Страница 134 из 257
— Арни,— повернулась она к нему, застегивая блузку,— будь сегодня помягче с Джеком Боленом.
— Какого черта, ты о чем? Единственное, что мне нужно от старины Джека, это результаты — он и так провозился, время кончилось.
— Полегче, Арни,— повторила Дорин,— Или я никогда не прощу тебе этого.
Ворча, он вышел в гостиную и направился к буфету, чтобы сделать ей коктейль.
— Что будешь пить? У меня есть бутылка десятилетнего ирландского виски, очень неплохого.
— Хорошо,— ответила Дорин, появляясь из спальни. Она села на диван и расправила юбку на коленях.
— Ты, как всегда, что бы ни надела, прекрасно выглядишь,— оценил Арни.
— Спасибо.
— Послушай, все, чем вы занимаетесь с Боленом, делается с моего ведома, как тебе известно. И все это лишь видимость, верно? В глубине души ты принадлежишь мне.
— Что ты имеешь в виду — «в глубине души»? — лукаво поинтересовалась Дорин, не спуская с него глаз, пока он не рассмеялся,— Конечно, я твоя, Арни. Здесь, в Лыоистауне, все принадлежит тебе до последнего кирпича и соломинки. Каждый раз, когда я включаю воду на кухне, я думаю о тебе.
— Почему обо мне?
— Потому что ты — тотемное божество утекающей воды,— Она улыбнулась,— Шучу, я просто вспоминаю твою парилку с уходящей навсегда водой.
— Да, помнишь, как мы с тобой пошли туда поздно ночью,— я открыл ее своим ключом, и мы, как пара шалунов, включили горячие краны, пока все не заполнилось густым паром. А потом разделись — ну и пьяны же мы были — и начали бегать и прятаться друг от друга в этом пару...— Он усмехнулся,— А потом я поймал тебя на скамье массажистки, и там-то уж мы развлеклись на славу.
— В очень первобытном духе,— припоминая, откликнулась Дорин.
— В ту ночь я чувствовал себя девятнадцатилетним,— заметил Арни.— Я вообще чувствую себя очень молодым для своего возраста, во мне осталось много сил, если ты понимаешь, что я имею в виду,— Он прошелся по комнате,— Господи, да когда же придет Болен?
Зазвонил телефон.
— Мистер,— закричал Гелиогабал из кухни,— Я не могу подойти, вынужден вас просить ответить самостоятельно.
— Это звонит Болен сказать, что ему ничего не удалось...— заметил Арни и, прочистив горло, снял трубку.
— Арни,— послышался в ней мужской голос.— Простите, что беспокою вас, это доктор Глоб.
— Привет, док,—с облегчением ответил Арни и пояснил Дорин: — Это не Болен.
— Арни, я знаю, вы сегодня встречаетесь с Джеком Боленом,— начал Глоб.— Он еще не у вас?
— Нет.
Глоб замешкался.
— Арни, мне довелось сегодня провести некоторое время с Джеком, и хотя...
— В чем дело? У него что, был приступ? — Арни интуитивно чувствовал, что так и есть; потому-то доктор и звонил,— Ладно, он в цейтноте, его поджимает время, понимаю. Но оно всех нас поджимает. Придется разочаровать вас, если вы намерены придумывать за него отговорки, как за ребенка, прогулявшего школу. Я не смогу его извинить. Болен знал, за что брался. Если он сегодня не представит мне результатов, я устрою так, что до конца жизни ему и сгоревшего тостера никто не доверит здесь на Марсе.
— Именно такие, как вы, с вашими бессердечными понуканиями, и порождают шизофреников,— помолчав, заметил Глоб.
— Ну и что? У меня есть свои требования, он должен им соответствовать, вот и все. Требования высокие — я знаю.
— Но и у него есть высокие требования.
— Не такие высокие, как мои,— возразил Арни.— Что-нибудь еще хотите сказать, док?
— Нет,— ответил Глоб.— Разве что...— Его голос дрогнул.— Нет, ничего. Спасибо, что уделили мне время.
— Спасибо и вам за звонок,— откликнулся Арни и повесил трубку.— Безмозглый болван — боится сказать, что думает на самом деле,— Он брезгливо отошел от аппарата.— Боится даже защитить то, во что верит. Ничего, кроме презрения, Глоб у меня не вызывает. Зачем было звонить, если не хватает мужества?
— Странно, что он вообще позвонил,— заметила Дорин,— Что высунулся. Что он сказал о Джеке? — Ее глаза потемнели от тревоги. Она встала и, подойдя к Арни, взяла его за руку.
— A-а, просто он сегодня виделся с Боленом; кажется, у того был какой-то припадок — ну знаешь, его болезни.
— Он прилетит?
— Господи, понятия не имею! Почему все нужно так усложнять? Врачи звонят, ты лапаешь меня, как побитая собака.— Он негодующе расцепил на своей руке ее пальцы и оттолкнул Дорин.— И еще этот черномазый на кухне! Он что, ведьмовское зелье готовит? Сидит там часами!
— Послушай, Арни,— тихо, но твердо произнесла Дорин,— Если ты начнешь жать на Джека слишком сильно и причинишь ему боль, я больше никогда не лягу с тобой в постель. Имей в виду.
— Господи, все его защищают, неудивительно, что он болеет.
— Он хороший человек.
— Лучше бы он был хорошим техником, лучше бы он раскрыл передо мной сознание этого ребенка, чтобы я смог читать по нему, как по дорожной карте.
Дорин встряхнула головой, взяла свой коктейль и отошла от Арни.
— Ладно. Я не могу тебе приказывать. Найдется еще десяток женщин, которые в постели будут ничуть не хуже меня. Кто я такая, чтобы указывать Арни Котту?
— Черт, Дор, ты же знаешь, ты неповторима, другой такой не найти.— Арни неловко тронулся за ней.— Твоя спина такая гладкая...— Он погладил ее шею.— Отпад, даже по земным меркам.
Раздался звонок в дверь.
— Это он,— Арни бросился к выходу.
На пороге стоял Джек Болен. Вид у него был изможденный. Рядом пританцовывал на цыпочках мальчик, взгляд которого перебегал с одного предмета на другой, ни на чем подолгу не задерживаясь. Как только дверь раскрылась, он тут же проскользнул в гостиную и скрылся из виду.
— Заходи,— смущенно промолвил Арни.
— Спасибо, Арни,— ответил Джек. Арни закрыл дверь, и оба принялись озираться в поисках Манфреда.
— Он пошел на кухню,— пояснила Дорин.
Арни открыл дверь на кухню и увидел Манфреда, который стоял, уставившись на Гелиогабала.
— В чем дело? — поинтересовался Арни.— Ты никогда раньше не видел бликмена?
Мальчик ничего не ответил.
— Что ты готовишь на десерт, Гелио? — спросил Арни.
— Фруктовый пирог,— ответил Гелиогабал.— И сладкий крем в карамельном соусе. Из кулинарной книги мадам Ромбо.
— Познакомься, Манфред, это — Гелиогабал,— сказал Арни.
Дорин и Джек, стоя в дверях, наблюдали за сценой. Арни тоже заметил, что бликмен произвел на мальчика неотразимое впечатление. Словно завороженный, Манфред следил за каждым его движением. С хирургической осторожностью Гелиогабал залил фруктовую начинку в готовые формочки, после чего аккуратно перенес их в морозилку.
— Привет,—робко промолвил Манфред.
— Вот это да! Он произнес настоящее слово! — воскликнул Арни.
— Я должен попросить всех вас покинуть кухню,— раздраженно заявил Гелиогабал,— Присутствие посторонних нервирует меня, я не могу работать.— Он уставился на людей, переводя взгляд с одного на другого, пока не вынудил их выйти. Захлопнувшаяся дверь скрыла Гелиогабала из виду.
— Немного чудаковат,— извинился Арни,— Но готовит изумительно.
— Я впервые слышу, чтобы Манфред заговорил,— наклонился Джек к Дорин и потрясенный отошел к окну, не обращая внимания на остальных.
— Что будешь пить? — обратился к нему Арни.
— Бурбон с водой.
— Сейчас смешаю,— согласился Арни.— Не могу надоедать Гелио с такими пустяками,— рассмеялся он. Джек остался безучастным к его веселью.
Наконец все трое уселись. Манфред получил старые журналы и растянулся с ними на ковре, полностью игнорируя присутствующих.
— Подождите, пока он подаст свою стряпню,— промолвил Арни.
— Пахнет замечательно,— ответила Дорин.
— Все с черного рынка.
Сидящие на диване Джек и Дорин согласно кивнули.
— Сегодня у нас особенный вечер,— произнес Арни.
Они снова кивнули.
— За взаимопонимание,— провозгласил Арни, поднимая стакан.— Без которого мы были бы ничем.
— Я выпью за это,— мрачно откликнулся Джек. Однако в стакане у него уже было пусто, и он в растерянности замолчал.