Страница 192 из 233
Услышав фамилию, Олег чуть челюсть не уронил. Но тут же взял себя в руки и ответил:
– Подполковник Медведь.
– Здравья желаю, товарищ подполковник.
– Здравствуйте, капитан, – Олег протянул руку. Комендант руку пожал и, посмотрев Соджету прямо в глаза, добавил:
– Товарищ подполковник, разрешите ваши документы. И ваши, товарищи, тоже.
Последняя фраза уже была обращена к спутникам Соджета. Проверив документы и удостоверившись, что все в порядке, он уже на правах хозяина пригласил гостей войти.
Комендатура занимала половину первого этажа. Около входа под табличкой с надписью «дежурный» сидел за столом сержант с красной повязкой на правой руке.
– Панин, – обратился к сержанту комендант, – организуй чайку гостям. Проходите, товарищи, вон в ту комнату. В указанной комнате располагался стол, диван и несколько стульев.
– Я, к сожалению, вам компанию не смогу составить, дела. О вашем приезде нас предупредили, вас с утра дожидается лейтенанттанкист. Сейчас за ним пошлю бойца, – сказав это, он вышел из помещения, оставив четырех человек ждать чая и лейтенантатанкиста. Чай появился раньше. Минут через десять появился и обещанный лейтенант.
– Командир второй роты первого батальона лейтенант Богданович, – отрапортовал он с порога.
– Подполковник Медведь, – в очередной раз представился Олег.
Лейтенант был еще совсем молоденький. Скорее всего на войне недавно. Ни наград, ни планок за ранения. Он немного оробел, увидев «иконостас» Соджета, но всетаки нашел в себе силы и уверенность попросить предъявить документы. Ознакомившись со всеми бумагами, доложил:
– Товарищ подполковник, можем ехать. Машина ждет.
Но Соджет сделал ход конем:
– Лейтенант, предъявите ваши документы.
Танкист такого не ожидал, но выполнил приказ беспрекословно. Он был несколько обескуражен и не заметил, как девушка вроде бы невзначай расстегнула кобуру, один из сопровождающих подполковника лейтенантов перехватил поудобнее стул и приготовился, если надо, запустить его в дверь, а другой зачемто взял со стола тяжелую пепельницу.
«Молодцы, – подумал Олег, – без напоминаний все делают. Тренироваться надо всегда. Недаром я с ними занимаюсь».
– Все в порядке, лейтенант, едем, – он вернул документы танкисту. – Тебя как, кстати, зовут?
– Петро, – робко ответил тот.
– Ну, веди нас к машине, Петро.
На улице их ждал немецкий бронетранспортер, на котором были нарисованы большие красные звезды, а в довершение картины, видимо, чтобы уж совсем не было сомнений в принадлежности этого чуда техники, к ганомагу была привязана палка, которую украшал красный флаг. За бронетранспортером стояла полуторка. В кузове грузовика сидели человек десять бойцов. Причем, Соджет отметил это уже на автомате, вооружены они были ППШ, МП38/40 и было даже два МГ, но ни одной винтовки. Этакая штурмовая группа.
– Неспокойно тут у нас, – прокомментировал ситуацию лейтенант. – Вот комбат и выделил сопровождение. И ганомаг свой дал. Устраивайтесь поудобнее, товарищи. Нам ехать долго. Часа через два, не раньше, будем на месте.
На передовой
– Приказ у тебя, говоришь… – Худой, с осунувшимся бледным лицом, на котором четко синели круги под глазами, покрытыми сеточкой лопнувших сосудов, комбат Хлебов недобро глянул на крепкого, сытого и добротно одетого гостя из Москвы.
– Я, значит, со своими мужиками тебе зеленую улицу организую. Ты, паря, как по маслу пройдешь – и фьюить, растворишься в тылах немецких. А нам мало того, что отбиваться от немчуры практически нечем будет, так еще и гарантии нет, что немецто в контратаку не двинет. Ты у нашего комдива был?
– Разумеется. – Важный гость с некоторым неудовольствием глянул на комбата, на котором выгоревшая, аккуратно заштопанная гимнастерка пряталась под куцей безрукавкой.
– Мне обещали всемерное содействие и поддержку в частях дивизии, а что я здесь вижу?
– Так тебе, мил человек, всей правды не сказали, – хмыкнул старший лейтенант, – я вот третий комбат здесь, у меня в ротах и взводах старшины и сержанты командуют – вместо командиров, по штату положенных. И по сто человек едваедва в одной, наиболее боеспособной роте наберется, куда уж разведку боем организовывать – сил только на оборону, да и отступать хватает. Наш начарт вчера убит, его преемник толькотолько дела принял – и снарядов, сам понимаешь, негусто, «так что про артналет забудь, на ближайшую неделю, по крайней мере», как мне в полку сказали. И я своих людей в атаку поднимать без артподдержки и с мизером боеприпасов должен? Хех, интересные вы люди.
– Так, – с расстановкой произнес представитель штаба дивизии, сопровождающий гостя, – ты, товарищ старший лейтенант, сдается мне, чегото не понимаешь, тебе приказали оказать содействие – вот и оказывай. Во всяком случае, выстрелы на батареи уже развезли, артиллерия полковая и дивизионная – под началом штадива. Артнаводчик должен прибыть с минуты на минуту.
– Вот пугать меня не надо, – хмыкнул комбат, – мы и так пуганые и все под богом ходим. Насчет же артиллеристов – это очень хорошо, но ты мне вот что скажи – чем стрелять будем сегодня? Мои бойцы патроны вынуждены на «нейтралке» собирать – четверо уже погибли…
– Не понял, – развернулся гость к представителю – лощеному и гладкому капитану, – в батальоне что, вообще нет боеприпасов?
– Насколько я знаю, должны были подвезти сегодня утром.
– Нет ни хрена, – сплюнул старлей, – звонил в полк, интендант только завтра к вечеру твердо обещал.
– Я этому интенданту… – зло прошипел представитель и приподнялся было, чтобы потребовать связи с оным, но тут глухо просвистело над головами собеседников и первый разрыв сотряс землю. С низкого потолка блиндажа сыпануло землей.
– Этто еще что? – удивленно вскинул брови гость, представитель, икнув, както сжался. А серия очередных разрывов плотно забила все звуки.
– Чточто, – крикнул комбат, лихорадочно натягивающий шинель, – фрицы, похоже, решили слегка нас пощупать.
– В штаб полка сообщи, – бросил он телефонисту, – будем держаться, сколько хватит патронов, потом отойдем на запасной рубеж. Если будет кому, – дернул он щекой.
– А вам, товарищи командиры, – остро глянул он на москвича и дивизионного, – предлагаю побыстрее покинуть месторасположение, иначе немцы из вас душу вынут, не дай бог, конечно.
Саня
– Батальон! Смирно! Равнение налево! – поворачиваюсь, чеканю строевым по бетонной площадке, не отрывая руку от головы в воинском приветствии.
– Товарищ Маршал Советского Союза! Сводный инженерноиспытательный батальон заводов имени Кирова и «Большевик» для участия в смотре боевой техники построен. Докладывал исполняющий обязанности командира батальона подполковник Бондаренко.
– Вольно.
– Вольно! – дублирую команду.
– Это весь батальон? Сорок три человека? – акцент проявился гораздо сильнее, чем при прошлой встрече.
– Со мной сорок четыре, товарищ маршал! Немцы уверены, что нас гораздо больше, чем батальон!
– Хорошо, что показывать будете?
– ИС1 с новым мотором, Т52 со спаркой сталинградских шестерок, ИС2, СУ152, мотоцикл с приводом на коляску, Су203Штурм с новым мотором, легкий мотоцикл с длинноходной подвеской, товарищ Верховный Главнокомандующий! Вместо родного двигателя установлена спарка СМЗ206. Суммирующий редуктор производства «Большевика». Запасной вариант при нехватке оригинальных двигателей. На заводе накопилось около двадцати безмоторных танков, пытаемся найти выход.
– Насколько мне известно, у нас нет свободных сталинградских моторов? – уточнил товарищ Сталин.
– Мне дали только четыре – на эксперименты. Это просто проработка запасного варианта. В динамике потерь почти нет, а в обслуживании и регулировке сложнее. Будем надеяться, что это так и останется на стадии экспериментов.
– Хорошо, я думаю, мы всетаки расширим моторостроительное производство в Ленинграде, – Иосиф Виссарионович попытался прикурить. Почемуто у него не получалось – спички гасли. Я предложил свою зажигалку, взятую в Выборге у немецкого офицератанкиста. Наконец, раскурив трубку, Сталин заинтересованно посмотрел на мой трофей.