Страница 23 из 24
Роберт налил почти полстакана, залпом влил его в себя, запихнул в рот колбасу и принялся радостно махать руками.
— Я разгадал, как он работает! — Возбужденно жуя, начал он.
— Колбаса-то вывалится. — Засмеялась Янка. — Прожуй сначала.
— Кто «он»? — Спросила я.
— Приемник сигналов. — Боба не сдерживали даже выпадающие изо рта крошки. — Я понял, что чтобы начислить балл, браслет любого «оунера» передает шифрованный код браслету, на который этот балл должен упасть. Этот код сообщает сколько именно должно быть прибавлено и от кого исходит запрос.
— Вот это да!
— Круто!
— Вот именно! — Боб нервно провел пятерней по взъерошенным волосам и даже снял очки, отчего его голубые глаза стали смотреться по-детски беззащитными. — Если я смогу получить несколько кодов и расшифровать их, то смогу начислить баллы на браслет. Столько, сколько хочу!
— Ну, так в чем же дело? — Заголосила Янка. — Давай, расшифровывай!
— Да, Яночка, но кодов-то у меня еще нету. Я тут вот что подумал, если кто-то из вас сможет пронести с собой в клуб передатчик, который будет сканировать браслеты «оунеров» в тот момент, когда они начисляют чаевые, то я смогу их считать и расшифровать потом. Не гениально ли? Я даже датчик уже собрал!
Вместо счастливых хлопков в ладоши, в комнате вдруг повисла тишина.
— Боб, — сказала я осторожно. — Но это же риск. Что, если нас застукают с этим датчиком? Конец нам тогда придет.
— Да нет же! — Роберт горячо затряс головой. — Сам датчик абсолютно не опасен. Он ничего не делает, никаких операций с браслетами, он всего лишь читает коды. Засечь его просто невозможно.
Я продолжала молчать. Риск не входил в мои планы, пусть даже за такую замечательную идею, как надуть все браслеты Тали. Янка, как я заметила, тоже не особенно рвалась быть в рядах бета-тестеров.
— Почему бы тебе просто не выйти на улицу, не стукнуть в челюсть полицейского? Он с тебя снимает десяток-другой, зато у тебя будет код? — Предложила свой нехитрый, но вполне рабочий, по моему мнению, вариант Янка.
— Не-е-е…. Так не пойдет. Проблемы здесь две. Во-первых, коды на прибавку баллов отличаются от кодов снятия, а во-вторых, мне нужно больше кодов. Не один и даже не два. Ведь когда я начну начислять, общая система, которая следит за статистикой начисления, наверняка вычислит подвох, если добавить слишком много от одного «оунера», поэтому, чем их больше, тем лучше.
— И что ты предлагаешь?
— Кто-то из вас должен взять датчик и поносить его несколько дней. Я буду получать с него радиосигналы, которые попробую расшифровать.
— Я не хочу рисковать. — Тут же отказалась я, мотая головой. — Давай, Янка, ты, если хочешь.
— Да я-то хочу, вот только я почти не работаю в зале, ты же знаешь. Поэтому я за год их не соберу. А вот тебе хорошие чаевые подкидывают каждый день.
Роберт перевел на меня взгляд полный надежды.
— Не, так дело не пойдет. А вдруг они узнают, что у меня такой датчик? С меня шкуру будут спускать медленно и долго! — Упиралась я, чувствуя растущую тревогу.
— Я обещаю, что они не найдут датчик. — Серьезно сказал Роберт. — Он микроскопический. Излучение от него настолько мизерное, что ни один существующий детектор его не уловит. Я проверял много раз.
— Давай лучше, ты Ян. — Я вновь посмотрела на соседку. — Мне страшновато.
— Я бы одела его. Честно. Но я почти все время возле Роджера кручусь, он меня в зал отпускает только по мелким поручениям. А баллы мне накручивает только раз в неделю, по субботам. Так что если я чего и получу, то только один код и то не скоро.
Я все еще чувствовала противную нервозность, как только представляла, что принесу с собой в клуб какую-то электронную штуку. Пусть даже они ее не найдут, но от одной мысли делалось неуютно.
— Знаете, ребята, я подумаю. — Ответила я, наконец. — Только ничего не обещаю.
— Шерин, — Боб все еще пытался меня переубедить, даже когда мы уже стояли у двери, собираясь уходить. — Ты пойми еще одну вещь. Если почувствуешь неладное, просто выкинь датчик в любую урну. Он ничего не записывает внутрь, если его расковыряют, то обнаружат, что он пуст. Он ведь просто передает сигнал, но не хранит его. Они и не поймут, что именно он передавал. Поэтому на тебя никаких подозрений не падет.
— Хорошо бы, если так.
Удивленные и несколько разнервничавшиеся открытием Боба, мы покинули его комнату. Я чувствовала, что Янке хотелось, чтобы я взяла датчик, но давить она не решалась. Что ж, достаточно мудро с ее стороны, потому что ни к каким выводам я пока не пришла, а давление могло переломить мое решение в обратную от желаемой для нее сторону.
— Ладно, до завтра, Шерин. Зайду за тобой утром. — Только и сказала она, перед тем, как скользнуть в комнату.
— Хорошо.
Я вошла в темную прихожую и щелкнула выключателем. Кипятя чай и рассматривая черные силуэты гор, я все еще раздумывала над словами Боба. Что если он и правда может надурить браслет? Возможно ли будет отсюда выйти, не поплатившись? Ведь, если, как он говорит, использовать по немножко от каждого, тогда есть шанс, что все будет казаться более чем вероятным, не так ли?
Я вздохнула, жалея, что нет никого, кто мог бы дать ответ на этот вопрос. Мне казалось, что на одном моем плече сидит ангел, призывающий жить совестью и честью, а на другом бес, открывающий скрипучие ворота Зоны 33 и выпускающий меня на свободу.
Все так же мучаясь поиском правильного решения, я молча выпила чай, сполоснула кружку и забралась под тонкое одеяло, предварительно погасив свет. Квартира, как старинный сосуд, наполнилась тягучей бесконечной тишиной. Лишь через тонкую шторку белесо и одиноко светила луна. Я забко поежилась и обняла себя за плечи. Нет, холод был не снаружи. Отчего-то холодно стало внутри. Я с грустью подумала, что ужасно соскучилась по мужскому надежному плечу. К которому можно было бы прижаться, поведать сомнения и надежды, рассказать о радостях и бедах, спросить совета, а, может быть, просто согреться. И не нужно никаких слов. Лишь бы был кто-нибудь рядом.
Я смахнула набежавшую на глаза слезу уголком подушки и через какое-то время провалилась в сон.
Следующий рабочий день прошел относительно спокойно, без происшествий. Всякий раз, когда кто-то поднимал свою руку, чтобы начислить баллы мне на браслет, я думала о Роберте и его датчике. Все эти коды могли бы уже быть переданы ему для расшифровки. А к вечеру бы, может, он уже успел бы что-то расшифровать. Как много времени он бы на это потратил? Может, никто действительно не заметит, если три человека выскользнут из Тали чуть раньше остальных?
Все эти мучения вводили меня в состоянии пассивной задумчивости целый день, а под вечер, не выдержав, как только я вышла из автобуса, сразу поняла, что сейчас я пойду к Бобу.
За датчиком.
Потому что еще пару дней смотреть на то, как «оунеры» сами дают мне шанс, который я из-за своей нерешительности упускаю, было невыносимо.
Роберт ответил на мой стук сразу же. Как всегда мигнул растерянными детскими глазами.
— Давай свой датчик.
Он тут же затянул меня внутрь и прикрыл дверь. Через несколько секунд на мою ладонь легла тоненькая пластинка, не больше сантиметра в длину и столько же в ширину.
— Это он и есть? — Поинтересовалась я, разглядывая непонятное устройство.
— Да.
Я какое-то время рассматривала лежащий на ладони прибор.
— А куда ты всунул батарейку?
— Она внутри. Крохотная. Но должно хватить.
— Хорошо.
Несколько минут мы потратили на то, чтобы обсудить, куда его лучше прикрепить. В конце концов, сошлись на странной, но удовлетворивших нас обоих идее. Решили приклеить датчик прямо к моему браслету с тыльной стороны. Шансов, что кто-то увидит никаких. Отклеить можно, только если с силой ковырнуть ногтем, сам ни за что не отпадет. Когда дело было закончено, я ушла к себе.
Закатное солнце уже закатилось за горы, их силуэты становились темнее с каждой секундой. Я сидела на балконе и потягивала чай. Пассивная неуверенность, преследовавшая меня целый день, ушла. На ее место пришла настороженность и собранность. Выбор я сделала.