Страница 32 из 37
– Давайте сразу поставим все на свои места. Не надо убивать меня добротой.
– Вы не так меня поняли. Ваши чувства нисколько меня не волнуют. КГБ никогда не вел за мной наблюдения, насколько мне известно. Что же случилось сегодня?
Огилви улыбнулся. Значит, все-таки он стоит у руля операции.
– Вы же распустили по всему Риму своих следопытов. Я уже, кажется, имел возможность об этом упомянуть.
Черный офицер помолчал, в его взгляде таилась тревога. Нарушив затянувшееся молчание, он произнес:
– В таком случае с моей службой в Риме покончено.
– Возможно.
– Не возможно, а совершенно точно. Именно поэтому я и опоздал.
– Значит, он все же нашел вас, – мягко сказал рыжеволосый агент.
– Он бил из всех орудий. Я окажусь первым, кто будет разоблачен. Он напал на след Каррас и шел по нему до порта Чивитавеккия. Там ей удалось скрыться. Он не сказал, каким образом и на каком судне. В порту он не только выскочил из устроенной ему ловушки, но и использовал ее в своих интересах, получив нужную информацию от мелкого портового гангстера. То, что он узнал или думает, что узнал, превратило Хейвелока в ходячий пороховой погреб.
– Что именно ему удалось выяснить?
– Он узнал о двойном предательстве. По отношению к нему якобы была применена идентичная тактика: мы настроили женщину против него.
– Каким же образом?
– Кто-то убедил Каррас в том, что он работает на Советы и намерен ее убить.
– Все это мешок дерьма.
– Я только повторяю его слова – точнее, то, что сообщили ему. Впрочем, в его версии, если вдуматься, есть определенная логика. Она многое объясняет. В КГБ наверняка есть неплохие актеры, которые могли сыграть ее роль. Это была бы вполне оправданная операция. Мужчина выведен из игры, женщина в бегах. Нейтрализована весьма эффективная пара.
– Вся эта история от начала до конца не более чем мешок дерьма, – возразил Огилви. – Дженны Каррас не существует, она погибла на пляже под названием Монтебелло на побережье Коста-Брава. И она работала на КГБ – была глубоко законсервированным агентом ВКР. Никакой ошибки мы не допустили, но в данных обстоятельствах это не имеет никакого значения. Я слышал, конечно, медицинские термины, но, если перевести их на наш язык, они означают лишь одно: у парня поехала крыша. Он мечется между реальностью и своими фантазиями. Но в общем-то он рехнулся.
– Рассуждает он дьявольски убедительно.
– Потому, что не врет. В этом тоже его безумие. Он видел то, что видел.
– Вы повторили его слова.
– Но он не мог видеть ничего подобного, и это тоже – составная безумия. Его зрение искажено. Утратив чувство реальности, он уже видит не глазами, а разумом, а разум у него поврежден.
– Вы тоже весьма убедительны.
– Но я не вру, и разум мой в полном порядке. – Огилви достал из кармана пачку сигарет, вытянул одну и прикурил от древней бензиновой зажигалки «Зиппо», купленной не менее четверти века назад. – Таковы факты, подполковник. Вы, наверное, смогли бы заполнить кое-какие пробелы. Но история в своей основе достаточно ясна. Хейвелока необходимо забрать отсюда.
– Это будет непросто. Допустим, что Хейвелок пребывает в придуманных им самим мрачных пещерах, но при этом остается профессионалом. Возможно, он и не понимает, в каком направлении движется, однако нельзя забывать о том, что этот человек сумел продержаться на оперативной работе целых шестнадцать лет и остаться в живых. Он внимателен, предприимчив, хитер.
– Нам все известно. Это как раз и есть реальная сторона его теперешней действительности. Вы сообщили ему о моем прибытии, не так ли?
– Да, я сказал, что здесь находится некто по имени Апачи… – Бейлор сделал паузу.
– Ну и что же?
– Ему это явно не понравилось. Почему выбор пал на вас?
– А почему он должен был пасть на кого-то другого?
– Не знаю. Может быть, хотя бы в силу того, что он вас недолюбливает.
– Хейвелок передо мной в долгу.
– Теперь ясно, почему ему не понравилось ваше появление здесь.
– Уж не психолог ли вы случайно? Или, может быть, адвокат?
– Понемногу и то и другое, – ответил подполковник, – причем постоянно. А вы разве нет?
– Конечно. Но в данный момент вы поставили меня своими словами в тупик. Объясните, что вы имели в виду?
– Хейвелок сразу и весьма выразительно отреагировал на весть о вашем появлении. «Итак, решено прислать за мной „ходячую кобуру“», – сказал он. Это ваше второе имя?
– Детская выходка. Неудачная шутка.
– Но Хейвелок как будто не очень-то веселился. Короче, он намерен позвонить в полдень и передать вам свои инструкции.
– В посольство?
– Нет. В отель «Эксельсиор», где я должен снять для вас номер и быть вместе с вами.
– Что за сукин сын, – бросил Огилви, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.
– В чем проблема?
– Он будет знать, где я, а я не буду знать, где он. Этот тип сможет за мной следить, а я за ним – нет.
– Что из того? Ведь он просто жаждет встречи с вами. Откажетесь, не сможете его заполучить. Разве не так?
– Не обижайтесь, подполковник, но вы относительно новый паренек в нашем деле и не все знаете. Он хочет заставить меня принять его правила игры.
– Каким образом?
– Мне потребуются два человека – предпочтительно итальянцы, – не вызывающие никаких подозрений. Они пойдут следом за мной, после того как я выйду из отеля.
– Но зачем?
– Да потому, что он может меня забрать, – задумчиво пояснил бывший агент. – Подойдет сзади на кишащем людьми тротуаре. Этот человек знает все трюки нашего бизнеса… Мужчине, мол, стало плохо на улице, и друг пытается посадить его в машину. Оба американцы, весьма тривиальная сцена.
– Вы хотите сказать, что меня с вами не будет? Но как связной я должен быть рядом, чтобы не упустить вас из вида.
– Я и говорю, что имею дело с новичком… И вы еще намерены направиться в Каир. Боюсь, что вы не упустите меня из вида, а Хейвелок не упустит из вида вас… Не…
– …примите мои слова за обиду, – закончил фразу Огилви подполковник. – Хорошо, вы получите требуемое прикрытие. – Он вновь выдержал паузу и продолжил: – Только пусть это будут не двое мужчин, а мужчина и женщина.
– Прекрасно. У вас здесь весьма широкие возможности, подполковник.
– Кроме того, я хочу дать вам еще один совет. Но если вы, «ходячая кобура», попытаетесь когда-либо упомянуть мое имя в этой связи, я не премину заявить, что предложение исходило от вас.
– Сгораю от нетерпения услышать.
– Цели миссий, которые я выполнял для Пентагона и государственного департамента, совпадают. Это неизбежно. Иногда мне требуются чьи-то услуги. Бывает, что услуг ждут от меня. Круг общих интересов все расширяется, хотя как исполнители мы зачастую и не встречаемся.
– Мне противно цитировать самого себя, но все же спрошу: что вы хотите сказать?
– Я несу ответственность за очень крупный оперативный регион. Мне, моему учреждению, доверяют многие мужчины и женщины. Я хотел бы, чтобы все созданное мной сохранилось и после моего ухода. Но это не все. Больше всего я хочу, чтобы мои друзья, которых я знаю и которых не знаю, не пострадали. Хейвелок же способен нанести им удар. Он работал в Италии на Адриатическом и Лигурийском побережьях, в сферу его деятельности входила территория от Триеста на востоке до Гибралтара на западе. Он может спровоцировать месть моим людям. Не думаю, что один отставной, да к тому же безумный оперативник стоит того.
– Я тоже так не считаю.
– В таком случае уберите его. Не заберите, а уберите.
– Эти слова могли бы принадлежать и мне.
– Должен ли я считать, что уже услышал их от вас?
Человек из Вашингтона помолчал, а затем решительно произнес:
– Нет.
– Почему же?
– Потому что подобный акт приведет именно к тем последствиям, которых вы так опасаетесь.
– Исключено. У него не останется времени.
– Мы не можем быть в этом уверены. Если эта история ведет свое начало от Коста-Брава, то мы просто не знаем, что он припрятал в тайниках и где находятся его тайники. Хейвелок мог разместить документы в десятках стран и оставить инструкцию опубликовать их, если он не выйдет на связь в определенные сроки. За последние шесть недель он побывал в Лондоне, Амстердаме, Париже, Афинах и Риме. Почему, спрашивается? Имея возможность путешествовать по всему миру, располагая достаточными на то средствами, он возвращается в те города, где активно работал нелегалом. В этом определенно прослеживается какая-то система.