Лепестки и зеркало

  Соэр взял руку Эллины и поднёс к губам. Потом наклонился и поцеловал.

  - Считайте, что прощение вы заслужили, но впредь будьте умнее. Надеюсь, я найду для вас занятие интереснее самобичевания, и вы о нём забудете. А теперь, раз уж вы всё равно здесь, заберите бумаги у госпожи Ллойды. Я подожду в холле.

  - Но как же ваши подчинённые... - недоумённо пробормотала гоэта.

  - Мои подчинённые поняли всё раньше вас и теперь делают ставки. Но ничего аморального их взору всё равно не предстанет. Итак, жду в холле. После на ваш выбор: могу отвезти пообедать, либо займёмся вашим внешним видом. Учтите, Эллина, мне не нравится ваш гардероб, и я планирую его сменить. Возражения не принимаются, попытки оплатить покупки тоже. Считайте, что я это покупаю для себя.

  Эллина усмехнулась, подумав, что вещи потом легко вернуть в магазин. Да и предпочтёт она пообедать, а не примерять то, что ей не нравится, непрактично и вызывающе. Платье гоэта намеревалась купить сама, благо самостоятельно зарабатывала и согласилась спать с Брагоньером не из-за денег. Заодно выберет то, что не станет пылиться. А то знает она мужской вкус: декольте побольше, лиф потеснее.

  Глава 13. Подведение итогов.

  Накрапывал дождь.

  Эллина вышла на крыльцо и открыла зонт. Сегодня она твёрдо решила закончить последнее оставшееся важное дело. Оставшееся на данный момент: гоэта убедилась, что судьба любит подбрасывать ей неприятные сюрпризы. Связано оно было с убийцей-моралистом.

  Хаатера казнили неделю назад. Эллина не присутствовала на экзекуции, но Брагоньер коротко рассказал, как всё прошло. Он не отказал себе в удовольствии взглянуть на то, как обидчик его любовницы взойдёт на эшафот.

  Приговорённого привезли на телеге, будто простолюдина. В кандалах и арестантской робе. Выглядел он плохо, едва держался на ногах, но, тем не менее, попытался произнести пламенную речь о грехе. Его прервали на полуслове, толчками заставив начать скорбный путь в восемь ступеней.

  Народ освистал проповедника. Кто-то назвал его позором дворянского сословия, но Хаатер их не слушал. Он слепо, упорно повторял, что общество загнило в похоти, тщеславии и иных пороках. С каждой минутой голос его креп - откуда только силы брались!

  С блестящими глазами, отчаянно жестикулируя, Хаатер требовал от всех покаяния и доказывал, что убивал именем Сораты.

  Проповедь оборвал только удар палача...

  По традиции тело преступника предали земле без огласки на специальном кладбище, не удостоив даже надгробной плиты - только таблички.

  Эллина о подробностях казни не спрашивала. Она не желала знать ничего о неприглядной стороне правосудия. Впрочем, ей это и не грозило: Брагоньер сразу дал понять, что не намерен посвящает её в свою работу. Но в этот раз сделал исключение, по личным причинам.

  Зонт был старым, а вот синее приталенное платье - новым. Эллина не стала возвращать его, вопреки первоначальным намереньям. Нет, сначала она протестовала, отказывалась принимать подарок, но Брагоньер настоял на своём. Просто отстранил копавшуюся в кошельке любовницу и высыпал на прилавок россыпь монет.

  - Заверните, - распорядился он. - И подберите госпоже необходимые мелочи. Сорочки, нижние юбки - не знаю уж, что женщины носят. Цена не имеет значения, главное -качество.

  - Господин Брагоньер, я не возьму, - покачала головой Эллина. - И за платье заплачу сама.

  - Это не обсуждается, - повысил голос соэр. - Поэтому сделайте милость, не позорьте меня на людях и ступайте примерять наряды. Ваша платежеспособность меня не интересует.

  И гоэте пришлось смириться: Брагоньер был непреклонен и не ограничился 'мелочами', экипировав любовницу ещё двумя платьями. В итоге он оказался прав: в новой одежде Эллина нравилась себе гораздо больше, чем прежде. И даже получила выгодный заказ, отданный 'столь очаровательной госпоже'.

  Но 'Белая мышка' сегодня понадобилась гоэте не для заработка: она хотела попытаться найти сообщника Хаатера. Того самого, который заменил её в ловушку, заказав приворотное зелье. В руки властей он не попал, хотя его и искали.

  Однако Эллина знала, что завсегдатаи трактира не станут откровенничать ни со следователями, ни с солдатами. А вот со своими всегда откровенны. Если сами не знают, других попросят помочь. Гоэты - хоть и конкуренты, но друг друга в беде не бросают.

  Отряхнув зонтик, Эллина сложила его и переступила порог 'Белой мышки'. Заметила постоянного клиента и поспешила подойти к нему: деньги лишними не бывают.

  Скьер был полукровкой, унаследовавшим от матери низкий рост. Гоэта не знала, что привлекло когда-то в гномихе человека, но плод их любви регулярно появлялся в Сатии с разными мелкими заказами. И чаще всего поручал их Эллине.

  - Доброго дня, Скьер, - гоэта присела за стол, махнув подавальщице, чтобы принесла что-нибудь выпить: беседа проще течёт за кружкой спиртного.

  Клиент удивлённо уставился на неё, потом узнал, поздоровался. И, после заминки, одарил неумелым комплиментом.

  Гоэта отмахнулась: цену скинуть хочет. На что только не идут люди, чтобы отделаться медяками там, где положена чекушка!

  Подавальщица принесла эля, покосилась на Эллину и многозначительно подмигнула хозяину. Гоэта нахмурилась, поспешив выяснить, какие о ней ходят слухи.

  - Да так, - нехотя ответил трактирщик. - Поговаривают, что ты тесную дружбу кое с кем завела. Будто бы с важной шишкой спишь.

  - Делать больше нечего твоим девчонкам, как за другими подглядывать! - огрызнулась гоэта.

  Вот оно, начинается! Скоро из 'Жизни Сатии' прискачут, требуя поведать тайны рода Брагоньер и, заодно, вытащить наружу её родословную.

  От соседей шила тоже не утаишь. Мало того, что соэр у неё иногда ночевал, так ещё пару раз забирал по вечерам. Возвращалась Эллина в наёмном экипаже, одна, и утром, из чего любая кумушка сделает один единственный вывод. Сам по себе он не страшен, никто не заклеймит, только не в добрачной связи дело. Любовник мало того, что дворянин, так ещё и Главный следователь. Вдобавок инквизитор. Люди таких побаиваются и недолюбливают. Начнут сторониться, работы убавится. И денег...

  Выплата по делу Хаатера ко времени придётся, только когда те деньги окажутся на счету гоэты в эльфийском банке?

  Отогнав грустные мысли, Эллина вернулась к клиенту и защебетала о деле. Требовалось составить прошение в одну из государственных инстанций.

  Гоэта согласилась, потребовала бумаги и чернильный прибор и прямо здесь, в трактире, написала искомое. Получила свои медяки, выпила элю за здоровье Скьера и наконец-то решилась переговорить с хозяином 'Белой мышки' о своём деле.

  - Помнишь день, когда я пропала? - Эллина задумчиво держала в руках початую кружку пенного напитка, облокотившись о стойку. - Я тогда ещё с клиентом сговорилась, отбила у какого-то 'зелёного' молодца. Ну, торговца, плотного такого. Он приворот хотел, - нагнувшись, шёпотом добавила она.

  Хозяин задумался, вспоминая, и кивнул.

  - Ты его до этого здесь видел? И после?

  - До - нет, а после... Заходил на следующее утро, справлялся, уехала ли. А что?

  - Жорез, милый, скажи, не видел или не слышал ли кто из ребят, куда тот тип направился? Или в городе на него наткнулся? Мне найти его нужно. Очень.

  - Кому нужно: тебе или твоему любовнику? - усмехнулся трактирщик и забрал у Эллины пустую кружку. - Его люди тут уже крутились.

  - Донесли! - процедила гоэта. - А надо, Жорез, мне, потому как не успокоюсь, пока не найду эту тварь.

  - Ты это, поострожнее! - предупредил хозяин. - Убивать не вздумай!

  Эллина хмыкнула и покачала головой. Лишать жизни сообщника Хаатера она не собиралась, а вот сдать его людям из Следственного управления - с превеликим удовольствием. Но перед этим - поговорить по душам. Тот тип - не Хаатер, её умений вполне хватит. А если труслив... Впрочем, гоэта не планировала встречаться с ним один на один. Без Брагоньера, но в компании знакомых.