Страница 17 из 72
Этот взгляд соэр тренировал долгие годы, и он неизменно заставлял нервничать большинство допрашиваемых. Разумеется, тёмных, магов, людей с сильной волей и закоренелых преступников подобными вещами не проймёшь. Тем не менее, методы душевного давления традиционно занимали одно из первых мест в работе Главного следователя и инквизитора.
Дождавшись нужного эффекта, Брагоньер продолжил допрос. Его интересовали последние клиенты Мирры.
- Понятия не имею, - пожал плечами охранник. - Я мужчин к девочкам не вожу, их либо 'мама', то есть госпожа Она распределяет... распределяла, либо сами брали, в порядке очереди. У некоторых постоянные были...
- И у Мирры?
- В тот вечер он не приходил.
Плохо, очень плохо. Амбарная книга заляпана кровью, но магам удалось расшифровать записи за последний день. Однако, там только имена девушек и доходы заведения. Фиксировали количество клиентов, но не их данные.
- Хорошо, кто выходил в течение часа до и после убийства?
Это Аскер знал. Запротоколировав его показания, Брагоньер отдал пухлую пачку листов на подпись охраннику и отпустил, предупредив, чтобы тот не покидал Сатию и не менял местожительства.
Посидев немного в тишине, чтобы привести мысли в порядок, соэр вызвал секретаря и попросил ещё одну чашку кофе. Наконец-то снял маску, обтёр лицо от пота.
- Может, поедите, господин Брагоньер? - заботливо предложила госпожа Ллойда. - Вы с шести утра здесь сидите...
- С четырёх утра, - безотчетно поправил её соэр.
- Тем более! Маковой росинки во рту не было, работаете на износ...
- Благодарю за внимание, но у меня нет времени на еду. Будьте любезны, сварите кофе и посмотрите, ждёт ли уже в коридоре девушка из... заведения. Имени я не помню, что-то цветочное.
Секретарь осуждающе глянула на него, но промолчала: спорить с начальником бесполезно, скоро окончательно в Управление переселится, в тень превратится. Совсем не бережёт себя!
Кофе немного взбодрил Брагоньера. Снова надев маску, он велел забрать чашку и ввести свидетельницу - одну из проституток. По словам помощника, проводившего первичный допрос, она могла показать кое-что интересное.
До смерти перепуганная девушка выпила два стакана воды перед тем, как смогла говорить. В тот вечер она трудилась вместе с погибшей Миррой, обслуживала клиентов в соседнем номере.
- К ней приходил жрец, - запинаясь, рассказывала проститутка, то и дело прижимая платок к глазам. - Я как раз освободилась, пришла за новым, когда он выбрал её для приватного танца.
- Они удалились в отдельную комнату?
- Нет, просто за перегородку. Мирра принесла туда коньяк, лимоны, переоделась... Они там полчаса пробыли, не меньше: я успела клиента обслужить. Потом ушли наверх. Он два часа заказал.
- Для чего перегородка? Что собой представляет приватный танец? Тоже оказание интимных услуг?
Проститутка замотала головой:
- Нет, всякое такое только наверху, за другие деньги. Тут мужчина смотрит, как девушка танцует. Она, конечно, раздевается, но всё не снимает. Целует, ласкает, но то, что в штанах, не трогает. Перегородка же - чтобы другие не видели.
Брагоньер кивнул. Собственно, он то же и предполагал, хотя подобных вещей не заказывал.
- Хорошо, вы закончили, погибшая тоже. Что дальше?
- Дальше у неё другой был. Ударил, кажется, шлюхой обозвал, она убежала. А он начал во все двери ломиться, грязью всех поливать. Моралист! - последнее слово проститутка произнесла, как ругательство. - Кричал, что желает нам всем смерти, что станет каким-то карающим мечом...
- То есть угрожал?
- Ещё как! Сказал, что таких, как Мирра, нужно травить и жечь, и обещал сам это сделать. Мы посмеялись - а вон, как оно обернулось.
Показания действительно представляли интерес в свете двух обстоятельств: угрозы убийства проститутки последним посетителем и сведений о жреце, по словам охранника, не выходившем из борделя.
На месте преступления обнаружили сборник ритуальных молитв - единственный предмет, сохранивший частички ауры владельца: остальные следы уничтожили привычным способом. Кому принадлежал потрёпанный том, пока не установили, но маги работали и обещали дать ответ вечером. В любом случае, личность жреца следовало установить. Равно как и того моралиста.
Жрица любви видела только первого - описание его внешности Брагоньер подшил к делу. Оставалось надеяться, что кто-то из девочек вспомнит второго. Их всех, до выяснения обстоятельств, держали в 'Сладкой кошечке', только эту привезли для отдельного допроса.
Велев увести свидетельницу, соэр решил наскоро перекусить и в сопровождении дежурного судебного мага вторично осмотреть место происшествия: в первый раз Брагоньер побывал там ночью.
Бордели не заставляли у соэра брезгливо кривить губы: он относился к ним как к обыденной части жизни. И как следователь, привыкший к абсолютно любым вещам, давно переставший на них реагировать, подобно врачу, не воспринимающему наготу, и как мужчина, изредка переступавший порог подобных заведений.
Структура управления 'домами любви' была Брагоньеру понятна, роли и обязанности девушек также не вызывали вопросов. Но все его обитатели, включая владельцев, безусловно, стояли в сознании соэра на низшей ступени социальной лестницы, даже если речь шла об элитном борделе для избранных. Прислуга для 'грязной' работы, которую не унижаешь, но которая всегда и во всём должна знать своё место.
'Сладкая кошечка' встретила его гробовой тишиной, прерываемой чьим-то тоненьким воем.
Оценив статус заведения - средней руки, безо всяких гарантий, Брагоньер быстрым шагом прошёл к комнате 'мамы' и ещё раз всё осмотрел. Затем оставил мага работать и расположился в гостиной - не на диване, а на специально принесённом стуле.
К соэру по очереди приводили девочек, каждой задавались одни и те же вопросы.
Всплывшие факты постепенно складывались в картинку.
Жрец Дагора (одна из проституток даже знала его имя) действительно уединился с Миррой, но никто не видел, как он уходил. К слову, записка, присланная из Управления, утверждала, что сборник молитв принадлежал именно ему.
И в храме Дагора, том самом храме, где служил жрец, росли розы того же сорта, что и те, которые преступник оставил на месте преступления.
Второй человек, тот, который ударил Мирру (на теле обнаружили синяк - предположительно, след от удара об угол кровати), также не попался на глаза охраннику на выходе. Теперь у соэра было его схематичное описание, схожее с описанием трубочиста, убившего Огюста Весба. Значит, одно и то же лицо.
Судебный маг подкинул новые факты: оба клиента Мирры проходили мимо комнаты 'мамы'. У самой двери следы уничтожили, но, несомненно, эти люди могли войти внутрь. Далее - ничего, подозреваемые не выходили в холл.
Номер Мирры привнёс не много нового: следы близости с двумя мужчинами на простынях, острый угол кровати, о который можно удариться. Всего клиентов было трое - значит, последнего жрица любви действительно не обслужила.
Упомянутый в показаниях наряд для танца валялся на полу, разорванный в клочья. Где не хватало сил, человек помогал себе ножом.
Отдав ткань на исследование магу - вдруг остались любопытные энергетические частички: не сама же проститутка привела его в негодность, - Брагоньер распорядился провести арест первого подозреваемого - жреца храма Дагора и разыскать разбушевавшегося клиента, пришедшего в 'Сладкую кошечку' не ради постельных утех.
Соэр велел позвать кого-нибудь из подруг Мирры, чтобы в их присутствии произвести осмотр помещения. Брагоньер предполагал, что он или его подчинённые могли что-то упустить, какую-то важную деталь. Как известно, корона демонов прячется среди мусора, а успех кроется в мелочах.
Первым делом соэр осмотрел пол. Увы, ничего, кроме пыли, не обнаружил. Постель по его просьбе перетряхнули девушки: Брагоньер не желал прикасаться к грязному белью. Преступление произошло не здесь, поэтому нет нужды делать это самому.