Третий фронт.Трилогия.

Аня, Иван и Стас

Когда командир пропал, мы решили, что будем ждать его тут вместе с нашей «тридцатьчетверкой». Аня долго говорила с генералом, но смогла его уговорить, чтобы он разрешил нам тут ждать Олега. В его смерть никто из нас не верил. А вот в том, что если он жив, то будет пробираться сюда, мы все трое были почемуто уверены. Продуктами, топливом и снарядами с нами поделились. После чего мы проводили тех, кто уходил на прорыв, и стали ждать командира.

Саня Букварь

Из санчасти меня выпустили накануне перехода на «Фр. Рез. склад». До склада, несмотря на то что я вел одну из моторизированных групп, дошли без приключений. Видимо, всетаки транспортные проблемы накрыли немцев покрупному. У них даже не хватало людей для перекрытия второстепенных дорог. А на складе начались проблемы. Пропал Соджет. Перспектива прорыва накрылась, видимо, полностью. К счастью, площадка около этого склада оказалась большой и удобной. Каждую ночь приходили два борта с Большой земли. Меня перестали выпускать из лагеря. Тогда, не найдя других интересных занятий, я сел рисовать. Например, мне очень не нравилось устройство моторов ГАЗАА, в частности, баббитовые наплавные подшипники коленчатого вала и отсутствие масляного фильтра. По моим прикидкам, это уменьшало межремонтный пробег раз в пятьсемь. Предложения по модернизации «малой кровью» у меня были еще в родном времени, здесь же я воплотил их в эскизах на бумаге. Также по памяти я набросал вариант верхнеклапанной головки цилиндров для ЗиС5, виденный гдето в литературе, из него в нашей истории вырос мотор ЗиС120.

А еще я стал рисовать дизайнпроекты в стиле конца семидесятых. Ярошенко забирал эскизы каждый вечер и отправлял их через фронт. Правда, насколько я понял, их копировали и дублировали отсылку на следующую ночь.

Кроме того, я стал рисовать потихоньку два мотора подробно… конечно, насколько помнил. «Исудзу 4Н» и икарусовский РАБА2156. Эти два дизеля я мог разобрать практически с закрытыми глазами. Причем, трезво оценивая состояние моторного производства в СССР, они были вполне по зубам в этом времени.

В отсутствие Соджета движок на Т35 все же вскипятили.

Нашего танкоремонтного гения почемуто рядом в это время не оказалось. Заниматься предоставили мне. Посмотрев на запас деталей к М17, выяснил, что в случае ремонта мы останемся практически без резерва по деталям к БТ и Т28. Тут на глаза и попались ящики с ГАМами, ранее найденными на первом складе. Как эти моторы оказались в месте, где судоходством, даже речным, не пахнет, выяснить не удалось. Но воспоминания о модернизации ТБ3 в нашей истории все больше распаляли мое воображение.

И через два дня ОНО поехало! Конечно, остались опасения за КПП, но то, с какой скоростью смог перемещаться изрядно потолстевший за счет навесной брони на лбу и башнях «Горыныч», впечатляло неслабо. Правда, танкисты с ужасом думали о том, сколько воды надо будет нагревать зимой, ведь объем системы охлаждения вырос более чем вдвое. БТ на дороге мы, конечно, не догоняли, но темпом Т34 идти вполне могли.

Правда, аппетит тоже вырос в полтора раза. Но танк оправдывал свое новое имя.

А потом случилось новое ЧП – перевернулся грузовой «Мерседес». Водитель отделался переломом руки и сотрясением, а вот для езды машина уже не годилась, хотя мотор, коробка и задний мост были исправны. Бросать это было обидно. Посмотрев на «Горыныча», Мындро подвел меня к «Остину» времен Гражданской войны, который тихо стоял в углу капонира. Через сутки поехал и этот памятник.

Разговор в штабе ГА «Центр»

– Признаться, наши успехи на Восточном фронте по сравнению с победами на Западе выглядят весьма бледно. Сначала неожиданное упорство в приграничных боях, массированное применение бронетехники против наших «роликов», и вопреки ожиданиям аналитиков из Цоссена русская армия не рассыпалась. Да, какието из их соединений были застигнуты Люфтваффе на марше, другие практически полностью уничтожены в местах базирования. Остальные же смогли оказать сопротивление нашим войскам.

– Да еще какое – до сорока процентов наших бронечастей уничтожены, большие потери в артиллерии сопровождения войск. И пехота – если так дальше пойдет дело, нам придется выгребать дивизии из Европы. Под вопросом действия Африканского корпуса – фюрер считает, что стоит обратить внимание на Иран и Ирак, а далекие Марокко, Ливия и Тунис не «стоят мессы», и хочет вернуть обратно Роммеля – якобы на место убитого большевиками Гудериана.

– Если перевод «Лиса пустыни» будет осуществлен, интересы многих будут ущемлены.

– Итальянцы? Хм, эти в Африке, такое впечатление, воюют изпод палки. Или наши карьеристы – так им придется притихнуть: после недавней диверсии в Бресте многие потеряли чтото существенное – ктото просвет, ктото звезды. Правда, глухо шепчутся, что есть и такие, кто потерял голову…

– Не очень радостные известия. А тут еще удар противника по Румынии, поддержанный их Черноморским флотом и Дунайской флотилией.

– По сведениям из абвера, на должность командующего Южным фронтом русских Сталиным назначен маршал Буденный.

– Не может быть! Старик так и остался кавалеристом…

– Если бы… он, такое впечатление, вернулся в свою молодость: его конноманевренные группы – это кошмар Рунштедта, они, как сабля, рубят его фронт и уходят в тылы. Попробуй поймай их в степи. Карл пытается зажать их охранными частями – кавалеристы рассыпаются на мелкие группы и выскальзывают из ловушки. А пока его внимание отвлечено назад – Семен тихонько ощипывает его войска. Мой племянник недавно приехал оттуда в отпуск – постоянно вскакивает по ночам от кошмаров. И кричит: «Казаки! Казаки прорвались!»

– Эриху тоже не скучно – у него в компании маршал Ворошилов. Такое впечатление, что Клим предугадывает его ходы – на каждое движение он отвечает противодействием. И вдобавок наладил четкое управление войсками и их снабжение. И самое главное, он воюет, как работает – упорно, неторопливо и тщательно, – наверное, сказывается рабочее прошлое…

Ника

Как я ни ругалась и ни настаивала на том, чтобы остаться и провести поиски Олега, Ярошенко вкупе с генералом и всеми остальными был яро против. Последним моим деянием на «партизанском поприще» стал откровенный разговор с Литовцевым. Часов так на десять. Мужик явно попустился, и поэтому девять десятых времени было посвящено разработке взаимодействия разведки, диверсионных и снайперских групп. Такой ускоренный курс обучения… Под конец пришел Старинов, и вот тут все и началось! Мне очень не хотелось уезжать. Те схемы и наработки, что мы по «пожарному» принципу разрабатывали, обещали в скором времени заразить немцев такой бессонницей, что они сами перепутают, где запад, где восток. На прощание Старинов лично пообещал, что найдет Соджета, даже если придется перевернуть всю Белоруссию. И я ему поверила.

Почемуто больнее всего расставаться было с Освальдом. Несмотря на то, что троицы Ли – Харли – Освальд больше не существовало, он оставил себе «нерусский» псевдоним. Хотела отдать и «бур», но Освальд не взял. А мне он к чему? Вряд ли придется теперь прикладывать к щеке теплый от дыхания приклад. Там, на Большой земле, в бой нас никто не пустит. Будем сидеть и протирать штаны и юбки при Умных Дядях, а то и вообще в тайге… Я не боюсь, но жить так не хочу. А значит – не буду…

Самолет гудел и летел. Я замерзала и молчала. Вот и все решено. Решено без нас, не нами, а дурацким стечением обстоятельств и чейто откровенной самоуверенностью. Но мы все за эти пару месяцев научились принимать вещи такими, как они есть. Война – так война, смерть – значит, смерть. И нечего сопли разводить по любому поводу. За спиной оставалось будущее и прошлое, а впереди был новый мир. Мир, который мы знали и не знали. Люди, которые были для нас когдато блеклой фотографией на фоне текста, а сейчас будут решать наши судьбы. И было бы неплохо, если бы в конце этой войны в учебниках истории написали: «Третий фронт – июнь – август 1941 г. Организованный в тылу врага Третий фронт в первые дни войны позволил Красной армии удержать Смоленск, Киев, Крым, Ленинград и дал возможность весной 1942 г. перейти в сокрушительное наступление по всем фронтам». А между строк угадывались, но ни в коем случае не назывались, непонятные имена – Соджет, Змей, Док, Букварь, Сергей Олегович, Степан, Ника.