Страница 16 из 99
Я здесь не при чем.
Накинулась, накинулась на Юрку. Обняла, повисла на его шее — короткий поцелуй в губы, и запрыгала, заскакала на месте (все еще не отпуская; тот замер, растерявшись — а мне по барабану). В крови — безумие, вместо разума — сплошное болото эйфорического прихода.
(спешно отстранил от себя, разомкнув объятия — не реагирую, невольно подчиняюсь)
… прыгаю, прыгаю, дурею…
визжа на всю глотку,
и окончательно теряя рассудок от дикого, резкого помешательства.
Е-ху!!! О, е-е-е!!!… давно я так не радовалась чему-то.
И еще никогда наш взвод не был таким сплоченным. НИКОГДА.
Прыгали, кричали, обнимались друг с другом, словно родные.
… а по пути в Казармы — хором песни напевали. Опьянеть от счастья — вот вам рецепт вечеринок, ребята! Именно так.
…
Что же, теперь никто из нас не сомневается:
Двадцать третий взвод — ЛУЧШЕ ВСЕХ!!!
и… плевать, что будет дальше.
Глава Семнадцатая
Всю неделю голова была забита лишь сражением. Какая учеба? Какие тренировки??
Бой. Бой. И еще раз бой.
Жадно ковырялись в прошлом — попытки сообразить, вспомнить (понять) все свои ошибки, прорехи… и глупости. Кто на чем — падал, спотыкался или реально опускался в лужу — найти и искоренить, под ноль, вычистить из подсознания и рассудка… до последней крошки.
Второй бой. Новая попытка зажечь — мы старались, изо всех сил старались,
но сплоченной команды так и не получилось. Кто куда бежит. Половина слышит, что я ору — а половина… как будто кто им пену в уши, да маргарина в черепушку напустил.
От нервотрепки, попыток быть лучше, чем есть, чем МОЖЕШЬ — всё катилось к чертям собачим. Но еще держусь.
Юрка пытается поддерживать, советовать, учить — но один фиг — … тщетно. Всё верх тормашками. Всё рушится.
А! Будь что будет. Проиграем — значит, так надо…
Заслужили.
— НУ? Что там? — едва слышно прошептала я Карасику, застывшему с результатами боя в руках, подле меня
(а остальные молчат, едва дышат — больно осознавать, что опустились, лажанулись по полной).
Радостно хмыкнул.
— Я вообще поражаюсь, как с таким безумием, что было в этот раз… вы еще и выиграли.
— Выиграли?? — (не могла поверить своим ушам; глаза округлились от шока)
Аааааа!!!!!!!!!!!!
Ураааа!!!
— Два — ноль. Отлично, девки! Так держать!
и… Спасибо тебе, Юр.
— А мне-то за что?
— За поддержку.
Победа.
Но мы-то знали. Понимали, ее реальность.
Что такое выиграть… с разрывом в пару очков? Что?
А ничего. Считай, что не было. Формальность.
Ничья. А то и проигрыш.
В этот раз всё было намного хуже, чем в первом бою…
И это уже… с опытом, с впряженным в узду страхом?
ПОЗОР.
Всё, что мы строили, придумывали эту неделю, планировали. Вся наша тактика — к чертям собачим.
С такой командой — весь мир просрёшь… за две секунды, а не только порученное дело.
Так что едва сели в УАЗик, едва только выехали с ПТБ — как в голове уже отчаянно забилась, в такт пульса, заколотилась… навязчивая, маниакально-депрессивная мысль: Третий бой. На носу — третий бой, а значит, расслабляться — ПРОТИВОПОКАЗАНО!
Мы справимся. Себя изменим. И всё будет намного лучше, чем теперь. И опускаться себе… больше не позволим.
— Света, тебя зовут.
— Вы что, покурили?? Я еле дождалась своей очереди в душ. Да и разделась уже.
— Света, срочно. Это — Юрик.
Аррр… Черт. Что ему надо??
— Так. Пусть только, кто займет мою кабинку — вернусь и убью.
(спешно замоталась в полотенце…
босыми ногами по кафелю
… и вынырнула за дверь).
Замер, замер, ошарашенный увиденным. Тяжело сглотнул.
— Юрий Дмитрич, что вы так ведете себя, будто никогда не видели полуобнаженной девушки.
Прокашлялся и мило (пристыжено) улыбнулся.
(спешно оторвался взглядом от моей груди и наконец-то уткнулся в глаза)
— Й-й-я… Вот чего пришел.
— Да, слушаю…
(и снова тяжело сглотнул; волнения так и разрывало его изнутри — да уж, а если бы я полотенцем не прикрылась — его инфаркт бы схватил??)
Вновь прокашлялся. Отвел взгляд в сторону. Глубокий вдох.
— В общем, уезжаю я.
— ЧТО??
— На несколько дней. Меня заменит Федор Николаевич. А..а… вот и он, кстати…
(к нам спешно приближался молодой человек,
лет так около тридцатка)
— Вот он и заменит. Так что прошу, не опаздывайте на занятия. И ведите себя сдержано, прилично. Особенно ты, Света. Прошу, не пререкайся.
….
Федор Николаевич Маранцев. А это — староста моей группы, Киряева Светлана.
(что???
этот ублюдок…, едва меня завидел,
как гадкая, пошлая улыбка расплылась на его лице;
игриво вздернул бровью, скользя, меряя взглядом меня с ног до головы —
казалось бы, тут же раздевая в своих пошлых фантазиях)
— Очень приятно, — вкрадчиво прошептал этот урод.
Фу. Нервно дернулась, сжалась я. Спешно скрестила руки на груди, прячась от больного внимания.
Промолчала. Лишь ядовито ухмыльнулась в ответ.
И спешно взгляд перевела на своего Юрчика.
Эх, мальчик, мальчик мой, и на кого же ты нас оставляешь?
Тяжелый вдох.
— В общем, думаю, сдружитесь. А ты, Федька, не забывай — это девушки, с ними ласково надо, а не так как ты со своими бойцами… обращаешься.
— Непременно, — ехидно заулыбался тот, — буду чрезмерно ласков и нежен.
— На этом — всё? — не выдержала я больше… присутствия похотливого кобеля.
(его тупое, смазливое личико только и раздражало)
— Да, — спешно ответил Юра.
— Тогда я пошла. Баня стынет.
Резкий разворот — и скрылась за дверью.
Фу, мерзость.
Этот взгляд Федора… просто коробит. Будто кто на меня помои вылил.
Бве.
Пффф… срочно в душ.
Отмыться от… грязи.
Глава Восемнадцатая
Называйте это хоть паранойей, хоть каким-то бзиком, но…
Федора я на дух не переносила.
Как и просил Юра…
Да нет. Причем тут его просьба?
Просто… не хотелось трогать дерьмо, чтобы оно… не попортило воздух.
Молчала, словно воды в рот набрала. На тупые шуточки — не реагировала. На подколки и унижения — забивала.