Страница 90 из 110
Начальник двинулся прочь и исчез из виду. Охранники ушли вслед за ним. Кто-то закрыл дверь.
Киавелли бросился к окну и некоторое время стоял там.
— Он возвращается к себе в контору, но я недосчитываюсь одного охранника. Вероятно, его оставили у двери барака.
— Это не имеет значения.
— Охранник нам не помеха, но ежечасные проверки в корне меняют дело. Сегодня ночью нам не уйти. Даже если удастся выбраться из колонии, нас поймают еще до того, как мы пройдем десять километров.
Дэвид Тейер ссутулился в кресле.
— Только не это. — Его костлявые плечи обвисли, лицо превратилось в маску отчаяния. — Да, конечно, вы правы.
— Меня радует лишь одно. Судя по всему, мы вне подозрений, и завтра вас не увезут отсюда. Закрытие колонии спасло вас от перевода.
Тейер вскинул лицо:
— Тогда будем ждать. И надеяться. Я привык к этому. Однако... на сей раз это будет гораздо труднее.
Глава 37
Луч прожектора хаотически метался по территории. Всякий раз, когда пятно света оказывалось вдалеке, Асгар и Джон продолжали пробираться вокруг забора — иногда ползком, иногда бегом, но все время держась ближе к земле. Асгар точно знал, когда нужно идти, когда ползти, когда можно рискнуть и двигаться быстрее. Внезапно он упал на колени.
Джон уселся рядом с ним и, проследив за его взглядом, увидел невысокое квадратное строение в десяти метрах от сетчатой ограды. В его задней стене без окон была двустворчатая дверь. От огромной двери к забору и подъездному шоссе вела грунтовая дорожка.
— Они появятся оттуда, — сказал Асгар.
— Что это за здание?
— Кухня и столовая. Мы задержимся здесь и будем горячо молить небеса, чтобы нам не пришлось пробираться внутрь. Через задние двери загружаются и выгружаются припасы. У этого строения есть важное свойство — между дверями и забором пролегает слепая зона шириной около четырех метров, которая не просматривается с охранных вышек.
— Чертовски полезное открытие.
Они замерли в ожидании, вновь тесно прильнув к ограде. Джон не спускал глаз с дверей. Казалось, время остановилось, а ночной мрак становится все гуще. Тишину нарушил грохот сапог по деревянному настилу — зловещий, грозный звук.
Джон хмуро посмотрел на Асгара:
— Что это значит?
— Они идут от бараков в сторону здания администрации и казармы охраны. — Голос Асгара был едва слышен. — Вероятно, была тревога либо начальник колонии провел внезапный осмотр. Мне это не нравится, Джон.
— Колонию отрезают от внешнего мира?
— Скоро узнаем, — мрачно произнес Асгар. Подобрав камешек, он перебросил его через забор. Камешек упал на землю, издав едва уловимый звук.
Джон по-прежнему ничего не видел на территории, даже теней. Потом что-то кольнуло его в щеку. Туда попал камешек, брошенный в ответ. Джон поднял его.
Асгар кивнул.
— Это сигнал. Колония закрыта. Придется выжидать. Если повезет, через двадцать четыре часа все вернется к норме. Одно хорошо — завтра утром Тейера не увезут. Однако строгий режим может продлиться и дольше, даже целую неделю.
— Надеюсь, этого не произойдет. Это был бы тяжелый удар для нас. Особенно для Тейера.
Вашингтон, округ Колумбия
Чарльз Оурей неслышно вошел в Овальный кабинет:
— Господин президент? Очень жаль, но я вынужден вас потревожить.
В помещение лился солнечный свет, согревая шею Кастильи. Он оторвался от сводки новостей, которую ему ежедневно клали на стол.
— Да?
— С вами хочет встретиться директор ЦРУ.
Президент снял очки для чтения:
— Немедля проводите ее ко мне, Чарли.
Оурей вышел и вернулся с пожилой женщиной невысокого роста, плотного сложения, с короткими седыми волосами. У нее была грудь впечатляющих размеров, и она шагала энергичной целеустремленной походкой. Люди, которым доводилось иметь с ней дело, сравнивали ее с легким танком — быстрым, маневренным и мощным.
— Садитесь в кресло, Арлен, — сказал ей Кастилья. — Я всегда рад видеть вас. Что случилось?
Женщина бросила взгляд на Оурея, который занял свою обычную позицию, прислонившись к стене справа от президента.
— Все в порядке, Арлен. Чарли уже все знает.
— Что ж, хорошо. — Женщина села, скрестив лодыжки под креслом, и выдержала паузу, собираясь с мыслями. — Вы не могли бы для начала сообщить мне свежие сведения о Джаспере Котте и Ральфе МакДермиде? Как мы к ним относимся? Когда вы хотите рассекретить то, что мы о них знаем?
— Кроме ваших людей, за ними следит ФБР, собирает информацию. Проблема отчасти заключается в том, какие их действия можно счесть противозаконными. Утечки незасекреченной информации таковыми не являются. Но как только мы документально изобличим их в причастности к грузу «Эмпресс», их можно будет обвинить в пособничестве перевозке контрабанды. Но, может быть, Котт и впрямь передавал МакДермиду закрытые сведения. Расследование требует времени. В любом случае для обвинения нам требуются неопровержимые улики, и мы не хотели бы заранее встревожить их. Я рассказал все, что знал сам. Теперь ваша очередь. Удалось ли вам узнать что-нибудь новое?
Арлен кивнула с серьезным видом.
— Появилась хорошая зацепка для установления личности второго человека, повинного в утечках. МакДермид наводил справки здесь, в Вашингтоне. Не у Котта. У него есть еще один источник. Вероятно, даже партнер. Мужчина. Возможно, занимающий высокий пост. До сих пор его имя не называлось.
Президент обдумал ее слова, подавляя вспышку гнева:
— Как вы об этом узнали?
— Мы оборудовали гонконгскую контору МакДермида подслушивающим устройством.
Президент впервые за день улыбнулся.
— Иногда хитроумие ЦРУ от души восхищает меня. Спасибо, Арлен. Я искренне благодарен вам. Насколько я понимаю, ваша главная трудность в том, что вы до сих пор не сумели его идентифицировать?
— Именно. Одна из наших женщин-агентов в Гонконге уверена, что ей знаком его голос, но она до сих пор не может связать его с определенным человеком.
— Вы сами слышали его?
— Запись по телефону получилась не очень качественной, тем не менее ее уже отправили в Лэнгли с курьером.
— Как только установите личность, немедленно сообщите мне. Если ваши люди не сумеют выяснить его имя, пришлите сюда запись. Может быть, его узнает кто-нибудь из сотрудников Белого дома.
— Слушаюсь, господин президент. — Арлен начала подниматься на ноги.
Кастилья задержал ее:
— Как продвигается расследование прочих аспектов деятельности МакДермида?
— Пока нам не удалось установить, с какой целью он и группа «Альтман» ввязались в дело «Эмпресс», если не считать очевидной причины — желания получить доход от продажи химикатов.
— Хорошо, Арлен. Спасибо. Вы прекрасно поработали.
— Это мой долг, сэр. Происходящее напоминает мне пиротехническую шутиху, которая в любой момент может превратиться в ядерную ракету. Будем надеяться, что все это скоро подойдет к концу.
— Вашими бы устами да мед пить, — подал голос Оурей, стоявший у стены.
— Доброй охоты, — пожелал Кастилья. — Держите меня в курсе.
— Обязательно, господин президент.
— Проводите госпожу директора, Чарли, — велел Кастилья. — Поговорим позже.
Как только они ушли, президент потянулся к синему телефону, чтобы вызвать Клейна и сообщить ему о том, что удалось и чего не удалось выяснить ЦРУ. Он не хотел рисковать, не хотел допустить еще одну утечку.
Понедельник, 18 сентября
Дацу
Лимонно-желтая полоска на восточном горизонте предвещала наступление рассвета. Дряхлый лимузин, «Хамви» и «Лендровер» прокатили десять километров, минуя поля и поросшие лесом холмы. Скудный утренний свет становился все ярче и теплее. В конце концов машины въехали в темный двор, почти целиком укутанный влажными туманными тенями. Далекие фиолетовые холмы Баодин-Шан начинали обретать зеленую окраску. Именно там высечена статуя Спящего Будды, у которой была назначена решающая встреча с Ли Коню и ее мужем. Джон осматривал холмы, гадая, что принесет ночь.