Страница 113 из 211
Тут же внутри проснулся «росомаха», и восприятие мира значительно ускорилось.
Все окружающие превратились в ленивых увальней – и зрители, и трое чемпионов.
Двое снова напали с разных сторон, а третий, взмахнув рукой с зажатым в ней ножом, ринулся к тому месту, где Осетр должен был оказаться, закончив кувырок.
Хрен вам в сумку, молодые люди! Не на того напали, ржавый болт вам в котловину!
Первый шаг к неизбежному поражению – однообразие собственных действий.
И потому Осетр не стал уходить в сторону с кувырком, он подпрыгнул, взлетев на два с половиной метра. Двое нападавших едва не столкнулись друг с другом лбами, и, пока они стремились разминуться, Осетр, опускаясь на пол, угостил их ударами обеих ног в мягкие места.
Можно было бы и в основания черепов приложить, но тогда бы схватка на сем и закончилась. В тренировочных боях такие удары партнерам наносить не стоит – парни вышли бы из строя надолго. А не окажись рядом медика, так и навечно. Но и в присутствии медика возможны осложнения, позвоночник – вещь серьезная, не всякую травму можно излечить без последствий для получившего ее. Все-таки иногда человеческий организм бывает очень хрупок…
И только после нанесенных ударов, приземлившись, Осетр сделал кувырок, но совсем в другую сторону, не туда, где его подстерегал третий соперник.
Тычки по мягким местам разозлили чемпионов. В глазах у обоих появился огонь ярости. Только третий был спокоен и вновь занял место в отдалении. Но что-то в его движениях заставило Осетра насторожиться. Какая-то замедленность появилась в повадках. Так обычно бывает, когда противник принял некое решение и ждет возможности реализовать его в схватке.
Чувство тревоги молчало, поскольку убить Осетра здесь никто не стремился.
Однако с каждым очередным промахом двое непосредственных соперников заводились все больше. Теперь они начали нападать поочередно, но беспрерывно, стараясь не дать капитану ни секунды передышки.
Пытаются измотать, что ли?… Долгонько вам придется трудиться, парни! Не на таковского напали…
Осетр без особого труда уходил от хищно клюющих ножей, периодически поглядывая на третьего соперника, который по-прежнему чего-то ждал.
Наконец один из двоих чемпионов не выдержал и, размахнувшись, попросту метнул в Осетра нож.
Осетр мгновенно ушел с траектории броска, и нож, кувыркаясь, полетел в грудь напарнику метнувшего. Тот решил присесть, но не успел. Нож с коротким звуком вошел в его горло – словно кто-то неаппетитно чавкнул.
Зрители охнули.
– Стоп! – крикнул Осетр. – Медицина! Немедленно оказать помощь пострадавшему!
К раненому подскочил доктор со своим оборудованием, надел на лицо бьющегося в судорогах десантника «лягушку» и вколол ему в ягодицу шприц-тюбик кровесворачивающего препарата.
Все было в порядке: сейчас врач осторожно вытащит из раны нож, «лягушка» отрастит, пропустив через горло пострадавшего, искусственную трахею и начнет принудительную вентиляцию легких.
Через день десантник и думать забудет о ранении. Если медицина не опоздала, раненые недолго остаются ранеными. А здесь опоздания не будет…
С помощью зрителей пострадавшего погрузили на антигравитационные носилки и увезли в лазарет.
– Возвращаемся в схватку, парни! – скомандовал Осетр. – Надеюсь, до такого беспредела больше не дойдет.
Раненого заменил третий соперник, который так и не успел совершить задуманное, и бой был продолжен. Однако затягивать его Осетр не стал.
А то еще у кого-нибудь иллюзии родятся.
В самом начале боя у него вызывали опасение собственные мышцы, однако теперь он был в них абсолютно уверен. И, улучив подходящий момент, коротким тычком в нервный узел отправил одного из соперников в глубокую и длительную отключку. А потом, несколькими секундами позже, то же самое совершил и с последним чемпионом.
Зрители взорвались аплодисментами и одобрительными выкриками. Рота оценила боевую квалификацию своего нового командира. Судя по восхищенным возгласам, им прежде не приходилось видеть в деле такого «росомаху». Разве что в фильмах встречаются такие герои. Но сценаристы фильмов соврут – не дорого возьмут.
Осетр даже не вспотел. Организм был в полном порядке.
«Росомаха» есть «росомаха»!
Он обвел присутствующих взглядом и сказал:
– А тем, кто проиграл в тотализаторе, это урок – в своего командира необходимо верить. Иначе вы лично проиграете даже выигранный остальными бой.
Найдён показал ему большой палец.
– Это в первую очередь твоя заслуга, – сказал Осетр, приблизившись к заместителю. – Весьма недурственно потренировал меня в альпинистском пансионате. После работы с таким спарринг-партнером было бы грех проигрывать.
– Не перехвали, – ухмыльнулся Мормышев. – Какая там заслуга?! Я всего лишь восстановил то, что в этом теле уже было заложено. – Найдён хлопнул товарища по обнаженному торсу. – Смотри-ка, ты почти не вспотел!
Когда соперники пришли в себя, Осетр, к тому времени уже успевший принять душ, спросил последнего:
– Вы ведь что-то задумали, когда я бился с вашими товарищами? Что-то серьезное и неожиданное… Не поделитесь своим замыслом?
Поединщик отвел глаза и поморщился:
– Я тоже хотел метнуть нож, господин капитан. Но мне показалось, что я попаду в кого-нибудь из них. Либо надо было бросать вам в спину.
Осетр кивнул:
– Я ценю вашу заботу обо мне, сержант. Но в реальном бою иногда приходится метать нож и в спину. Для первого раза я не стану вас наказывать за чрезмерный гуманизм. Но если будете продолжать в том же духе, жизнь вас сама накажет. Нарветесь на того, кто не станет сомневаться и метнет нож в спину вам. И хорошо, если медицина не опоздает! Так что на будущее сделайте выводы. Ясно?
– Так точно, господин капитан!
А будущее не заставило себя ждать – через пару часов наступило время третьего прыжка, который привел «Святого Георгия-Победоносца» в систему Дальнего Алеута.
И началось то, к чему Осетр давно стремился.
Глава сорок четвертая
К счастью, после смерти Катерины он провалялся в отключке совсем недолго.
И слава богу!
В противном случае у него бы возникли немалые трудности с объяснением господам полицейским, почему между его возвращением в гостиницу и звонком в «скорую помощь» прошло так много времени. Объяснению, будто здоровенный мужик, частный детектив, то и дело сталкивающийся с дерьмом человеческих отношений, хлопнулся в обморок при виде трупа (пусть и дражайшей супруги), вряд ли бы кто поверил.
Так что, когда он пришел в себя и вспомнил, где находится, он сразу посмотрел на часы. И, к собственной радости, обнаружил, что провалялся в обмороке всего-навсего пять минут.
А значит, самое время спокойно звонить в «скорую помощь» и полицию… Да нет, не спокойно, разумеется, – какое уж тут спокойствие, если начнется расследование и его первым делом посадят под подписку о невыезде? – но все будет, по крайней мере, без нарушения закона. Хотя внимание он к себе теперь, конечно, привлечет… Но тут уж ничего не попишешь! Проблемы всегда идут по твоей жизни чередой, и уж если началась черная полоска, надо ждать, пока не закончится.
Он еще пару минут поразмышлял, не уйти ли вообще на нелегальное положение, затихариться и ждать, пока черная полоска закончится, сидя в подполье и надеясь на помощь со стороны Деда; оценил плюсы и минусы обоих вариантов собственного поведения и вдруг понял, что по большому счету совершенно не знает, как себя вести.
Внимание он к себе привлечет в любом случае. Хоть останься на месте преступл… происшествия, хоть сбеги. «Росомаха», привлекший к себе чужое внимание, вел себя непрофессионально – это известно любому кадету.
Но обвинить себя в непрофессионализме он не мог. Ситуация не во всем зависела от него.
Конечно, затея разоблачить подругу жизни принадлежала ему и только ему. Но кто ж знал, что с Катериной все так по-дурацки получится?