Страница 6 из 27
в класс санскритского языка.
Доброта его смутила меня. Я не мог пренебречь вниманием учителя и теперь
вспоминаю Кришнашанкара Пандья не иначе, как с благодарностью. Мне было бы
трудно изучать наши священные книги, если бы я не усвоил тогда основы
санскрита, хотя бы и в скромном объеме. Глубоко сожалею, что не изучил этот
язык более основательно. Впоследствии я пришел к убеждению, что все дети
индусов, мальчики и девочки, должны хорошо разбираться в санскрите.
Я считаю, что во всех индийских средних школах надо, кроме родного языка, преподавать хинди, санскрит, персидский, арабский и английский. Пугаться
этого длинного перечня не следует. Если бы у нас преподавание было более
систематическим и не велось на иностранном языке, уверен, что изучение всех
этих языков было бы удовольствием, а не утомительной обязанностью. Твердое
знание одного языка в значительной степени облегчает изучение других.
В сущности, хинди, гуджарати и санскрит можно рассматривать как один язык, так же как персидский и арабский. Хотя персидский принадлежит к арийской, а
арабский - к семитической группе языков, между ними существует тесное
родство, так как оба они развивались в период складывания ислама. Урду я не
считаю языком особым, так как он воспринял грамматику хинди, а в его
словарном составе преобладающей является персидская и арабская лексика. Тот, кто хочет хорошо знать урду, должен знать персидский и арабский, так же, как
тот, кто хочет овладеть гуджарати, хинди, бенгали или маратхи, должен
изучить санскрит.
VI. ТРАГЕДИЯ
Из немногих друзей по средней школе особенно близки мне были двое. Дружба
с одним из них оказалась недолговечной, но не по моей вине. Этот друг отошел
от меня, потому что я сошелся с другим. Вторую дружбу я считаю трагедией
своей жизни. Она продолжалась долго. Я завязал ее, поставив себе целью
исправить друга.
Друг этот был сначала приятелем моего старшего брата. Они были
одноклассниками. Я знал его слабости, но считал верным другом. Мать, старший
брат и жена предупреждали меня, что я попал в плохую компанию. Я был слишком
самолюбивым, чтобы внять предостережениям жены. Но я не осмеливался
противиться матери и старшему брату. Тем не менее я возражал им:
- Я знаю его слабости, о которых вы говорите, но вы не знаете его
достоинств. Он не может сбить меня с пути, так как я сблизился с ним, чтобы
исправить его. Я уверен, что он будет прекрасным человеком, если изменит
свое поведение. Прошу вас обо мне не беспокоиться.
Не думаю, чтобы это удовлетворило их, но они приняли мои объяснения и
оставили меня в покое.
Впоследствии я понял, что просчитался. Исправляющий никогда не должен
находиться в слишком близких отношениях с исправляемыми. Истинная дружба
есть родство душ, редко встречающееся в этом мире. Дружба может быть
длительной и ценной только между одинаковыми натурами. Друзья влияют один на
другого. Следовательно, дружба вряд ли допускает исправление. Я полагаю, что
вообще необходимо избегать слишком большой близости: человек гораздо быстрее
воспринимает порок, чем добродетель. А тот, кто хочет быть в дружбе с богом, должен оставаться одиноким или сделать своими друзьями всех. Может быть, я
ошибаюсь, но мои попытки завязать с кем-нибудь тесную дружбу оказались
тщетными.
Когда я впервые столкнулся с этим другом, волна "реформ" захлестнула
Раджкот. Он сообщил мне, что многие наши учителя тайком едят мясо и пьют
вино. Он назвал многих известных в Раджкоте лиц, которые делали то же самое
в компании с ними, а также нескольких учащихся средней школы.
Я удивился и огорчился. Я спросил своего друга о причине такого явления, И
он объяснил мне это так:
- Мы - слабый народ потому, что не едим мяса. Англичане питаются мясом, и
потому они способны управлять нами. Ты ведь видел, какой я крепкий и как
быстро бегаю. Это потому, что я ем мясо. У тех, кто питается мясом, никогда
не бывает нарывов и опухолей, а если и бывают, то они быстро проходят. Ведь
не дураки же наши учителя и другие известные в городе лица, питающиеся
мясом. Им известны преимущества мясной пищи. Ты должен последовать их
примеру. Ничего не стоит попробовать. Попробуй, и сам увидишь, какую силу
дает мясо.
Все эти соображения в пользу употребления в пищу мяса были высказаны не
сразу. Они отражают лишь сущность множества тщательно продуманных доводов, которыми мой друг время от времени старался воздействовать на меня. Мой
старший брат уже пал, почему и поддерживал доводы друга. Я действительно
выглядел слабосильным рядом с братом и приятелем. Оба они были крепче, сильнее и смелее меня. Меня совершенно околдовала ловкость моего друга. Он
мог бегать на большие расстояния и удивительно быстро. Он хорошо прыгал в
высоту и в длину, мог вынести любое телесное наказание. Он часто хвастал
передо мной своими успехами и ослеплял меня ими, потому что нас всегда
ослепляют в других качества, которыми мы сами не обладаем. Все это вызывало
во мне сильное желание подражать ему. Я плохо прыгал и бегал. Почему бы и
мне не стать таким же сильным и ловким, как он?
Кроме того, я был трусом. Я боялся воров, привидений и змей. Я не решался
выйти ночью из дому. Темнота приводила меня в ужас. Я не мог спать в
темноте, мне казалось, что привидения подкрадываются ко мне с одной стороны, воры - с другой, змеи - с третьей. Поэтому я спал только при свете. Разве
мог я рассказать о своих страхах жене, спавшей со мной рядом? Она уже не
была ребенком, она вступила на порог юности. Я знал, что она смелее меня, и
мне было стыдно. Она не боялась ни привидений, ни змей. Она могла пойти в
темноте куда угодно. Друг же знал о моих слабостях. Он рассказывал, что
может брать в руки живых змей, не боится воров и не верит в привидения. И
все это потому, что он ест мясо.
Среди школьников было распространено плохонькое стихотворение
гуджаратского поэта Нармада:
Смотри на могучего англичанина:
Он правит маленьким индийцем,
Потому что, питаясь мясом,
Он вырос в пять локтей.
Оно произвело на меня соответствующее впечатление. Я был сражен. Мне стало
казаться, что мясо сделает меня сильным и смелым, и если вся страна начнет
питаться мясом, мы одолеем англичан.
День для опыта был, наконец, назначен. Его нужно было провести тайком.
Ганди поклонялись Вишну, а мои родители были особенно ревностными
вишнуитами. Они регулярно посещали хавели. Нашему роду принадлежали даже
собственные храмы. В Гуджарате был силен джайнизм. Его влияние чувствовалось
повсюду и при всяких обстоятельствах. Нигде в Индии и даже за ее пределами
не наблюдается такого отвращения к мясной пище, как среди джайнов и
вишнуитов Гуджарата. Я вырос и воспитывался в этих традициях. Кроме того, я
был очень предан родителям, и я понимал, что они будут глубоко потрясены, если узнают, что я ел мясо. К тому же любовь к истине заставляла меня быть
чрезвычайно осторожным. Не могу сказать, чтобы я не понимал, что шел на
обман родителей, собираясь питаться мясом. Но мой разум был всецело поглощен
"реформой". О возможности полакомиться я и не думал и даже не знал, что мясо
очень вкусное. Я хотел быть сильным и смелым и желал видеть такими же своих
соотечественников, чтобы мы могли побороть англичан и освободить Индию.
Слова "сварадж" я тогда еще не слыхал, но знал, что такое свобода. Меня
ослепляло безумное увлечение "реформой", и я убедил себя, что, скрыв свои
поступки от родителей, я не погрешу против истины, если все действительно
останется в тайне.