Страница 62 из 77
— Ммм… — он замурлыкал, вогнав свой член глубже. — Ты такая сладкая с моей спермой внутри. Мне нравится, как ты себя чувствуешь, после целой ночи проведенной со мной. Всю жизнь, Ева, я никогда не остановлюсь.
Я закинула ногу на его бедро, удерживая его во мне.
— Поцелуй меня.
Его озорно искривленный рот прошёлся по моему.
— Люби меня, — потребовала я, вцепляясь ногтями в его бёдра, пока он изгибался во мне.
— Люблю, ангел, — его улыбка стала ещё шире, — Люблю. Когда я проснулась, он уже ушёл.
Я потянулась в спутанных простынях, которые пахли сексом и Гидеоном, вдохнула соленый бриз, залетевший сквозь открытые двери.
Я еще немного полежала, обдумывая прошедший день и ночь. Потом предыдущие недели, и месяцы, до тех пор, пока не встретила Гидеона. Позже все, что было до. Снова о Бретте и всех тех, с кем встречалась. Вернулась к тому времени, когда была твердо убеждена, что никогда не встречу мужчину, который полюбит меня такой, какая я есть, со всеми душевными травмами и багажом, и нуждой.
Что еще помимо «да», я могла бы ответить сейчас, когда каким-то чудом нашла его?
Перекатившись с кровати, я почувствовала дрожь возбуждения при мысли о том, что я нашла Гидеона и согласилась выйти за него безо всяких отговорок. Я любила эту мысль о побеге с ним, о том, что наши свадебные клятвы впервые будут произнесены только для нас, без кого бы-то ни было следивших за нами, кто питал сомнения или недовольстве или же плохие пожелания. После всего того, через что мы прошли, казалось идеальным быть наполненными ничем, кроме любви, надежды и счастья.
Я должна была догадаться, что он все идеально спланирует, начиная от приватности и заканчивая особенным местом действия. Конечно же, он женился бы на мне на пляже. Пляжи несут теплые воспоминания для нас обоих, не последним из которых, был пляж Оутер Бэнкс.
Когда я увидела поднос с завтраком на кофейном столике в спальне, я улыбнулась. Так же там был белый шелковый халат, накинутый поверх спинки стула.
Гидеон не упускал ни одной мелочи.
Я натянула халат, желая выпить чашку кофе, дабы кофеин подействует прежде, чем я найду его в костюме и дам свой ответ. Это был именно в тот момент, когда я увидела брачное соглашение, скрывающееся под тарелкой.
Моя рука замерла на полпути к графину. Соглашение было изящно украшено красной розой в тонкую белую вазу с серебром из искусно сложенной тканевой салфетки.
Я не знаю, почему была так удивлена и…. раздавлена. Конечно же, Гидеон все спланировал до последней детали — начиная с брачного договора. В конце концов, не пытался ли он начать наши отношения с соглашения.
Все мое легкомысленное счастье улетучилось. Громко выдохнув, я отвернулась от подноса и направилась вместо этого в душ. Я долго стояла под душем, двигаясь, словно в замедленном действии, я решила, что лучше бы сказала «нет», чем прочитала этот официальный документ, который устанавливал цену нашей любви. Любовь была бесценна и драгоценна.
Но в то же время, я боялась, что было слишком поздно, что вред уже был причинен. Знание, что у него составленное соглашение, изменило все, и я не могла его за это винить. Да Бога ради, он же был Гидеон Кросс. Один из 25 богатейших мужчин мира. Было немыслимо, чтобы он не потребовал брачного соглашения. Да и я не была наивной. Я знала, это лучше, чем мечты о Прекрасном Принце и сказочном замке.
Приняв душ и одевшись в светлый сарафан, я завязала мокрые волосы в хвост и пошла за кофе. Я налила чашечку, добавила сливки и сахар, затем захватила договор и вышла на патио.
Внизу на пляже подготовка была в самом разгаре. Арка, украшенная цветами, была установлена на береговой линии, где белая лента была выложена по песку, отметив импровизированный вход.
Я решила повернуться спиной к этому виду, потому что было больно смотреть на все это.
Я сделала глоток кофе, позволила ему проскользнуть ему, затем сделала еще один глоток. Я уже почти допила кружку, когда я собрала все свое мужество, чтобы прочитать этот чертов документ. Первые несколько страниц уточняли имущество, которые мы делили до свадьбы. Имущество Гидеона поражало. Когда он вообще находит время, чтобы поспать? Я подумала, что сумма, приписанная мне, была ошибкой, до тех пор, пока не обдумала, как долго мой капитал был в инвестициях.
Стэтон взял мои 5 миллионов и удвоил их.
Внезапно меня осенило, насколько глупой я была, оставив деньги просто так, вместо того, чтобы вложить их туда, где это могло бы помочь людям, которые в этом нуждались. Я вела себя так, словно эти кровавые деньги вовсе не существовали, когда могла бы их потратить на полезное дело. Я мысленно сделала пометку, дабы заняться этим проектом, по возвращении в Нью-Йорке.
После этого, чтение стало куда интереснее.
Первым условием было то, что я должна взять фамилию Кросс, как основную. Я могла бы сохранить Трэмелл, как среднее имя, но никаких фамилий через дефис. Ева Кросс — это не подлежало обсуждению. И было так на него похоже. Мой властный любовник не извинялся за то, что вел себя как пещерный человек.
Его следующим условием было то, что я должна была принять 10 миллионов от него, удвоить свой счет перед свадьбой, только за то, что сказала «да». После этого, каждый год, он давал мне больше. Я бы получала бонусы за каждого ребенка, который у нас будет, так же за парную терапию, которую мы согласились посещать и посредничество в случае развода. Я соглашалась делить с ним квартиру, выходные раз в два месяца, ночные встречи…
Он свободно делился своими средствами, имуществом, передавая авансом в моё распоряжение ровно 50 % от того, что приобретал в рамках нашего брака; но все это при условии, что он не изменял. Если бы это случилось, то стоило ему не мало.
Весь договор был составлен таким образом, чтобы защитить его сердце, подкупить и привязать меня к тому, чтобы остаться с ним, несмотря ни на что. Он отдавал все, что имел.
Он присоединился ко мне на террасе, когда я перелистнула последнюю страницу, подходя ко мне в полузастёгнутых джинсах и ни в чем больше. Я знала, что его появление в прекрасно подходящий момент не было случайным. Он наблюдал за мной, откуда бы то ни было, оценивая мою реакцию.
Я вытерла слезы со щек с преднамеренным безразличием.
— Доброе утро, Ас.
— Доброе, Ангел. — Он наклонился и оставил поцелуй на щеке прежде, чем взял стул и сел у конца стола слева от меня.
Кто-то из служащих появился с завтраком и кофе, быстро и дельно расставляя приборы, прежде чем исчезнуть так же быстро, как и появился.
Я посмотрела на Гидеона, как тропический бриз обдувал его тело и играл с его сексуальными волосами. Сидя здесь, он выглядел так обыденно, но мужественно, он не был таким расчетливым денежным мешком, коим представлялся в соглашении.
Позволив страницам перелистнуться на первую, я накрыла договор рукой и произнесла:
— Ничего из этого документа не сможет заставить выйти за тебя.
Он быстро, но глубоко вдохнул.
— Тогда мы его пересмотрим. Назови свои условия.
— Мне не нужны твои деньги. Я хочу это. — Я указала на него. — А особенно это. — Я наклонилась и накрыла рукой его сердце. — Ты — единственное, что сможет меня удержать, Гидеон.
— Я не знаю, как сделать это, Ева. — Он поймал мою руку и прижал ее ближе к груди. — Я все испорчу, и ты захочешь убежать.
— Больше нет. — Поспорила я. — Ты не заметил?
— Заметил, как ты бежала в океан прошлой ночью и тонула, как чертов камень! — Наклоняясь ближе, он посмотрел прямо в глаза. — Не спорь о договоре из принципа. Если лично для тебя в брачном контракте нет условий, препятствующих его заключению, — соглашайся. Ради меня.
Я наклонилась назад.
— У нас долгий путь вперед и, — мягко сказала я. — Документ не может заставить нас верить в друг друга. Я говорю о доверии, Гидеон.
— Да, ну… — Он замялся. — Я не доверяю себе в том, что все не испорчу, а ты не доверяешь себе в том, что хочешь именно то, что имеешь. Мы доверяем друг другу. Со всем остальным разберемся вместе.