Новоселье

– А разбойники в этих лесах есть? – начала я с самой нейтральной темы. Наариэль должен точно знать, где водятся разбойники. (А заодно утешить меня, сообщив, что их здесь нет, и пообещать отправить их к драмзерховой бабушке, если будут).

Прекрасный эльф ответить не успел. Из ящика под сиденьем раздался стук. Стучали в сидение снизу. Мы с Нифсой одновременно подпрыгнули, но попробуй попрыгай, если на полу сидит Лидорчик. Семьдесят второму принцу немножко отдавили ноги и чуть-чуть придавили его самого. Нифса, падая, впечаталась лбом в спину Наариэля. Пришлось останавливаться.

Не то, чтобы кто-то испугался "разбойника в ящике". В этот ящик даже я не влезу. Но очень уж неожиданно побочный результат эксперимента дал о себе знать. Он, оказывается, ещё и стучать умеет! Интересно, чем стучал? Черенком или волосатым черпаком об доски убивался? Короедовна отвлеклась от рассматривания лошадиных крупов и постановила: "Нерасчётная активность".

Лидорчик откинул крышку сиденья и извлёк волосатое чудовище, которое невесть как освободилось из его мешка.

– Нарику просто душно стало, – потряс он нас с Короедовной и именем половника, и хитрой ухмылкой. Нахальной.

Ага! А вот и она – ревность! Наариэль побледнел, но сделал вид, что намёка не понял. Уххх! Сплошное благородство! Зато я намёк прекрасно поняла.

– А мне кажется, имя Дорик ему больше подходит.

– Неа, – стоял на своём наглый потомок Императора, – какой же он "Дорик"? Он же голубенький с чёрненьким.

– Уииии! – укоризненно пропела Нифса.

– Вы полагаете, Лидортонниэль, – на выдохе пролепетал прекрасный маг, – что всё-таки… частично… я и половник…родственны!?

Ой, надо же… Уважаемый Тарноэр, оказывается напуган! Ну, Лидорчик! Не прощу!

Короедовна не дала мне немедленно отомстить вручную.

– Я пошутил! – попытался оправдаться ТоннаЭля.

– Пошутил он! – вполне в моём стиле процедила бабуля, перехватив инициативу. – Не волнуйтесь, Наариэль. Ничего общего у вас с этим половником нет. Совершенно. Во время воздействия на основу биомассы, на предмете оказались сконцентрированы побочные эмоции и ассоциации. Насколько я помню, они касались в основном нервных окончаний и двигательных функций.

Угу, бабушка не сочла нужным разъяснять, что в половнике сконцентрировались исключительно мои эмоции. Пока она творила тело Наариэля, я… ну, что сотворила, то сотворила. Брюнетистое такое "нечто".

– Я Вам верю, – не совсем уверенно ответил сероглазый красавец. – Вам как специалисту виднее…

– Не совсем специалисту, – немедленно уступила мне ведущую роль Короедовна. Ага, а то я временами так умом блистаю с её помощью, что того и гляди за умную сойду. – Это же был… авантюрный эксперимент! Можно сказать – по наитию, а не по науке. Очень удачно, что половник под руку попался. Совершенно случайно, – лепетала я, хлопая невинными глазами. – Повторить вряд ли удастся. Всё-таки не каждый день попадается живая душа мага со слепком… личности, – помогла бабушка, – с силой воли и тягой к жизни, и с магией водной стихии, – добавила я. – Но как-то этот опыт наверняка можно использовать… эммм… например … – Моя фантазия нарисовала жуткую картину: в кровавой ванной с биомассой плавает покалеченный в бою гном, а его оторванная гадским некромантом нога отрастает и отрастает, и отрастает… Бррр! Жуть! – Для залечивания ран, я думаю, использовать можно. И обязательно надо кинуть в ёмкость что-нибудь ненужное, как доказал половник. Чтобы было, куда магические излишки девать. Вот!

Гном в моей фантазии обрёл ногу нормальной длины, кровавая субстанция стала прозрачной, а её гладь, на манер акульего плавника, рассекала секира с волосатой рукояткой. Она радостно плескалась, выписывала круги и лезла к гному с нежностями, как половник к Лидорчику. Гном орал "Ты мне не родная!", "Топоры не могут плавать!" и отбивался.

Ой! Тьфу, какая глупость, драмзерх меня за ногу!

– А-а… что? – Я вернулась к реальности. Вся компания замерла и ждала, когда "юный талантливый учмаг" закончит мыслить. – Поехали дальше?

Хорошо, что мои фантазии видела только Синяя Бабушка. Она стойкая, переживёт. Да, бабуль!? "Ты – гений, – прошелестела Короедовна, – Ты понимаешь, что ты придумала? Какое изящное объединение технологий, какой спектр возможностей для врачевания!" Или мне показалось, или бабуля впала в экстаз. Или выпала из моего сознания, уйдя прорабатывать подробности врачевания. Пожалуй – последнее. Надеюсь, она потом всем спектром и поделится, а то… Моя шаловливая фантазия дорисовала гному вместо ноги секиру, но гном был почему-то счастлив. Ырбуц, как мою фантазию занесло-то!

Коляска скакала на лесных кочках и подпрыгивала на корневищах. Разбойники меня больше не волновали. Какие разбойники, раздери их хурлаг!? Да они как увидят наше милое общество, сразу рассудок потеряют. У нас же есть страшное оружие: красота Наариэля, жуткая улыбка Нифсы и принц с нетипичными замашками. Вот, сидит, насупился и половник причёсывает. У них с половником теперь одна расчёска на двоих. Даже магия никакая не нужна – ни водная, ни драконья. Любой сторонний наблюдатель сам умом тронется и… обмочится.

Лидорчик не остановился на расчёсывании. Разозлить меня пытался, ага. Он заплёл половникову шевелюру в косу, да ещё и обрывком тесёмки от мешка перевязал, чтобы не расплеталась. Ну-ну. Не получится меня разозлить! Мы, гении, очень снисходительны к простым смертным. К бессмертным, впрочем, тоже.

Лес до вечера так и не проехали. Зато обнаружили недавнюю стоянку. Наариэль осмотрел деревья вокруг и подтвердил – наши ночевали именно здесь. Подтверждение оказалось оригинальным. Тарноэр нашёл дупло и предъявил нам набор оставленных в нём предметов: два камешка, две завязанные узлом травинки и шишку.

– Два десятка гномов, два эльфа-родственника, ночевали вместе, ночёвка прошла спокойно. Утром оставим свой знак, – пояснил Наариэль, складывая "предметное письмо" под куст.

Угу. Правильно, а то, где прочие путешественники будут искать шишки в дубовой роще? И "два камня на два десятка" гномы здорово придумали. Двадцать камней в дупло пихать замучаешься. Интересно, а как мы себя обозначим? Лидорчика и Наариэля, понятно – травой. Вот, с Нифсой будут проблемы. Рыбий плавник мы с собой не прихватили. Даже рыбьих костей нет. Жаль. Неплохо получилось бы: два эльфа, помесь сирены с огром и одна девушка переночевали вместе. Никто никого не съел…

– М-да… чем меня-то обозначать?

– Миточка, – Лидорчик бросил укладывать ветки в старое кострище и подсел ко мне. – Я бы обозначил тебя самым прекрасным драгоценным камнем!

Подлиза. Знает, что виноват и решил помириться. А я пока не хочу.

– Это каким-таким камнем, ТоннаЭля? Кирпичом, что ли?

– Ты меня простишь?

И это – логика?

– Чем ты думал, когда шутил? – Я оглянулась по сторонам и убедилась, что Наариэль ушёл в лес. По крайней мере, слышно его не было, видно тоже. – У человека, тьфу, у эльфа только свежее тело родилосссь, – шипела я на непутёвого "прынца", ему родство с половником мерещится, а ты, что делаешь?!

– Да, очень нехорошо получилось, – вздохнул Лидорчик. – Но Наариэль на меня не сердится.

– Сердится-не сердится… А извиниться не надо?

– Сейчас! – подхватился самый недогадливый из семидесяти двух потомков.

– Ты куда в такой темноте собрался?

Но Лидор только рукой махнул,

– Я его найду.