Страница 48 из 109
— Мать Тереза ты моя, — погладил он ее по волосам и поцеловал в макушку.
— Ты здесь надолго? — поинтересовалась она и вдруг встревожилась: — А где Олег? Ты ведь с ним собирался в горы?
— Остался в Австрии со Светланой. Селиваны уже третью неделю в Европе. В субботу Светлана полетит в Минск и привезет Олега, — разъяснил он спокойным голосом. — Она его мать, пусть побудут вместе пару дней.
«Как все переменилось, — грустно подумала Анна. — Четыре года назад он и слышать не хотел о том, что у Олега есть мать, а когда я попыталась доказать обратное, все и завертелось».
Каким-то неведомым чувством Костя уловил ее мысли и, прижавшись губами к ее виску, обнял еще крепче.
— Не думай ни о чем, пожалуйста, — прошептал он ей на ухо, заметив, как повлажнели ее глаза. — Сегодня я в первую очередь летел к тебе. Для меня это намного важнее и сильнее, чем страх, что Светлана увезет Олега с собой.
— Приехали, — раздался голос Петра. Анна и не заметила, как машина подъехала к знакомому подъезду.
— Я с тобой, — первым вышел из машины Костя.
— Как хорошо, что вы приехали! — встретила их у порога пожилая женщина-няня. — Полчаса назад приходил врач из поликлиники вызвал «скорую». Те хотели забрать мальчика с собой, но я не разрешила! Ему сделали укол, вроде успокоился и уснул, но дышит так тяжело, страшно слушать! Врач приказал дождаться матери и, если снова начнется кашель, тут же ехать в больницу: ему под капельницу надо, бронхоспазм снимать… А мать-то сама в больнице! — почти причитала женщина. — Ну, все. Я поехала, а вы уж тут сами решайте что делать. Вещички мы с Машей утром собрали, новый адрес у меня записан, завтра к девяти приеду, мне туда даже ближе от дома. Ну, а если, — она посмотрела в сторону комнаты, где за закрытой дверью спал ребенок, — если в больницу попадете, пусть меня Машенька предупредит. Бедное дитятко! Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Спасибо вам, — поблагодарила Анна и закрыла за женщиной дверь.
Разувшись, она подошла к спальне, прислушалась и заглянула внутрь: в свете ночника в углу была заметна детская кроватка. Анна на цыпочках подошла поближе и замерла. Хрип, доносившийся из тельца мальчика, был таким шумным и тяжелым, что ей стало страшно.
— Это он так дышит? — не поверил Костя, незаметно оказавшийся у нее за спиной.
— Он, — кивнула она головой и, поправив одеяло, потянула его за рукав. — Ничего не получится, — произнесла она за дверью. — Я даже не представляю, как его в таком состоянии перевозить, ничего подобного не видела! Снова вызывать «скорую»? — ища совета, спросила она у него.
— Не спеши. Пусть пока спит, а там посмотрим.
— Пошли чаю выпьем, что ли?
— Пошли. Честно говоря, есть хочется.
— Мне тоже, но, по-моему, в этой квартире, кроме детского питания, ничего съедобного нет.
— Согласен на манную кашу, — пошутил Костя. — Нас кто-нибудь сменит?
— Боюсь, что нет. Мы с Машей договорились, что я привезу Ваню к ним. Сейчас Петру позвоню, пусть домой едет. Может, тебя в магазин отправить?
— Это идея. А где он есть поблизости?
— Если бы я знала!
В этот момент из спальни донесся странный звук. Толкнув дверь, Анна в один момент подлетела к детской кроватке. Сидя посредине матрасика, малыш заходился в приступе кашля и одновременно судорожно плакал. Подхватив его на руки, она беспомощно оглянулась на Костю.
— «Скорую»! Звони в «скорую», иначе он задохнется!
Крылов заметался по квартире в поисках телефона. Нигде его не обнаружив, он бросился в прихожую к мобильнику, .который тут же зазвонил в его руках.
— Вы где? — услышал он голос Николая.
— Коля! Давай срочно сюда! Ну, на квартиру к Галине. Ваня серьезно болен, мы собрались «скорую» вызывать!
— Не понял…
— Да что ты не понял?! — разозлился Крылов. — Ребенок болен. Галя, сам знаешь где! Теперь понял?!
— Что с ним? — после паузы глухо спросил Дербенев.
— Не знаю! Если бы я разбирался в детских болезнях, не был бы кандидатом технических наук! Кашель сильный, задыхается и плачет все время! Ну, чего молчишь, папаша хренов?!
— Не наезжай… Значит так, «скорую» я сейчас сам вызову, из своей санчасти, и приеду минут через двадцать. Только… Только без меня мальчика не отдавайте.
Пятнадцать минут, пока приехала бригада врачей, показались Анне с Костей вечностью: передавая ребенка из рук в руки, они пытались его успокоить, напоить, согреть, завлечь чем-нибудь. Но малыш не унимался, широко открыв рот, пытался дышать и продолжал из последних силенок хрипло плакать.
Долгий звонок в дверь показался им самым желанным на свете.
— Вы родители? — уточнил врач, едва переступив порог и сразу оценив состояние больного ребенка. — Как же вы могли довести его до такого состояния?
Костя с Анной растерянно переглянулись.
— Мы не родители, — отрицательно ответила она. — Его мать в больнице, а меня… меня попросили посмотреть.
— Нашли кому доверить! — врач быстро заглянул в ванную и вышел оттуда с полотенцем. — Свои дети-то есть?
— Есть, дочка, десять лет.
— Ясно. Все забыли… Держите, мне надо его послушать… Врача днем вызывали?
— Да, няня сказала, что приходил врач из поликлиники. Вызывали «скорую», делали укол.
— Наши приезжали? — удивленно посмотрел он на зашедшую вместе с ним девушку в белом халате.
— Нам ничего не передавали по смене, — точно так же удивилась она.
— Так. Все ясно, — врач убрал из ушей стетоскоп. — Одевайте, его надо срочно под капельницу. Кто ваш участковый?
— Не знаю, — ответила Анна. — У меня только телефон поликлиники, и вот, — наткнулась она глазами на рецепт.
— Интересно, — взглянул доктор на штамп поликлиники Это не наш контингент. А кто тогда нас вызывал? Кто такой Николай Дербенев?
— Я, — раздался из прихожей зычный голос Дербенева. — Николай Степанович Дербенев, а это мой сын.
— Он стоит у нас на учете? — на всякий случай осведомился врач.
— Уже стоит, — ответил Дербенев с присущей ему убедительностью.
— Тогда поехали. Кто побудет с ним в больнице? Мать, насколько я понял, болеет.
Дербенев с Крыловым растерянно посмотрели друг на друга
— Я с ним ночью побуду, — ответила Анна, одевая мальчика. — Завтра отлучусь на пару часов, а там смотришь — суббота воскресенье. Правда, маленький? Подержи, — протянула она продолжавшего хныкать ребенка Дербеневу и принялась одеваться сама. — А далеко до больницы?
— Минут двадцать. Сейчас сирену с мигалками включим. Ребенку прихватите смену одежды, — напомнил врач. — Питание не надо, там всего хватает.
— Сейчас.
Анна заглянула в большой пакет, стоявший в углу комнаты.
— Вот это и возьмем, — мысленно поблагодарила она Машу с няней.
— Мы за вами, — коротко бросил уже одетый Крылов. — Как закрыть квартиру?
— Ключи на гвоздике в шкафу, — наморщив лоб, вспомнила она на ходу. — Маше передайте, пусть няню предупредит, что завтра не надо приезжать.
— Ну, чего стоишь? Пошли! — скомандовал Костя застывшему в прихожей другу. — Давай, давай, выходи из ступора!
— Что я буду с ним делать? — неожиданно спросил Николай.
— Воспитывать! — толкнул его в спину Крылов, выпроваживая из квартиры.
— А Вера?
— Плохо же ты Верку знаешь! — рассматривая ключи и решая, к какому замку какой подходит, усмехнулся Костя. — Да она этого ребенка раньше тебя примет! А ведь он на тебя похож! — заметил он, прижав дверь ногой и провернув замок. — Все, — подергал он за ручку и заключил: — Ну и халупу ты для них приобрел!
— Ладно, не пили, — отмахнулся Николай, первым спускаясь по лестнице. — У самого на душе тошно.
Костя снова усмехнулся и, перепрыгивая через ступеньку, быстрым шагом понесся следом.
— Покурим? — спросил он в машине, протянув пачку сигарет. В Австрии он заметил, что после долгого перерыва Дербенев снова закурил.
— Не курю, — ответил тот. — С сегодняшнего дня снова не курю.
— Бережем здоровье? Правильно, — поддержал его Костя. — Ты же у нас молодой отец…