут Осетр уже приступил к пшенной каше, провожая глазами ладную фигурку Маруськи. Официантка, расхаживая с подносами по залу, кидала ему ответные взгляды, но против Яны она была почти как баба Яга против Елены Прекрасной. Нет, ну не совсем, конечно, баба Яга, а если не кривить душой, то и совсем не баба Яга… Но такой парень, как Осетр, будет покупать букеты цветов не ей!
Черт возьми, как хорошо, что люди селятся у солнцеподобных звезд на землеподобных планетах, а если планета не землеподобна, то ей устраивают терраформирование и заставляют стать похожей на колыбель человечества. И ты можешь на любой планете империи поедать блюда, которые ел с самого-детства, и только изредка клиенту могут предложить что-нибудь, не имеющее ничего общего с привычной тебе кухней.
Покончив с завтраком и расплатившись, Осетр спросил Макарыча, как ему отыскать Зеленую улицу.
Макарыч потерзал рукой бороду, потом зачем-то подмигнул, но подробно описал, куда идти и где поворачивать.
— Тут ходьбы не более получаса. Но надо будет перейти мост через Данилу.
— А общественный транспорт у вас существует?
— Общественный транспорт у нас только для того, чтобы завозить и вывозить вахтовые бригады в лес, на заготовку храппового сока. А в городе и пешком можно добраться в любой конец. Чертков — это вам не Петроград. И даже не Новобибирево.
— А представительство «Росского императорского банка» в городе есть?
— Как не быть! Это тоже не очень далеко, на Солнечном проспекте. — И Макарыч объяснил, где вольный торговец может совершить необходимые финансовые операции.
Осетр поблагодарил его и, сопровождаемый взглядом Маруси, двинулся к дверям. Взгляд официантки совсем не был похож на вчерашний взгляд Кучерявого, он даже грел спину. Но окажись здесь вместо Маруси Яна, он грел бы и сердце…
Впрочем, предстоящая встреча с Баяном волновала его сейчас гораздо больше, чем Янин взгляд. А уж про Марусин-то и говорить нечего…
До Зеленой улицы Осетр добрался за двадцать минут — ибо он, само собой, ходил быстрее Макарыча. Пошел вдоль улицы, разыскивая явку. И, когда увидел триконку с нужным номером, у него отвалилась челюсть — двухэтажный деревянный дом с крышей, украшенной коньком в виде змея Горыныча, имел в качестве украшения еще и красный фонарь. Удивиться было чему — любой взрослый гражданин знает, что красными фонарями в империи положено отмечать дома терпимости.
Вот так номер! Это ж он, Осетр, еще вечером мог прийти на явку, если бы увязался с Чинганчгуком. Впрочем, вряд ли вчера тут находился Баян, не торчит же он в публичном доме сутками напролет! В резиденты, конечно, ребята попадают крутые, но приапизм не входит в число их отличительных качеств. И хвастаться они могут отнюдь не сексуальными подвигами. Впрочем, нет, хвастаться они могут как раз именно сексуальными подвигами, поскольку о профессиональных своих подвигах они не могут поведать никому, кроме начальства.
Однако интересно, как мы с Баяном войдем в контакт? В соседних комнатах окажемся — как их в таких местах называют, не то кабинеты, не то будуары?..
Последняя мысль очистила его душу от волнения, и на резное крылечко он взбежал легко и весело. Поискал глазами сенсор дверного звонка, но тут ему пришло в голову, что в подобных домах двери обычно не закрываются, и он просто потянул ручку.
Дверь распахнулась, и он оказался в не слишком большом помещении, стены которого были украшены довольно легкомысленными картинками. Девочки, девочки, девочки… Впрочем, никакой порнографии!
В помещении находилось всего два человека. Слева, на стуле, сидел возле двери широкоплечий бугай, одетый в униформу, с головой выдающую в нем охранника. А впереди было нечто вроде гостиничной стойки, и за нею устроилась дама неопределенного возраста. Неопределенного, потому что широкое лицо и узкие глаза выдавали в ней женщину монголоидного типа, а возраст таких Осетр определять точно так и не научился. Ошибка обычно достигала семи-десяти лет, и по этому разделу специальной подготовки он имел трояк, и не более…
К охраннику в такой ситуации клиенты не обращаются, и Осетр, кивнув бугаю, прошествовал прямо к стойке. Глянул на даму.
Наверное, хозяйка. Не ее ли, случайно, незваные гости на пороге Чинганчгукова дома называли Татаркой?
— Здравствуйте! Баян здесь?
— Здесь, — сказала дама, внимательно разглядывая клиента.
Таким взглядом профессионально оценивают клиента — много ли денег намерен оставить в заведении изначально, можно ли его раскрутить и до какой степени?
— Хотелось бы его увидеть… — голос Осетра дрогнул, потому что до него вдруг окончательно дошло, чем ему придется заняться, прежде чем он встретится с Баяном, ибо явившийся в публичный дом и не купивший там девочку поведет себя откровенно подозрительно. А за этой мыслью тут же пришла мысль о Яне и о том, что любая другая вызовет у него отвращение…
— Ее, — сказала хозяйка.
— Извините, не понял.
Дама-монголоид усмехнулась:
— Баян — это я. Каких девочек предпочитаете, молодой человек? Блондинок, брюнеток, пышненьких, худеньких?
У Осетра во второй раз отвалилась челюсть. Хозяйка быстро поняла причину его замешательства.
— Вы думали, молодой человек, что Баян — это мужчина? — Она рассмеялась. — Баян — старинное татарское женское имя. По-арабски, приветливая, добродушная. И уверяю вас, я именно такая!
«Росомаха» есть «росомаха», пусть и кадет, — Осетр недолго стоял с раскрытым клювом.
И вдруг понял, что ему предстоит все-таки «суворовская купель», потому что только в экзаменационных целях его могли отправить к такому резиденту и на такую явку. Мамочку подобрали, которая и встретит, и утешит маленького, и сопли платочком утрет…