Страница 133 из 257
— Общаться со школой — это огромная проблема для шизофреника,— ответил Глоб,— Всякий шизофреник, как и вы, общается с людьми на уровне подсознания. А обучающие автоматы, естественно, не обладают им, у них все на поверхности. Поскольку шизофреник привык игнорировать внешнюю данность, он продолжает доискиваться подтекста и наталкивается на пустоту.
— Я не мог понять, что они говорят,— согласился Болен,— это была такая же бессмыслица, какую произносит Манфред.
— Вам еще повезло, что вы вышли из этого состояния,— заметил доктор Глоб.
— Я знаю.
— Ну так что вы будете делать дальше, Болен? Отдыхать и поправляться? Или снова вступите в опасный контакт с ребенком, который настолько нестабилен, что...
— У меня нет выбора,— ответил Джек.
— Это верно. У вас нет выбора, вы должны оставить его в покое.
— Но кое-что я понял,— сказал Джек,— Я понял, как высоки ставки в этой игре лично для меня. Теперь я знаю, что такое быть отрезанным от мира, как Манфред. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать этого. Теперь я не сдамся.— Дрожащими руками он вынул из кармана сигарету и закурил.
— Ваш прогноз неблагоприятен,— заявил Глоб.
Джек Болен кивнул.
— Сейчас наступила ремиссия, несомненно вызванная тем, что вы покинули школьную среду. Хотите начистоту? Я не поручусь, что она продлится долго,— может, еще десять минут, а может, час; может, вам удастся дотянуть до вечера, когда начнется еще более сильный приступ. Ведь особенно тяжелы для вас ночные часы, не так ли?
— Да,—кивнул Болен.
— Есть два варианта. Я могу забрать Манфреда обратно в Бен-Гурион и представлять сегодня вечером ваши интересы у Арни, как ваш официальный психиатр. Я регулярно этим занимаюсь, это мой бизнес. Оплачивайте счет, и я подброшу вас домой.
— Возможно, я воспользуюсь этим позднее,— ответил Болен,— Вы сможете представлять меня, если мне станет хуже. Но сегодня я с Манфредом должен быть у Арни Котта.
Доктор Глоб пожал плечами. «Невосприимчивость к рациональным предложениям,— отметил он про себя,— Признак аутизма. Джека Болена невозможно убедить: он уже слишком отъединен от окружающего мира, чтобы слышать и понимать. Язык превратился для него в пустой ритуал, лишенный какого бы то ни было смысла».
— Мой сын Дэвид,— внезапно вспомнил Болен,— Мне надо вернуться в школу и забрать Дэвида. И вертолет компании И, он тоже там остался.— Взгляд его стал более осмысленным.
— Не надо возвращаться туда,— попытался убедить Глоб.
— Отвезите меня обратно.
— Тогда хотя бы не возвращайтесь в школу; оставайтесь на площадке. Я распоряжусь, чтобы вам прислали сына, а вы, пока он выходит, подождете в вертолете. Это по крайней мере будет менее опасно. Я вместо вас переговорю со школьным мастером.— Доктор Глоб внезапно почувствовал прилив симпатии к этому человеку, к тому, с каким упорством он настаивал на своем.
— Спасибо,— ответил Болен.— Вы очень любезны.— Джек улыбнулся, и доктор тоже ответил ему улыбкой.
— Где Джек Болен? — жалобно спросил Арни Котт. На часах было шесть вечера. Арни сидел в одиночестве в своей гостиной, попивая слегка переслащенный коктейль, который приготовил ему Гелио.
Сейчас ручной бликмен возился на кухне с обедом, используя при этом исключительно товары с черного рынка — из нового источника, открытого Арни. При мысли о том, что их теперь доставляют к нему по оптовым ценам, он ощутил прилив радости. Насколько это лучше старого положения вещей, когда весь доход поступал в карман Норберту Стайнеру! Арни потягивал коктейль и поджидал гостей. Из динамиков в углу лилась музыка, заполняя комнату и убаюкивая уважаемого члена Союза водопроводчиков.
Он .пребывал почти в полудреме, когда его разбудил резкий звонок телефона.
— Арни? Это Скотт.
— Да,— недовольно откликнулся Арни — он предпочитал общаться через свою хитрую шифровальную машину,— Послушай, у меня тут важное дело сегодня вечером, и если ты...
— У меня тоже важное,— перебил его Скотт.— Кто-то встал нам поперек дороги.
— Что? Ты имеешь в виду с продуктами? — До Арни наконец дошло, что имел в виду Скотт Темпл.
— Да,— откликнулся Скотт.— И у него все на мази. Своя посадочная площадка, свои ракеты, торговые маршруты — наверное, он унаследовал все после Стай...
— Можешь не продолжать,— прервал Арни.— Лети сюда сейчас же.
— Будет сделано.— И Скотт повесил трубку.
«Ну и как вам это понравится,— огорчился Арни,— Только я начал вставать на ноги, как появляется какой-то негодяй! И главное — я ведь даже не собирался впутываться в черный рынок, почему этот парень сразу не сообщил мне, что хочет подхватить дело Стайнера? А теперь поздно: я уже взялся, и никто не заставит меня бросить его».
Через полчаса в дверях появился возбужденный Скотт: ворвавшись в гостиную, он принялся мерять ее огромными шагами, поедая закуски и тараторя на ходу.
— Этот парень — настоящий профи, в деле не новичок — уже облазил весь Марс, включая самые отдаленные дома, где хозяйки покупают в лучшем случае по одной баночке; всюду успел сунуть свой нос. Учитывая, что мы только начинаем, боюсь, он не оставит нам ни малейшей лазейки. Если говорить начистоту, парень перекрывает нам весь кислород.
— Понимаю,— откликнулся Арни, потирая лысину.
— Надо что-то делать.
— А ты знаешь, где у него база?
— Нет, но, вероятно, где-то в горах Франклина Рузвельта — там была площадка у Норба Стайнера. Надо поискать там.— И Скотт сделал пометку в записной книжке.
— Найди его площадку и сообщи мне. А я отправлю туда полицейский корабль из Льюистауна.
— Тогда он поймет, кто на него точит зуб.
— Верно. Пусть знает, что ему придется бороться не с обычными конкурентами, а с самим Арни Коттом. А я позабочусь, чтобы полиция сбросила на его площадку тактическую бомбу. Пусть негодяй сообразит, что мы искренне недовольны его деятельностью. Подумать только, прийти и мешать мне, когда я даже не хотел ввязываться в это дело! И без него-то несладко!
Скотт кончил записывать: «И без него-то несладко!»
— Ты все узнаешь, а я прослежу, чтобы им занялись,— подытожил Арни.— Сам он нам не нужен, только оборудование — зачем впутываться в неприятности с ООН. Уверен, это образумит его. Как ты думаешь, он один? Не какая-нибудь большая компания с Земли?
— Как я понял из рассказов, он определенно один.
— Вот и хорошо.— Арни распрощался со Скоттом и снова остался в одиночестве в гостиной, только на кухне колдовал бликмен.
— Как наша рыбная похлебка с чесноком? — крикнул Арни.
— Отлично, мистер,— откликнулся Гелиогабал.— Могу я спросить, кого вы собираетесь кормить сегодня? — Он трудился у плиты, расположив вокруг несколько видов рыбы, травы и различные специи.
— У меня будут Джек Болен, Дорин Андертон и один аутичный ребенок, с которым работает Джек по совету доктора Глоба... сын Норба Стайнера,— ответил Арни.
— Все подлые типы,—пробормотал Гелиогабал.
«Как и ты»,— ответил ему про себя Арни.
— Лучше как следует занимайся едой,— раздраженно добавил он, закрыл дверь на кухню и вернулся в гостиную. «Это ты, чернокожий мошенник, втянул меня во все это,— подумал он,— ты со своим пророческим камнем натолкнул меня на эту мысль. И лучше бы она сработала, потому что я все поставил на эту карту. К тому же...»
Дверной звонок заглушил звуки музыки.
Открыв дверь, Арни увидел Дорин: нежно улыбаясь, она вошла в гостиную. На ней были туфли на высоких каблуках, плечи окутывал мех.
— Привет. Чем это так вкусно пахнет?
— Да какая-то несчастная рыба.— Арни снял с гостьи накидку, обнажив гладкие, загорелые, чуть веснушчатые плечи.— Нет-нет-нет,— тут же запротестовал он,— это совершенно не подходит, у нас сегодня вечером дела. Входи и надень приличную блузку.— Он подтолкнул ее к спальне.— А с этим подожди до следующего раза.
«Какая потрясающая, первоклассная баба мне досталась»,— думал Арни, стоя в дверях и глядя, как она переодевается. Она разложила свое декольтированное платье на кровати. «Это я ей подарил»,— вспомнил Арни. Вспомнил он и манекенщицу, которая демонстрировала платье в магазине, но Дорин выглядела в нем гораздо лучше — эти огненно-рыжие волосы, ниспадавшие по шее, словно всполохи пожара...