Страница 13 из 211
— До города далеко еще, Матвей, э-э-э?
— Никаких Матвеев! Чинганчгук и только Чинганчгук! Привыкай говорить по-человечески, раз в наших местах решил бизнесом заниматься. — Водитель достал из нагрудного кармана куртки пачку сигарет, сунул одну в рот, щелкнул зажигалкой и окутался облаком дыма. — А до города за четверть часа домчимся.
Осетру немедленно захотелось вставить в ноздри противодымные вкладыши-противогазы. Однако со своим уставом, как известно, в чужой монастырь не ходят… В придачу мгновенно включилась система вентиляции, и воздух в кабине тут же очистился от гадости.
— В Черткове-то у тебя есть к кому прислониться?
«Ага, — подумал Осетр, — держи карман шире! Так я тебе и сказал!»
— Хотя откуда, если только что прилетел? Номер в гостинице, за который платить надо… Ладно, дам я тебе приют на пару дней. Переночуешь сегодня у меня. Мне теперь на вахту послезавтра.
— А вы сок храппов возите?
— Он самый. Десять рейсов за смену… — Чинганчгук в очередной раз затянулся и сунул окурок в пепельницу, которая немедленно переработала ненужную материю в энергию. Лицо водителя сделалось жестким. — Осужденный преступник я. А таким тут либо добывать сок храппов, либо возить его из леса на переработку, либо… — Он не договорил и полез за следующей сигаретой.
— Ну, ошейника-то… баранки-то на вас нет.
— А я тебе уже говорил, что тут далеко не все носят баранки. Все равно никуда не сбежишь.
— Но ведь тогда… Это же опасно. Почему бы, скажем, кому-либо не взять в заложники экипаж шаттла? И, шантажируя власти, не попытаться прорваться на борт транссистемника? Или не захватить транспортное судно?
— Ха! — Чинганчгук отравил атмосферу очередным клубом дыма. — Зеленый ты… А смысл какой в захвате? Конечно, на Крестах водятся кореша, способные на подобный абзац. Но ради того, чтобы не допустить таких корешей в Галактику, власти пожертвуют многим. Жизнь экипажа рядом с возможными неприятностями — просто мелочь! — Он глянул на Осетра, как на помешанного. — Было уже. Ничего нового на этом свете нет, все было. И захват шаттла был. Годов пятьдесят назад. Грохнули шаттл на границе тропосферы из орбитальной пушки, и весь компот! Вокруг Крестов таких пушек с десяток крутится, все небо простреливают. Кто-то из начальства еще и медальку, надо полагать, получил за решительность действий…
— А как же жизнь невинных людей? — Осетр и сам не знал, для чего несет такую пургу.
Просто ему казалось, что сейчас лучше всего прикинуться полным придурком. Возрасту соответствует…
— И с такими вот мыслями ты собирался тут торговать грёзогенераторами! — Чинганчгук фыркнул. — Сам, случаем, к мечтальнику не подключился? Заруби себе на носу, парень: здесь совсем другая жизнь! Не знаю, какими сказками тебя потчевали прежде, но на Крестах о них забудь, раз приперся сюда. А то недолго протянешь! Тебе еще повезло, что просто обобрали и выкинули. Вполне могли и замочить!.. Не надо объяснять значение этого глагола? Догадываешься?
— Догадываюсь… — Осетр изобразил на лице самое несчастное выражение из тех, что оттренировал в школе перед зеркалом.
Урокам физиономистики при подготовке «росомах» придавалось немалое значение…
— У тебя товар-то остался?
— Ну-у… Э-э…
Похоже, заминка была сыграна очень неплохо, поскольку Чинганчгук, ликвидировав очередной окурок, усмехнулся:
— Если товар на складское хранение в космопорту сдан, то я без тебя его оттуда все равно никаким образом не вытащу.
— Ну да, на складе хранится…
— Правильно, что не сразу с собой в Чертков потащил. А то был бы и без денег, и без товара… Впрочем, из-за товара тебя и в живых, наверное, оставили. Не приспело еще время мочить, решили. Потому и поклажу оставили. Выгоднее, чтобы ты еще какое-то время живым походил…
Резко посветлело. Лес как-то совсем неожиданно разошелся в стороны, уступив место обширным зеленеющим полям. Кое-где по полям двигались механизмы. Механизмами, судя по наличию кабин, управляли люди.
— Гордость нашей власти, — сказал Чинганчгук. — Едва ли не на сто процентов обеспечиваем себя пропитанием. Овощи, сырье для производства одежды. Завозить из мира — мало что приходится. Кстати, и заливалово собственное производим.
— Что производите? — не понял Осетр.
— Заливалово. Местная водка. Храпповка. Мы ее зовем «божьей кровью»… Потребляешь водяру? Конечно, потребляешь, кто ж ею, родимой, брезгует? Баба как ни хороша, а предаст, а водовка никогда тебя не бросит… Так вот, после храпповки не бывает похмельной маеты. Потрясающая штука!
Послышался мелодичный звук. Чинганчгук потянулся к нагрудному карману и вытащил говорильник.
— Зэка номер тридцать-восемнадцать слушает… Да… — Он вдруг подобрался. — В каком месте?.. Ясно, господин капитан! Слушаюсь… На въезде в город нахожусь… Так точно!
Говорильник отправился в карман. Чинганчгук крепче сжал руль и прибавил скорость.
Браслетов здесь на носили, но система связи все равно была. Пусть и примитивная. Без связи никуда не денешься, хоть ты на столичной планете трудишься, хоть на попечении Министерства исправительных сооружений.
— Драться-то умеешь, Остромир?
Конечно, многие торговцы умеют драться — те, кто уже пообтерся в бизнесе, узнав, что где и почем… Но легенда требовала иного ответа.
— Не-а, — испуганно сказал Осетр. — А что случилось?
— Шебутня случилась. Но не трясись, прорвемся. Они на центральной улице бузят. На Солнечном проспекте. А мы в объезд двинемся.
Водитель явно успокаивался. А значит, можно было не травить вакуум и пассажиру.
Между тем, впереди появились первые дома. Были они одноэтажные и утопали в зелени едва ли не по самые крыши.
— Это город? — недоверчиво спросил Осетр.
— Он самый. Чертков во всей своей красе. — Чинганчгук посмотрел на пассажира и понимающе усмехнулся. — Удивляешься, что небоскребов не видать?..
Осетр кивнул. Город, где не устремлялись к небу долговязые башни небоскребов, и в самом деле выглядел необычно.
— Так у нас тут земли на всех хватает. Еще и остается. А деревянные одноэтажные дома строить проще и дешевле. Лес-то совсем рядом. Да и камней для фундаментов хватает. А добыча всего этого добра при таком рабочем контингенте малозатратна. — Водитель поднял кверху указательный палец правой руки. — Экономика, брат, против нее не попрешь!
Грузовик влетел в город, как прыгнул в зеленую лужу. Однако Чинганчгуку тут же пришлось затормозить, потому что это был не лес, тут улицу то и дело переходили люди.
Осетр смотрел на них во все глаза. Люди были как люди, чаще мужчины, много реже женщины. Никто не носил полосатых роб с многозначным номером на груди, но у многих были ошейники. Среди носителей таких украшений не было ни одной женщины.
— И все-таки почему не все заключенные носят баранки?
Чинганчгук пожал плечами:
— А зачем? Большинство зэков — нормальные люди, от них ничего худого черепам… э-э… начальству не будет. С баранками ходят либо абсолютные отморозки, которых надо все время держать в ежовых рукавицах, либо полное чмо, которое лишь на пайку и заработать может. Кому заплатить нечем…
— Как это?
— Как-как? Задницей в косяк!.. Платишь контрольному инспектору червонец в месяц, и ходи со свободной шеей. Ему польза, а тебе спокойнее. Эти штуки хоть и безотказные, но чем черт не шутит! Лучше остаться без червонца, чем без тыковки. Нормальные отношения между начальством и подчиненными. За собственное спокойствие надо платить! Вот и платим.
— Но ведь это же коррупция!
— Разумеется! Ну и что? Да хрен-то с ней! Коррупция, брат Остромир, неистребима. Она тысячелетиями существует и сколько существует, столько с нею и борются. Одних коррупционеров к ногтю взять не успевают, как на их месте другие появляются. Так устроена жизнь. Я плачу инспектору за уверенность в целости моей шеи, а он мне… и ему есть за что платить. Здесь иначе нельзя.
«Не за стукачество ли инспектор тебе платит, дядя?» — подумал Осетр.