Страница 18 из 72
К сожалению, злоумышленник не оставил даже запонки, но кое-что соэру удалось отыскать - волосы. Их также надлежало исследовать, как и простыню, и содержимое мусорного ведра: Брагоньер желал установить личности всех, кто был в тот вечер с Миррой. Глядя на простыню, он недоумевал, как можно прикасаться к подобным женщинам, да и любым другим на одну ночь, не приняв элементарных мер предосторожности. Благо в аптеках продавались не только неудобные льняные мешочки, но и более надёжные и приятные приспособления из овечьих кишок. Только один из клиентов проститутки воспользовался 'мужским изделием'.
'Поразительная беспечность, - пробормотал соэр. - А потом мы удивляемся, почему мужчины не способны к деторождению, или встаёт проблема нежеланных детей, а вместе с ней и абортов'.
- Разве простыни после клиентов не перестилают? - не оборачиваясь, поинтересовался у жриц любви Брагоньер.
- Перестилают, господин соэр, раз за ночь.
Соэр кивнул, собирался уйти, но заметил какие-то пятна на каркасе кровати - одной из боковых реек, к которой крепились спинки. Наклонившись, он вытащил лупу и внимательно осмотрел их. Бурые - это кровь. Едва заметные. А вот белесые - уже интереснее. Что они делают здесь, а не на простыне? Или последний клиент, тот самый проповедник, всё же реагировал на женщин? В любом случае, у судебного мага прибавилось работы.
Теперь Брагоньер намеревался досмотреть комнату 'мамы', госпожи Оны. Там успели натоптать, но кое-какие неучтённые улики остались. Например, земля с обуви, частички белого порошка на лепестках роз.
- Что это? - соэр показал найденную субстанцию судебному магу, колдовавшему над молитвенником.
Тот недовольно оторвался от работы, глянул, попробовал на вкус.
- Наркотик. Кокаин. Такой нюхают любители острых ощущений, либо дают больным для облегчения сильных болей.
Брагоньер нахмурился. Неадекватный преступник не самый лучший подарок для следователя, зато это ниточка. Наркотики можно приобрести двумя путями: легальным, в малых дозах, под роспись, в аптеках и нелегальным, но явно не в Тордехеше. После полномасштабной компании много лет назад все разносчики заразы были повешены. Да и не решится никто продавать подобные вещи, зная, что его ждут пытки и смертная казнь. Этим занимались исключительно тёмные. Значит, либо соэр кого-то из них проглядел, и тогда конец оборвётся, либо удастся без труда установить по записям всех покупателей кокаина.
Порошок дорогой, людям третьего сословия не по карману. То есть нанятый экономкой господина Весба трубочист трубочистом не был. Если, конечно, преступник не нанял его, а потом не убил. Но почерк преступления-то одинаковый, характерный! И непрофессионал не уничтожит все следы - банально ничего не знает о магии. В итоге опять выходит маг или гоэт. Либо ученик мага. Судя по возрасту и умениям - недоучившийся.
Другой вариант - врач. Насыпал лепестки в мешочек из-под кокаина...
Третий - тот самый жрец. Ни для кого не секрет, что служители богов иногда используют наркотики в богослужениях: добавляют немного в курительницы. Некоторые и вовсе принимают сами, чтобы записывать 'божественные' видения. А в состоянии аффекта можно сделать, что угодно.
К слову, проповедника тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Потребляли наркотики и аристократы. Те, что вели богемную жизнь.
- Что-то установить можно? - без особой надежды поинтересовался Брагоньер.
Маг промолчал, положил частички кокаина на конторку и, нахмурившись, провёл над ними рукой. Замер, окунувшись в тепловой мир, пытаясь уловить частички ауры. Увы, вместо неё перед глазами стояло выцветшее пятно.
Не отчаиваясь, маг извлёк из сумки изогнутый камень, сплошь изрезанный письменами, и аккуратно прикоснулся к кокаину. Положил ладони по обе стороны от артефакта, вновь погрузился в транс. Губы беззвучно шевелились.
Наконец маг обернулся к Брагоньеру и пожал плечами:
- По порошку? Увы, нет. Его, безусловно, касались пальцами, но давно. Могу сказать, что это мужчина. Здоровый мужчина. Не юноша. Пожалуй, всё. Аура схематично прочитывается лишь при усилении.
- За сколько она разлагается? - соэр лениво глянул на выведенный углём на полу контур - один из двух в комнате.
Тело Мирры сейчас в морге Следственного управления, но и без вскрытия всё ясно: удушье. Горло перерезано уже после смерти: почти нет крови. Да и следы, борозда на шее характерные. Последняя - глубокая, что говорило о том, что душили не шарфом и не поясом, а верёвкой или шнуром. Орудие преступник принёс с собой - подхваты шторы не тронуты.
Борозда двойная - с первого раза не вышло, соскочила. В данном случае - сдвинула жертва. Частицы пеньки остались под ногтями проститутки. А на её шее, соответственно, - частички сведений о преступнике. Перчатки перчатками, но верёвки он касался.
Процесс вычленения сведений долгий, но, несомненно, увенчается успехом, смутный портрет соэр получит.
Вот так, по капельке, и собираются улики.
- Опять ничего, всё затёр? - Брагоньер не сомневался в ответе.
Маг кивнул и забрал у него пакетик с землёй, повертел в пальцах:
- Следов его тут точно не осталось, а вот откуда почва можно попробовать узнать. Только не ждите чудес: ребята скажут только из Сатии она или нет. Глина там, песок, супесь, где в Тордехеше такая водится...
- А я в чудеса не верю. И не жду их. Мне нужны только факты и добросовестная работа.
Делать в борделе было больше нечего, и Брагоньер с чистой совестью отправился домой. Поесть, немного поспать - и утром снова в Управление. Если повезёт, заберёт до полудня результаты экспертизы. Больше всего его интересовал порванный наряд для танцев, простыни и снятая планка с кровати.
Осмелевшие девочки предложили соэру бесплатные услуги, но, поняв, что тут ловить нечего, ретировались. Брагоньер велел собрать их в одной комнате и запереть, чтобы не разбежались. На попытки возражений ответил:
- Либо так, либо камера.
В тюрьму никому не хотелось.
Удушливая летняя ночь пахнула в лицо.
Соэр отказался от провожатых, немного постоял на пороге, вглядываясь в чернильную густоту неба - успело стемнеть, - приводя мысли в порядок.
Ниточки преступления опутали сознание, не желая складываться в ажурное плетение, хотя кое-что он уже мог занести в блокнот.
Круг подозреваемых сузился, юнец явно не убивал. Только примет никаких. Брагоньер усмехнулся: кто знает, может, преступник сейчас наблюдает за ним и смеётся. Или даже когда-то пожимал ему руку.
Кто-то из первого или второго сословия. Умный, но психически ненормальный. Или просто желающий прославиться, потешить тщеславие полной безнаказанностью.
Соэр махнул рукой вознице, и тот с готовностью подал экипаж. Извозчики часто дежурили у 'домов терпимости', зарабатывая на их посетителях. Вот и сейчас Брагоньера принимали за одного из клиентов, пока его не окликнул судебный маг, интересовавшийся порядком срочности исследований. Цена тут же снизилась вдвое.
Пока соэр ехал по освещённым жёлтыми пятнами фонарей улицам, понял, каким был мотив. Всё вертелось вокруг женщин и морали. Отсюда лепестки и розы. В первом случае убили содержанку сомнительных принципов, ради денег менявшую мужчин как перчатки. Во втором - мужчину, соблазнившего и выставившего на улицу беременную сироту. В третьем - жрицы любви. После борделя всё и сложилось.
'Послал же Дагор счастье!' - в раздражении пробормотал Брагоньер.
Серийных убийц в Сатии давно не было, а поймать их архитрудно.
- Нет, чтобы просто сумасшедший - так с мозгами! Он не под травкой убивает, он свои преступления планирует. А, значит, у него есть конечная цель. Вот эту самую важную жертву и нужно вычислить. Только среди аристократии и высших чинов моралистов по пальцам можно пересчитать - поди догадайся! Зато никто не усомнится в мотиве убийства, только мотив-то будет иной.