Страница 126 из 211
Влетев в Дедову «спальню», он едва не нарушил субординацию и первым не задал мучивший его вопрос. Однако сдержался. Подождал, пока Дед обстоятельно расспросит его о полете на Кресты: не встречались ли поблизости подозрительные личности (да там все личности подозрительные!), не удалось ли разжиться шальной информацией (как будто шальная информация валяется на дороге и только и ждет, к кому бы в мозги прыгнуть!) и так далее и тому подобное…
Обычный разговор!
И только потом Дед выпустил на лицо сдержанную улыбку и сказал:
– Спрашивай, мой мальчик!
– Где она? – Голос едва-едва слушался.
– Пока не знаю.
«Так я тебе и поверил!» – подумал Осетр.
Он и сам не знал, почему к нему пришло ощущение, что Дед чего-то не договаривает. Но ощущение это просто висело в воздухе. Как туман над болотом неподалеку от летнего лагеря школы «росомах».
– К сожалению, цепочка, которую мы прорабатывали, оборвалась, – продолжил полковник. – Неаккуратно парни повели себя. Кое-кого пришлось наказать, но ситуацию уже не вернешь… – Дед развел руками.
«Что ж, – подумал Осетр. – В таком случае вы, Всеволод Андреич, просто не оставляете мне иного выхода».
– Тогда, господин полковник, я сам должен взяться за поиски!
– И как же ты себе это представляешь?
– Пока никак! Но я уже занимался подобной работой. На Крестах. А на Кустанае, как вы знаете, вообще находился в шкуре частного детектива. Так что кое-какие навыки сыскаря у меня имеются. А дальше – было бы желание! Вы предоставите мне информацию об уже сделанных нашими людьми шагах?
– Но ты хоть понимаешь, что очень и очень рискуешь! Как я смогу тебя прикрыть, ты думал над этим?
– Выход обязательно найдется. Как говорил Наполеон Бонапарт, главное – ввязаться в бой, а там посмотрим.
Дед чуть заметно усмехнулся:
– А ты помнишь, чем закончил этот твой Наполеон Бонапарт?
– Все равно! – Осетр наклонил голову, словно хотел забодать полковника. – Мне все равно! Я должен! Иначе, я уже говорил, грош цена будет императору, который не смог спасти близкого человека… который, грубо говоря, предал любимую женщину. – Он рубанул рукой воздух. – Я сам себя уважать перестану. Не говоря уж о том, что рано или поздно об этой моей трусости станет известно всенародно, и тогда меня перестанут уважать слишком многие. Разве я не прав?
Упрямство разыгрывалось профессионально.
Однако такой прожженный мастер плаща и кинжала как Дед в принципе должен был бы заподозрить неладное. И тем не менее не заподозрил – слишком часто даже такие люди находятся под воздействием стереотипов!
Разве может капитан столь нагло обманывать собственного командира-полковника? Этак вековые принципы единоначалия, на которых держится любая армия, повалятся! И начнется стопроцентный бардак! Подобного просто не может быть, потому что не может быть никогда. Старая добрая формула всякого глупца, жаждущего самообмануться…
Так что полковник принял поведение своего капитана за чистую монету.
– Как же ты все-таки упрям, мой мальчик! – сказал он с досадой. И продолжил: – Ладно, вот что мы с тобой сделаем… Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики.
На сей раз Осетр ждал этих слов. И разыграл нужную реакцию не менее профессионально, чем упрямство. Капитан Приданников стал выглядеть привычно внушаемым: разгладилась морщина хмурости на лбу, чуть приоткрылся рот, исчезла жесткость в выражении глаз… Деду осталось убедиться, что «мальчик мой» сделался внушаемым на самом деле.
– Забудь о поисках Татьяны Чернятинской, – веско сказал полковник. – Забудь немедленно. – Он произнес последние два слова раздельно, по слогам. – Мы займемся твоей девицей позже и тогда бросим все силы на то, чтобы ее найти. Ты прекрасно знаешь, что я помогу тебе в этом деле. Ты прекрасно знаешь, что я просто не могу тебе не помочь. Помогать тебе – моя святая обязанность. А твоя святая обязанность – не подвести людей, которые пойдут за тобой. Я понятно выражаюсь?
Больше всего Дед походил сейчас на преподавателя школы «росомах» – именно таким размеренным тоном некоторые преподаватели разговаривали со своими учениками. Разве что капитан Дьяконов вел себя иначе…
– Да, – сказал Осетр, прикрывая глаза.
И увидел туманную фигуру. В голове Деда по-прежнему присутствовала угольно-черная полоска ментального блока.
И все повторилось, как в самый первый раз.
«Рука» Осетра знакомым движением протянулась к ней, ухватила двумя пальцами – будто клещами – и сжала в кулаке. Пойманный «жук» принялся метаться в разные стороны, но Осетр снова владел ТЕМИ возможностями. Командировка на Кресты была предпринята не зря. И не зря он получил по башке в домике с кошками-собачками.
Он помедлил, с удовлетворением ощущая, как копошится в его правой руке «жук». А потом протянул к туманной голове Деда левую. Ощущение было то же – вытягиваясь, рука росла, набухала, увеличивалась. И вот уже исполинская лапа обтекла туманную фигурку и, в свою очередь, зажала ее в гигантский кулак.
И Дед лишился своей воли.
– Как называется планета, на которой прячут Татьяну Чернятинскую?
– Алеут-три возле звезды Дальний Алеут, – с готовностью сказал полковник. – Это в нейтральном секторе номер четыре, расположенном между Империей и Великим Мерканским Орденом. Светило о-гэ-ка триста шестнадцать семьсот два.
Осетр с удовлетворением потер реальные руки.
Все было на мази.
Теперь, чтобы избежать в дальнейшем сложностей, требовалось дать Деду логическое объяснение, почему тот раскололся.
– Вы никого не предавали, потому что рассказать мне не значит предать. А рассказали вы про этот самый Дальний Алеут по одной, очень простой причине. Поскольку поняли, что я ничего не забуду и, став императором, припомню вам обман, на который вы пошли в данной ситуации. Ибо не все можно простить даже ради интересов государства. А дальше по той же самой причине вы должны организовать спасательную экспедицию на планету, где прячут княжну Чернятинскую.
Для дальнейшего разговора безвольный полковник Засекин-Сонцев капитану Приданникову был не нужен, и Осетр сначала разжал левый кулак, а потом и правый. Нежно погладил «жука».
Дед ожил.
– Всеволод Андреич, нам надо немедленно организовать спасательную экспедицию на Дальний Алеут. – Осетр едва дыхание не затаил: какова будет реакция на такое предложение.
Полковник недовольно поморщился.
– Мальчик мой, ведь ты понимаешь, что Чернятинскую прячут там не просто так. Я уже говорил, это вполне может быть ловушкой. Приманкой для тебя. С целью захватить Остромира Приданникова.
Отлично! План сработал. Теперь мы еще посмотрим: кто кому и что навнушает!..
– Понимаю, господин полковник. А я уже говорил, что это наверняка ловушка для меня. Но поступить иначе я не могу!
Засекин-Сонцев некоторое время внимательно изучал физиономию капитана Приданникова.
– И даже если вдруг окажется, что это вовсе не приманка для тебя, а именно попытка политического торга… Если мы пойдем тебе навстречу, и противник не будет знать, что ты участвуешь в этой операции… Ты понимаешь, что мы должны будем послать туда будущего императора на борту военного корабля?
– Разумеется, понимаю! – сказал Осетр. – И что с того? Наши корабли не способны летать по Галактике с бу… э-э-э… с кандидатом в императоры на борту? Разве это проблема?
– Это немалая проблема со всех точек зрения. Надо разрабатывать легенду прикрытия, надо провести приказ об операции через Адмиралтейство, но не это самое главное. Видишь ли, в чем дело… Времени для осуществления спасательной операции у нас немного, иначе для Чернятинской все может плохо кончиться. А чтобы совершить быстрый полет на такое большое расстояние, кораблю приходится пользоваться так называемыми длинными прыжками.
– И что с того? По Галактике всегда путешествуют прыжками…
– Дело в том, – оборвал Осетра полковник, – что длинные прыжки совершаются с помощью так называемых римановых туннелей. А римановы туннели считаются не вполне безопасными.