Страница 88 из 257
— А почему смог сейчас? — спросил Джо.
— Мы перестали погружаться в прошлое. Начинается нормальный ход времени... Я думаю, она использовала свои возможности до конца, тридцать девятый — это ее предел. Теперь ее дар перестал действовать. Впрочем, задание Холлиса она выполнила...
— Сколько людей попало под ее воздействие?
— Только мы — те, кто оказался в том бункере. Даже Зэу Вирт не попала. Пат может регулировать зону действия своего поля. Так что в глазах остальных людей мы все погибли на Луне вследствие случайного взрыва; несчастный случай... Заботливый Мик поместил нас в холодильник, но наладить контакт с нами не удалось: слишком много времени прошло...
— Почему им показалось, что одного только взрыва будет недостаточно?
Рансайтер, подняв бровь, посмотрел на него.
— Зачем вообще понадобилась Пат Конли? — продолжал Джо. Он чувствовал, что что-то здесь не так.— Зачем громоздить все это — регресс, обратный поток времени... Какой в этом практический смысл?
— Интересная мысль...— Рансайтер медленно кивнул и нахмурился. Его морщины обозначились резче,— Над этим стоит подумать.— Он встал и подошел к окну. На другой стороне улицы светились витрины.
— Мне почему-то кажется,— сказал Джо,— что мы имеем дело не с разумно действующей силой, а...— он поискал слово,— с чем-то дурацким, зловредным... Нас не просто убивают или нейтрализуют как, сотрудников предупреждающей организации — нашими мучениями кто-то забавляется. Так вот, одного за другим... это не похоже на Холлиса. Он холоден и практичен. А из того, что я знаю о Мике, вообще...
— Может, это сама Пат? — повернулся к нему Рансайтер.— Она несомненная садистка. Любит, наверное, обрывать крылья мухам. Теперь вот — забавляется с нами...
— Мне все же кажется, что это — как ребенок...
— Она злобная и завистливая. Убила Венди первой из-за личной неприязни. А как она шла рядом с тобой по лестнице, любуясь твоими мучениями? Она же чуть не кончила, ей-богу.
— Откуда ты знаешь? — прищурился Джо. Он же не мог этого видеть, он ждал меня в номере... А откуда он узнал, что я приду именно в этот номер?!
Рансайтер засопел. Он сопел долго и шумно, и Джо терпеливо ждал, чем же это кончится.
— Ладно,— сказал наконец Рансайтер.— Я тебе не сказал всего. На самом деле мое положение в этом мире отличается от твоего... от вашего. Ты прав, я слишком много знаю. Это потому, что я смотрю на этот мир снаружи. И проникаю в него — тоже со стороны.
— Проявления,— сказал Джо.
— Да. Появляюсь в стратегических пунктах. Как с тем полицейским, как с аптекой Арчера...
— И ролик ты не записывал,— сказал Джо.— Это было вживую.
Рансайтер неохотно кивнул.
— Так в чем между нами разница? — спросил Джо.— Почему ты это все можешь, а мы...
— Ты хочешь, чтобы я сказал?
— Да.—Он внутренне собрался, хотя и знал заранее, что именно сейчас услышит.
— Я не мертв, Джо. Все обстоит так, как гласили надписи на стенах... Вы все лежите в холодильнике, а я...— Рансайтер не выдержал взгляда Джо и отвел глаза, — я сижу в зале свиданий Мораториума. Возлюбленных Собратьев. Я велел, чтобы установили связь между всеми вами; вы остаетесь единой группой. А я сижу и все пытаюсь наладить контакт с вами... Это и есть — снаружи. Со стороны. Отсюда и проявления — так ты это назвал. Уже неделю я пытаюсь пробудить вас к активной полужизни, но бесполезно — вы угасаете один за другим...
— А что с Пат Конли? — помолчав, спросил Джо.
— Она с вами. В полужизни, связанная с остальными.
— Глен... Весь этот регресс — он вызван ее талантом? Или это обычные при полужизни явления? — Напрягшись, он ждал ответа; почему-то казалось, что от этого зависит теперь все.
Рансайтер фыркнул, скривившись, и сказал неохотно:
— Обычные явления. Это же пережила Элла.- Все это переживают...
— Ты все врешь,— сказал Джо. Разочарование было смертельным — как ножевая рана.
— Господи, Джо, да я же спас тебе жизнь,—удивленно сказал Рансайтер.— Я пробился к тебе так близко, что смогу, наверное, вытащить тебя в состояние полноценной полужизни. Ты будешь жить долго. Черт, да если б я не сидел и не ждал бы тебя в этом дерьмовом номере, когда ты вполз сюда... да, дьявол, ты бы валялся бы давно на этой дрянной кровати, мертвый, как гвоздь. Слушай, это я, Глен Рансайтер, твой босс, и я бьюсь, чтобы сохранить жизнь тебе и остальным... Тут, в реальном мире, я — единственный человек, который пытается что-то сделать,— Он смотрел на Джо с обидой и негодованием.— Эта Пат Конли убила бы тебя тем же способом, как и остальных...
— Венди, Эла, Эди, Фреда... наверное, и Тито Апостоса,— сказал Джо.
Тихим ровным голосом Рансайтер продолжал:
— Нынешняя ситуация очень сложна. Она не допускает простых решений...
— Особенно, когда ты их не знаешь,—сказал Джо.—Так ют обстоят дела. Ты все выдумал — чтобы объяснить свое присутствие здесь. Все твои присутствия, так называемые проявления...
— Я этого так не называл. Это вы с Элом придумали название. Не сваливайте на меня...
— Ты не знаешь ничего сверх того, что знаю я,— задумчиво сказал Джо,— ни о том, кто нас преследует, ни о том, что вообще происходит. Да, Глен, ты не можешь сказать, кто наш противник, потому что ты сам не знаешь...
— Я знаю, что жив. Знаю, что сижу здесь, в мораториуме...
— Твое тело лежит в гробу. Тут, в Мортуарии Истинного Пастыря. Ты не видел его?
— Нет. Но все это не так...
— Тело мумифицировано. И скорчено — так, как тела Венди, Эла, Эди, как скоро будет скорчено мое. И твое так же — не лучше, не хуже.
— В твоем случае все решил «Убик»,— сказал Рансайтер. На лице его возникло вдруг странное выражение: смесь страха, озарения, чего-то еще, чему Джо не мог найти названия...— Я достал для тебя «Убик»...— Рансайтер замолчал.
— Что такое «Убик»? — спросил Джо.
Рансайтер не ответил.
— Этого ты тоже не знаешь,— сказал Джо.— Не знаешь, что это такое, не знаешь, как он действует. Ты не знаешь даже, откуда он берется.
После мучительно долгой паузы Рансайтер сказал:
— Ты прав, Джо. Абсолютно прав.—Дрожащими руками он пытался достать сигарету. — Я хотел сохранить тебе жизнь — это чистая правда. Черт, я хотел спасти вас всех...— Сигарета выпала из его пальцев и покатилась по полу. Рансайтер с трудом наклонился, чтобы поднять ее. На лице его появилось выражение полнейшего несчастья. Почти отчаяния.
— Это потому, что мы здесь, а ты там, в том чертовом зале свиданий,— сказал Джо.— Ты не знаешь, что происходит с нами, и ничего не можешь сделать...
— Да, все так,— сказал Рансайтер.
— Мы заморожены — но с нами происходит что-то необычное. Что-то такое, чего не бывает в нормальной полужизни. Мне кажется, что идет схватка двух сил: одна пытается нас уничтожить, другая — спасти. Ты сотрудничаешь со второй, хотя не знаешь, что она собой представляет. Человек это, или дух, или... не знаю, что. Именно от нее ты получил «Убик».
— Да.
— Так что никто из нас не знает до сих пор, с чем мы имеем дело. Кто на нас охотится и кто нас спасает. Ни ты, который там, ни мы, которые здесь... Разве что Пат?
— Думаю, да,—сказал Рансайтер.—Враг — это она.
— Это правдоподобно... но не более того.— Похоже, что мы еше не встречались лицом к лицу ни с нашим врагом, ни с нашим другом, подумал Джо. Но встреча произойдет, и скоро мы будем знать все...
— Скажи мне, ты абсолютно уверен, что ты — единственный человек, переживший взрыв? — спросил он Рансайтера.
— Я уже говорил: Зэу Вирт...
— Из наших. Зэу Вирт в тот момент с нами не было. А, например, Пат Конли?
— У Пат Конли размозжена грудная клетка. Смерть наступила от шока и коллапса обоих легких. Кроме того, множество разрывов внутренних органов, в частности кишечника. Переломы костей ног. В физическом смысле она находится в четырех футах от тебя. Ее тело, конечно.
— А остальные? Они все здесь же?
— Все, кроме Сэмми Мэндо. У него необратимые повреждения мозга, он в коме, из которой его никогда не выведут. Он стал растением. Ни личности, ни сознания, ничего.