Страница 21 из 24
Расставив пиво, текилу и самбуку, я несколько замешкалась, ища глазами того, кому принадлежал бренди. Мужчин за столом было восемь, а напитков на моем подносе семь, значит, кому-то из оставшихся двух принадлежит последний стакан. Но кому? Я растеряно застыла.
— Раздумываешь, не выпить ли мой бренди самой? — Раздался слева спокойный низкий голос. Я тут же повернулась и встретилась глазами с его обладателем. Короткие, но красиво подстриженные, сильно выгоревшие на солнце волосы, темная от загара кожа и светлые, холодного серого оттенка глаза под темными бровями.
— Нет, сэр. Вот ваш бренди. — Пролепетала я, поспешно выставляя на стол последний стакан. — Простите за нерасторопность.
Раскаяния, сквозившего в моем голосе, я не чувствовала совершенно, но искусно имитировала лепет, чтобы не вызвать гнев кого-то из посетителей. Мне было все равно, жди они своих заказов хоть до следующей весны, но вот выйти из Тали бы когда-нибудь хотелось. Поэтому я лишь приторно-вежливо осведомилась «не желает ли мистер чего-либо еще», однако «мистер», будто почувствовал наигранность моего тона лишь холодно и молча созерцал мою вопрошающую физиономию. После чего, наконец, ответил, что пока ничего не желает.
Я кивнула, и когда отошла от стола, отчего-то вздохнула с облегчением. Какие у последнего клиента неприятные глаза, все-таки. Не хватало еще жалоб на мое поведение. Придется в следующий раз изображать более правдоподобное радушие.
В следующую минуту, я уже откинула неприятные мысли и отправилась к другим столикам, чтобы принять новые заказы.
— Ну что, как ты? — Подбежала ко мне Янка, одетая в такую же, как и я, униформу с эмблемой клуба на короткой юбке.
— Да, нормально. — Ответила я, пытаясь размять уставшие от беготни на высоких каблуках ноги. — Устала только.
— Ничего. Через час уже домой. Я как раз к Роджеру поднимусь, а потом дождусь тебя в раздевалке.
— Ладно. — Ответила я, тоскливо поглядывая на часы и несколько завидуя Янке. Ей-то последний час не стаканы разносить и пепельницы менять, а заниматься любовными утехами на кожаном диване в кабинете с владельцем этого заведения. Однако вспомнив Роджера, я не тут же перестала завидовать. Меня никогда не привлекали сухощавые, начинающие лысеть мужчины. Тем более высокомерные и с гонором. Хотя Янка, возможно, сделала очень правильный выбор, который может обеспечить ей билет на экспресс «Тали — Свобода».
Прошло уже сорок минут, а я все носилась между столами, ожидая, когда же меня подменит ночная смена.
«Еще двадцать минут, всего двадцать минут, и я буду сидеть в автобусе, а потом лежать в горячей ванне. Уже совсем скоро».
Мужчин в зале прибывало. Скорее всего, многие из них, закончив с делами, спешили опрокинуть стаканчик-другой в компании себе подобных. На мой браслет потихоньку капали чаевые от начинающих хмелеть клиентов, особенно тех, кому фартило в «Блэкджек» или другие карточные забавы, что медленно, но верно поднимало мое настроение. По всему выходило, что сегодня я впервые унесу домой восемь, а то и десять баллов!
Улыбнувшись собственным мыслям, я решила сегодня вечером еще раз поблагодарить Янку за предоставленную возможность здесь работать.
— Девушка, мне еще водку со льдом и колу.
— Да-да! Конечно! — Я быстро царапала карандашом в блокноте, стараясь расслышать утопавшие в общем гомоне просьбы клиентов.
— А мне ликер обновите, пожалуйста.
— Будет сделано.
— Не забудьте сахаром ободок обмазать!
— Сахаром, конечно.
— И лимона дольку.
— Лимон. Записала.
Мне казалось, что натянутая на мое лицо улыбка, так и останется на ночь. Не поможет никакая ванна. Я быстро отнесла заказ бармену и оставила листок прикрепленным к стойке. Чтобы не получить упрек от менеджера за то, что стою без дела у бара (пусть даже дожидаюсь напитков, его это мало волновало), я решила пройтись к дальним столам у стены. Хотя это была территория обслуживая другой девушки, мы безмолвно ценили любую посильную помощь, особенно в часы пик, поэтому частенько курсировали зоны друг друга, не оставляя никого без внимания.
Стоило мне приблизиться к центральным столам, как я боковым зрением уловила, что кто-то поднял руку и щелкнул пальцами. Я изумленно повернула голову (неужто кто-то таким жестом подзывает официанток?) и встретилась взглядом с уже знакомым мне господином. Ну конечно, столик номер четыре — белая рубашка, золотая цепочка, серые глаза. Кто же еще может так нахально подзывать обслуживающий персонал, как ни этот? Между тем, мужчина, видя мой недоуменный вид, медленно поднял руку и еще раз щелкнул пальцами.
«Ублюдок» — Прошипела я про себя, улыбнулась во весь рот и поспешила прямо к нему.
— Чего желаете? — Пропела я, желая со всего маху пнуть его куда-нибудь побольнее.
— Принесите мне сигару.
— Какую желаете, сэр?
— «Ромео и Джульетту» номер четыре.
Я быстро открыла блокнот и записала и кратко записала его пожелание.
— Кончик вам обрезать или оставить?
Голоса играющих в покер мужчин тут же стихли, на несколько секунд над столом повисла тишина, а потом раздался громкий дружный гогот. Спустя мгновенье я осознала, что он вызван ничем иным, как моими словами про «кончик»
— Ой!… - Я залилась краской и прикрыла рот ладошкой. Мужчина, попросивший сигару, укоризненно смотрел на меня.
— Халк, она тебе сейчас отрежет что-нибудь! — Хохотал усатый.
— Нет, ты слышал, Моррис, что она ему предложила?….
— Да у него в обрезку не пролезет, слишком толстый. — Срываясь на визг, ответил Моррис.
Я всем сердцем желала, чтобы мужчины прекратили смех. Мало того, что они заставляли меня сгорать от стыда, так и еще и этого Халка выставляли в неприглядном свете. А уж этого он мне, судя по заледеневшему взгляду, простить не собирался.
— Я не хотела, мистер…. — Едва слышно попыталась оправдаться я. — Честно. Я совсем не это имела в виду.
— Дай сюда руку.
Я нехотя протянула ему трясущееся запястье.
— Я не это имела в виду…. — Пропищала я, все еще надеясь на спасенье, но в эту секунду тихо пикнул мой браслет.
Почти сразу же хохот за столом стих.
— Сколько ты у нее снял? Бал? Полтора? — Послышались возбужденные вопросы с разных концов стола.
— Ставлю сто баксов, что он снял у нее все два! — Тут же выложил на кон в центр стола купюру усатый.
— Да, ну! — Возразил тот, кого звали Моррис. — Два, это вряд ли! Балл, не больше.
— Говорю тебе два! Ты его не знаешь что ли?
Ставка тут же возросла до трехсот долларов, на стол с разных концов посыпались купюры.
— Халк, признавайся, сколько снял у нее!
— Пять. — Неспешно постукивая зажигалкой, ответил Халк. Взгляд его не отрывался от моего лица.
«Пять?! — Выкрикнула я внутри, сжимаясь от негодования. — Пять баллов?!»
Даже мужчины за столом притихли, удивленно поглядывая то на него, то на мою реакцию. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься на него с кулаками. Это для этого я целый день провела в этой прокуренной пивной, чтобы вот так потерять дневную зарплату? Потому что сказала всего одно неправильное слово этому павлину? Ну, ошиблась, с кем не бывает. Но пять баллов! Какого черта он о себе возомнил?
Глядя на мои сжавшиеся челюсти, Халк спросил:
— Хочешь сказать мне что-нибудь?
Я едва разлепила губы и, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, ответила:
— Нет, сэр.
— Тогда почему ты все еще здесь?
Я молчала, стараясь придать мыслям подобие равновесия.
— По-моему, я попросил сигару? Если ее не будет здесь через минуту, я сниму с тебя еще столько же.
Стараясь не смотреть в его лицо, я медленно развернулась и пошла обратно к бару.
За спиной раздалось восхищенное «Ну, ты мужик!»
— Нет, ты можешь себе представить? Он снял с меня пять баллов за какую-то дурацкую оговорку!
— Такое случается. — Сочувственно покачала головой Янка. — Приходится быть осторожной.