Лепестки и зеркало

  Повозка тронулась; копыта лошадей отбивали весёлую дробь по мостовой.

  Хаатер обсуждал с Анабель последние светские новости, интересовался, ездила ли она уже на море и, если нет, то когда собирается. Госпожа Меда охотно отвечала. Ей нравился этот человек: воспитанный, образованный и немного стеснительный, как все провинциальные дворяне, недавно оказавшиеся в высшем обществе. Да и граф Алешанский отзывался о нём исключительно положительно.

  Наконец экипаж остановился у дома Анабель. Поблагодарив за помощь и приняв, как должное, что Хаатер расплатится за неё, госпожа Меда скользнула на крыльцо и скрылась за дверью.

  Она благополучно разобрала покупки, поужинала и начала готовиться ко сну, когда Анабель почудилось, будто за ней кто-то следит. Отложив гребень, госпожа Меда оглянулась и, убедившись в абсурдности своих фантазий, продолжила ежевечерний ритуал.

  Ночь выдалась душной, и Анабель сразу, как вошла в спальню, отворила окно. Мурлыкая, госпожа Меда сидела на краю кровати под балдахином - воплощения представления об истинном ложе для богатой девушки - и наносила крем на ноги, когда внезапно, резким толчком, её опрокинули на спину, зажав рот рукой.

  - Значит, здесь ты предавалась разврату с Алешанским, шлюха? - Кинжал упёрся в грудь Анабель, заставив затаить дыхание. Остриё легко проткнуло тонкую ткань ночной рубашки, царапнув кожу. - Разрушала благословлённый Соратой союз, раздвигала ноги за деньги, потаскуха? Живёшь на деньги, за которые продала честь и душу. Ты хуже половой тряпки, хуже тёмного мага, потому как тварь, порочащая род людской. Ничего, шлюха, сегодня ты заплатишь за свои грехи. Порок надлежит искоренять с корнем.

  Анабель узнала этот голос, замотала головой, отчаянно задёргалась, пытаясь вырваться, добраться до колокольчика для вызова слуг, но убийца грубо вздёрнул её за волосы. Намотав их на руку, он потащил жертву к изголовью кровати.

  - Я слышал, ты убила ребёнка внутри себя - что ж, тебе не привыкать к кровавой каше внутри.

  - Помогите! - воспользовавшись моментом, завопила Анабель. - На помощь, убивают!

  Мгновенно среагировав, убийца затолкал ей в горло ночную рубашку и быстро нанёс удар в живот. После, видя, что жертва ещё жива, преступник оглушил её подсвечником.

  Перерезать горло убийце помешал топот ног. Быстро разбросав по месту преступления антимагический порошок, он поспешил скрыться.

  Глава 10. Ставки сделаны.

  Эллина возвращалась домой из одного из пригородов Сатии. В кошельке бренчала пара чекушек и дюжина медяков.

  Смеркалось. Солнце практически село.

  Зябко, хотя на улице не было холодно, подёргивая плечами, гоэта посматривала по сторонам, готовая в любой момент обнажить флиссу.

  Эллина жалела, что не попросила Себастьяна встретить её. Но у него столько дел, ему вечно некогда. Следствие выдвинуло новые обвинения, приходится отбиваться.

  Когда они в последний раз виделись? Да на той неделе. Съездили на пикник, пару часов провели вдвоём, а потом господин Датеи заторопился на мануфактуру.

  Подумав, гоэта решила сделать круг и заглянуть к любовнику. Он наверняка обрадуется сюрпризу. А то после истории с бриллиантами Себастьян обиделся, только недавно простил.

  Сказано - сделано.

  Покорная воле хозяйки, Звёздочка свернула на перпендикулярную улицу, пересекая квартал.

  Стало светлее: постепенно зажигались фонари - и многолюднее. Чинно прогуливались вдоль домов парочки, уединяясь под сенью деревьев на бульварах.

  Эллина уже предвкушала ужин с любовником, тепло и чувство защищённости, которое дарило его присутствие, когда случайно бросила взгляд на проезжавший мимо наёмный экипаж.

  Свет фонаря падал так, что выхватил из сумерек профиль Себастьяна Датеи и белокурую головку женщины, доверчиво прильнувшей к его плечу.

  Гоэта резко натянула поводья и окликнула:

  - Себастьян!

  Может, она обозналась? Решив тут же развеять сомнения, Эллина догнала повозку. В ней действительно сидели господин Датеи и какая-то незнакомая женщина, при появлении гоэты отодвинувшаяся от Себастьяна на почтительное расстояние.

  - Лина, что ты тут делаешь? - господин Датеи велел извозчику остановиться. Судя по выражению лица, он не радовался встрече с любовницей. - Разве ты сегодня не собиралась ночевать за городом?

  - Я раньше управилась. А ты.... Кто это? - гоэта с интересом рассматривала спутницу Себастьяна.

  - Моя знакомая. Ты ко мне собиралась?

  - Да.

  - Хорошо, я сейчас. Провожу госпожу Уцеру и приеду к тебе. Отдыхай пока.

  Эллина кивнула и развернула лошадь. Но что-то заставило её проследить за любовником, и, как выяснилось, не напрасно.

  Экипаж остановился у ресторана.

  Господин Датеи подал руку спутнице, помогая сойти на мостовую. Дама что-то недовольно произнесла - Себастьян в ответ пожал плечами и поцеловал её.

  Гоэта вспыхнула и решительно направилась к парочке.

  - Ну, и как это понимать? - она не сводила взгляда со смутившегося господина Датеи. - С каких это пор ты целуешься с другими женщинами?

  - Ты не должна была её видеть. Мы потом поговорим, Лина, не устраивай сцен.

  Белокурая дама, быстро оценив обстановку, поспешила скрыться за дверьми ресторана. Любовники остались одни.

  - Итак, Себастьян, я жду.

  - Это я ждал, но не дождался. Лина, честно говоря, у меня от тебя одни проблемы.

  - Не уходи от темы! - практически кричала Эллина. Она спешилась и теперь стояла, нервно сжимая в кулаке поводья. - Кто это женщина, почему ты её целовал?

  - Потому что мы договорились поужинать вместе, а тут объявилась ты...

  - И всё испортила, да? - гоэта душила в себе слёзы обиды. История повторялась, а ведь в этот раз ей казалось, что жизнь наконец-то улыбнулась, подарила долгожданное счастье. Пусть не пламенную любовь, но человека, за которого она бы вышла замуж, который подарил ей уверенность, спокойствие и тепло.

  - Лина, давай поговорим завтра. Признаться, даже к лучшему, что ты видела нас.

  - То есть ты признаёшь, что изменял мне с той женщиной?

  Эллина вложила в пощёчину всю свою силу, оставив на щеке господина Датеи пунцовеющий синяк. Не выдержав, ударила снова и разрыдалась. Себастьян попытался её обнять - гоэта оттолкнула, уткнувшись в стену дома.

  - Да, мне нравится Надин. Лина, я не собираюсь садиться из-за тебя в тюрьму, какой бы замечательной ты ни была.

  - То есть ты мне лгал? Про любовь и прочие вещи? - Эллина резко обернулась и вытерла слёзы. Уязвлённая гордость заставила вскинуть подбородок и посмотреть любовнику в глаза.

  - Нет, не лгал... Просто... Ну, я тебя не любил и не люблю, ты просто симпатичная женщина. Влюблённость? Да, пожалуй, было такое. Но ведь все те обыски, все те обвинения - из-за тебя.

  - Чушь, не оправдывайся!

  - Если ты слепа и глуха, Лина, то я нет. И не собираюсь переходить дорогу сильным мира сего. Кое-кто не желает, чтобы я становился на его пути в сердечных делах, и не успокоится, пока не уничтожит меня.

  - То есть ты банально струсил оттого, что кто-то припугнул тебя? - медленно протянула гоэта.

  - Проявил благоразумие. Да и ты, Лина... Ты ясно дала понять, что ничуть не дорожишь мной. Ты обвиняешь меня - но взгляни на себя. Разве ты не заводила ни к чему не обременяющих отношений? Если бы ты меня любила, то не оскорбляла бы своими претензиями...

  - Не желаю слушать! - Эллина закрыла уши руками. Снова всхлипнула и кинулась к лошади.

  Господин Датеи попытался остановить её, опасаясь за жизнь гоэты, но не успел. Он кричал ей вслед, что сожалеет, что хочет расстаться друзьями, но Эллина не слышала. В расстроенных чувствах она неслась по улицам Сатии, размазывая кулаком слёзы по лицу.

  В мозгу возникло желание напиться. Напиться до потери памяти, чтобы не чувствовать боли. Чего-то покрепче и забористее.