Новоселье

Ну и пусть ищет. А мы с Короедовной пойдём изучать лошадей спереди, пока Нифса мясо режет.

Короедовна от лошадей просто млела. "Изящные создания". Ага, если им под копыта не соваться. Сметанке, особенно. Она у нас кобылка нервная. Покусать может.

Покусать – не покусали. Только чуть не забодали, когда лошади дёрнулись. А всё потому, что некоторые эльфы возвращаются тихо, а кричат слишком громко.

– Нарик! Нарик, ты где!? – Завопил на весь лес… Наариэль.

Это он серьёзно, да? Сейчас я сама сойду с ума. Неужели прекрасный маг надеется, что половник ему ответит? Даже Лидорчик, и тот молча вещи переворачивает. Ищет…

– Бабуль, а мы ему правильно мозг вырастили?

– Правильно, – довольно хмыкнула Синяя Бабушка, – он предполагает, что предмет превратился в некое подобие животного.

– А позвать черпак, как табуретку у тебя дома, можно?

– Умничка. Зови.

Конечно, я умничка. Просто немного вредная. Поэтому хочу ещё немножко посмотреть на представление перед ужином. Красиво же: ночь, звёзды, комары кусают, сирена на костре мясо жарит, а два не последней красоты эльфа (один – так очень даже "первой") мечутся по полянке, заглядывают под кусты – ищут затаившийся половник. Когда ещё такое увидишь?

Половник выполз к костру из зарослей медуницы где-то после десятого посыла мысли. Не получилось у меня сразу захотеть, чтобы он нашёлся.

– Лидорчик, забирай волосатика. Он вернулся! – Надо было видеть это детское счастье. И я бы не сказала, что счастлив был только Лидорчик. Оба эльфа стояли и восхищённо созерцали поползновение половника к моей коленке. Интересно же, как половники ползают, ага. Черпак передвигался как гусеница, изгибая черенок. Жуть, драмзерх меня побери! – И стоило волноваться? Может, он в кустики отползал по нужде…

– Миточка, ты серьёзно? – разумно не поверил мне ТоннаЭля.

– Пфе. Нет, конечно. Все ушли, вот он и пополз, по сторонам не глядя, а "не глядя", потому что зрение отсутствует. Суши его теперь, он где-то лужу пробороздил. А то приползёт ко мне ночью такой мокрый и грязный, брр…

На этот раз ночевать в лесу мне почти понравилось. Комары, конечно, покусали, но почему-то не так сильно как в первую ночёвку. Объелись, что ли? Короедовне, кстати, эти "новые существа" совсем не понравились.

Утром опять искали Нарика, но нашли быстро. След остался заметный. Половник обнаружился в той же луже, к которой ползал ночью. Всё-таки кое-что ему от стихии воды передалось – тяга к ней. Чует моя печенка, что этот волосатый ползун попортит нам нервы. Наверняка в суп залезет, если крышку котелка камнем не придавить. Или в чае искупается. А вот, пусть Лидорчик отвечает за его безобразия! Он его расчесал, он его назвал, ему и – ответственность нести.

Короче, утро в лесу оказалось не таким приятным, как вечер. Прямо с самого начала и оказалось.

Как сообщение о нашей спокойной ночёвке, в дупле остались две травинки и две ромашки. Немножко обидно. Это мы-то с Нифсой – ромашки?! Да мы как минимум – незабудки! Просто Наариэль не видел, как Нифса улыбается, и не слышал, как я с гномами ругаюсь! Один так даже записывал, чтобы не забыть. А меня – ромашкой… Терпеть не могу ромашки. Вечно они какие-то тлёй засиженные.

Наариэль шагал рядом с коляской, совершенно не предполагая, что пора бы уже и Лидорчику пройтись. Но Лидорчик опять с половником маялся. Волосатый гад то на плечо ему ложился, то в челюсть тыкался. Нервов на них не хватает!

– Дай ему какую-нибудь игрушку! Не видишь, что ли? Ему заняться нечем, – выдала я неожиданно даже для себя.

Короедовна вздохнула и посоветовала "не срываться на невиновных". Ответ на вопрос: "А кто виновные?" заставил задуматься – Наариэль и комары.

– Митавиа, – робко покосился на меня сосед по коляске, – а какую… игрушку?

М-да. Но не сознаваться же, что я просто так рявкнула.

– Ну… чайную ложку, например. Вдруг ему понравится?

Не знаю, как – половнику, а мне попытки Лидорчика очень понравились. Уж он и так, и эдак её прикладывал, и в черпак клал. Даже Короедовна развеселилась, хотя комариные укусы у нас с ней вместе зудели: "Миточка, отбери игрушку. Ещё немного, и у половника с ложкой дети будут".

– Лидор, бросай это дело. Выяснили: предметы твой уполовник не воспринимает, – сообщила я тоном экспериментатора. – Остановимся на привал, попробуешь завернуть его во влажную тряпку. Может, утихомирится? – и переключилась на Наариэля. – Уважаемый Тарноэр, а расскажите нам, как Вы попали под заклятие, что из себя представляет тот маг, и вообще… А то мы даже не знаем, с чем столкнемся.

Я таких больших глаз не видела даже у Лидорчика, когда соглашалась побыть его невестой.

– Митавиа, как Вы могли подумать!? Вас? На границу? Нет! Я сделаю всё возможное, чтобы нир Караен и Ясанна лично сопроводили Вас домой. Вас и сына Императора, – важно кивнул Лидорчику Наариэль. – Поскольку я жив, ни Ваш дядя, ни нир Караен ничем не обязаны Дому Синей Вязи. Наоборот! – Вдохновенно вещал страж-защитник, но я его уже не слушала.

Размечталась… Вот, значит, почему финансовый вопрос не стоял ребром. До Летарда можно дотянуть и без "золотого запаса". Разносолов, конечно не будет, но и с голоду никто не опухнет. До Лидорчика тоже дошла правда жизни – не будет ему подвигов. Принц уже сопел как рассерженный ёж. Во, попали!

– Бабуль, нас считают за малолеток! Тебя тоже. Сильнейшую из Драконов и Ракшассов!

– Можешь меня не подначивать, – бодро откликнулась Короедовна, – не мешай, я думаю. Ладно. Я тоже думаю. Это Наариэль зря думает, что меня так легко сбагрить. Я многозначительно наступила Лидорчику на ногу. Семьдесят второй потомок Императора аккуратно ответил тем же.

Бабушка приняла решение:

– Миточка, как только этот магически одарённый самоубийца закончит рассказ о чести и долге, повтори вопрос. Вытяни из него всё, что он знает под видом любопытства. Тебе он вряд ли откажет.

– Есть! Вытянуть под видом! Не расскажет, я на него половник натравлю!

Подростковый возраст (25)

Из леса мы выбрались только к концу второго дня. Ночевать пришлось на опушке. Наариэль утверждал, что если будем гнать весь следующий день с утра, то к вечеру будем в Летарде. Хотелось бы верить. А то мы с бабулей и с Лидорчиком такой план придумали, в котором поимка внука-Керосина значилась первым пунктом. И желательно на время нашей с ним беседы сплавить куда-нибудь прекрасного Стража. Куда сплавить – не придумали и решили действовать по обстоятельствам.

Охх, уж эти обстоятельства! Они, оказывается, имеют дурное свойство – плодиться на ровном месте. Взять хотя бы пресловутого некроманта. Где его искать и как он выглядит? Наариэль честно рассказал всё, что знал о загадочном маге. Бабуля подтвердила, что – честно. А знал он "ничего и ещё немножко". Потому и рассказал. Вопреки моим ожиданиям, прекрасный Тарноэр не поведал нам историю героического сражения с чёрным-чёрным злодеем. Никакие страшные дядьки в балахонах мрачного цвета не махали руками, никакая армия недо-мёртвых никого не атаковала.

На сводный отряд приграничного патруля напали вполне обычные орки. Как "обычно" – сразу же после атаки виверн. Виверны тоже были "обычными". Понятия не имею, как выглядят "обычные" виверны, которые умеют сбиваться в стаю, да ещё и разом нападать. Они же – одиночные твари… С "обычными" нападающими орками у меня тоже умственная напряжёнка случилась. Вспоминая нашего Таркана, сложно отделаться от навязчивого образа: толпа орков-дворников, в фартуках и с мётлами, носится за Наариэлем вдоль границы и вопит: "Опять всю контрольно-следовую полосу затоптал, драмзех ушастый!" Понимаю, что нападающие на патруль были вооружены не мётлами, но ничего не могу с собой поделать. Я ни с одним орком, кроме Таркана, не знакома, а у него метла – главное оружие, ну, и ещё – подпорка, когда напьётся. М-да, отвлеклась…