Страница 67 из 109
Но, начиная с осени, дочь словно подменили. Она стала скрытной, вспыльчивой, капризной, и всему виной, как он считал, был Крылов. Неужели Алина действительно влюбилась в этого человека? Сам по себе Константин Петрович весьма завидная партия, но разница в возрасте, непредсказуемый характер… Таким не покомандуешь, не склонишь на свою сторону, слишком тертый калач. С этой точки зрения Алексей Коптев был предпочтительней: молодой, перспективный, учитывая положение отца, да и в Алину влюблен без памяти… И зачем только он помог дочери устроиться на работу к Крылову?
«…И зачем соврала, что он ее изнасиловал? А я взял и поддался, отцовские чувства взыграли… Хорошо хоть призналась вовремя, когда еще можно было повернуть обратно. Не без вопросов конечно. За ним тоже люди стоят, но можно придумать причину почему так получилось. Ошибочка вышла… В Киев поехала Зачем? Если по работе, могла бы предупредить, но если снова в порыве своей неуемной, необъяснимой и, как я понял, безответной страсти, посажу под замок!»
Семчуков перевел взгляд на лежавший на столе пакет, который кто-то оставил у консьержа. Взяв его в руки, он прочитал свой адрес, фамилию и, пожав плечами, осторожно распаковал. Внутри была видеокассета. Нахмурив брови, он толкнул ее в видеомагнитофон и, взяв пульт, снова сел в кресло.
Спустя пятнадцать минут Степан Геннадьевич Семчуков закрыл глаза и растерянно попытался осмыслить то, что просмотрел. Покрывшись испариной, он вдруг схватился рукой за сердце. Пульт видеомагнитофона соскользнул с его колен и упал на мягкий пушистый ковер…
…Пронизанные нежностью расставания ночь и утро, проведенные Анной и Костей в гостиничном номере, почти не содержали слов. Их мысли, желания и движения и без того были настолько синхронны, что у обоих создавалось впечатление единого целого. Обмениваясь информацией с помощью невидимых волн и импульсов, они словно разговаривали между собой.
— Мне кажется, раньше я не до конца понимала смысл фразы — «Хорошо бы найти человека, с которым можно помолчать обо всем», — после того, как они почти час полуобнявшись просто пролежали рядом, вымолвила Анна. — …Мне пора собираться.
Приняв душ, укутанная в полотенце, она появилась из ванной с баночками и тюбиками в руках. Удивленно посмотрев в сторону Кости, который, казалось, и не думал вставать, она застегнула специально предназначенный для косметики пакет и снова вернулась в ванную, теперь уже сушить волосы и нанести макияж.
Закрыв глаза, Крылов без труда представил, как она, придвинувшись ближе к зеркалу, ватным кружочком наносит крем, красит ресницы… «Хорошо бы найти человека, с которым можно помолчать обо всем, — мысленно повторил он. — Как это хорошо на самом деле… Это не случается просто так. Если это произошло, пусть даже с первым встречным, никогда нельзя терять такого человека. Если бы я знал это четыре года назад!»
Когда Анна снова вышла из ванной, Костя тут же занял ее место. Сняв с вешалки свой дорожный наряд, джинсы и свитер, она, не торопясь, стала складывать в чемодан остальные вещи.
«Как долго ждать лета, — грустно думала она об обещанном Костей прилете в Штаты. — С другой стороны, может быть, это и хорошо, у нас обоих еще будет время подумать. Жаль, конечно, что не удалось вчера рассказать о том, что меня мучит, но, возможно, он прав: не стоило поднимать эту тему накануне расставания, и так грустно. Прилечу и все напишу в письме. Вот тогда пусть решает, что ему делать».
— Костя, я не успела вернуть тебе телефон в Минске, — протянула она ему маленький аппарат. — А вот этот отдай, пожалуйста, Николаю. Ты когда планируешь уехать? Сегодня?
— Провожу тебя в аэропорт и сразу домой, — ответил он, пряча в сумку два телефона. — Слушай, оставь мой у себя.
— Зачем?
— Позвонишь из Франкфурта, — пожал он плечами. — Ну, мало ли, пригодится. — Из Франкфурта я позвоню тебе со своего телефона.
— Ну, как знаешь, — застегнул он молнию на сумке, достал из кармана и просмотрел банковские карточки, решив, какой из них лучше произвести оплату. — Пойду вниз, дорассчитаюсь за номера.
— Свой номер я оплатила еще вчера.
— Зачем?
— А затем, милый, что я здесь в командировке, и мне вернут всю сумму на мой личный счет. Ты лучше загляни в свой номер, — продолжая складывать чемодан, напомнила она между делом. — Если Алина не уехала, рекомендую самому отвезти ее в Минск в целости и сохранности. Желательно, на заднем сиденье. Кстати, ты знаешь, где она была эти два дня?
— Не знаю и знать не хочу, — досадливо поморщился Костя. — Если Савицкий был прав, что всю эту кутерьму устроила она, в понедельник выгоню к чертовой матери!
— Как ты умеешь выгонять, мы знаем не понаслышке, — сидя на корточках, заметила она. — Но я бы советовала тебе не пороть горячку. Сначала надо разобраться и понять, чем она руководствовалась.
— Ты что, ее защищаешь? — удивленно поднял он брови.
— Не ее, а тебя. От последствий твоих же необдуманных действий. Обещай, пожалуйста, что довезешь ее до дома, а там уж примешь правильное решение.
— Я иногда поражаюсь: ну как тебе удается любить весь мир сразу? — обнял он ее за плечи.
— А разве это плохо — любить весь мир? — тихо спросила она.
— Наверное, неплохо, — согласился он и, подумав, рассмеялся. — Но я уже чувствую, как это заразно! Придется отвезти тебя в аэропорт и вернуться за ней. Ладно, я пошел. Мы еще к Вере обещали заглянуть.
Прихватив свою дорожную сумку. Костя закрыл дверь и остановился в коридоре. Для начала он решил набрать мобильный номер Алины. Сработал автоответчик, любезно предложивший оставить сообщение. «И где же она?» — непонимающе хмыкнул он и постучал в номер напротив. Дверь тут же открылась. Не надо было быть хорошим психологом, чтобы заметить произошедшие в этой милой и обаятельной девушке разительные перемены.
Недобро сверкнув глазами в его сторону, Алина быстро вернулась в комнату, села в кресло и принялась вдавливать кнопки на пульте телевизора.
— Как дела? — словно не замечая ее состояния, поинтересовался Костя.
— Никак, — зло буркнула она и вдруг швырнула пульт на кровать. — Телефон разрядился. Если бы я здесь удавилась, никто бы не заметил!
— Зачем давиться? — сделал он вид, что не понял намека. — Съездила бы к подруге. Ты ведь к ней собиралась, на день рождения, — с усмешкой добавил он.
— Какая подруга? Какой день рождения? — пришел черед удивиться Алине. В порыве гнева она совершенно забыла о придуманных ею на ходу обстоятельствах поездки в Киев. — Неужели вы ничего не поняли?! — еще больше разозлилась она и метнулась к кровати. — Я за вас перенервничала, поэтому с вами и поехала!!! И что в результате? Снова эта Круглова, которая крутит вами, как хочет? Да раскройте вы глаза, наконец! Ведь она даже…
— Замолчи! — повысил голос Костя. — Не смей даже упоминать ее имя! Да по сравнению с тобой, со всем тем, что ты сотворила, она чиста, как алмаз! Ты думаешь, я до сих пор не знаю, чьих рук было дело? Твоих! — не сдержался Костя и, подскочив, крепко тряхнул ее за плечи. — Ты и твой папенька устроили все эти неприятности!!! — резко отбросил он ее, заметив, как испуганно сжалось тело в ожидании удара. — Мразь!
Все так же сжавшись в комок, Алина исподлобья наблюдала, как Крылов вытянул из сумки зарядное устройство и швырнул на кровать.
— Заряди телефон и марш на вокзал! Видеть тебя больше не желаю! — бросил он и повернулся к выходу.
— Вы хотя бы знали, что три года назад ваше «само совершенство» улетало в Америку для того, чтобы тихо избавиться там от вашего ребенка?! — выпалила она ему вслед и, испугавшись своих же слов, стала медленно перебираться подальше к стене.
— Что? Что ты сказала? — переспросил Крылов и снова стал медленно на нее надвигаться. — Что ты еще посмела про нее сказать?! — прошипел он в гневе.
— Я… Я… — глаза Алины округлились от ужаса. — Я сказала правду, можете спросить об этом у Надежды Сергеевны Локтионовой.