Страница 3 из 8
– Странно, – задумчиво протянула я. – Такая цепь несчастий обрушилась на вашу семью.
– Вот и я подумал то же самое, вот только сожалею, что не сразу. Я был в шоке. Мысль вернуть жилплощадь через суд не пришла мне в голову. Я перекантовался у товарища, пытался найти работу, но меня, разумеется, с судимостью никто не брал. В итоге мне пригодились тюремные связи. На зоне мои спортивные навыки в буквальном смысле помогли мне выжить, да и не только мне, но и некоторым из сокамерников, кого я посчитал нужным защитить.
– Вот как?
– У меня первый юношеский разряд по боксу, – пояснил мой новый знакомый. – В общем, это все не так важно, главное – результат. Тот самый товарищ, как раз обязанный моим спортивным навыкам своим здоровьем, сначала уступил мне диван в своей квартире, а потом свел меня с нужными людьми. На заре своей карьеры, если можно так сказать, я был рядовым быком, но времена менялись, лихие девяностые плавно перешли в коммерческие двухтысячные. Бывшие авторитеты переквалифицировались в бизнесменов. Мои мозги, недаром же в Политех прошел на вступительных по высшему баллу, пригодились. Сначала я возглавил службу безопасности моего босса, потом стал его первым замом, правой рукой, как принято говорить. Теперь владею центральным рынком, поднял с нуля два торговых центра. В общем, значительно преуспел в сравнении с юношескими мытарствами на зоне. – Все это он рассказывал таким будничным тоном, словно пересказывал прочтенную в газете заметку о чьей-то посторонней жизни.
– Я так понимаю, что сейчас все отлично, а ваш интерес ко мне имеет отношение к прошлому? Что тогда произошло на самом деле, когда вам исполнилось девятнадцать? – задала я волновавший меня вопрос, дождавшись, пока Потап опять прервался.
– Да у вас чутье на темные истории, Полина, – похвалил меня Крайнов. – Сама кража со взломом, в которой меня обвинили, случилась ночью. Я тогда шел после попойки с институтскими приятелями. Встретил товарища, мы с ним продолжили, я уже и не скажу точно, чем и где, так как дело, как говорится, молодое. Да и опыта у меня по части алкоголя было немного, я ведь спортсмен, точнее был, – пояснил он с невеселым смешком. – В общем, очнулся я уже дома, в дверях топчется милиция с понятыми, а у меня в кармане деньги какие-то мятые, а у кровати ящики с неясным барахлом и продуктами элитными, ну там икра, прочая какая-то дребедень. Я даже рассмотреть не успел. Голова трещала, воспоминаний о прошедшем вечере – ноль… – Он махнул рукой. – Я и слова не сказал, как мне браслеты на запястье нацепили, да в «уазик» упаковали. Только и запомнил белое как мел лицо сестры в дверях.
– Вы только с ней жили, других родственников не было? – уточнила я.
– Нет, вдвоем, у нас, конечно, как у всех, мама была, но она сгорела от рака через год, как я школу окончил, а отец умер, когда я еще маленький был. В общем, все очень безрадостно, вспоминать сейчас не хочу, да и неважно. – Он наполнил чашки новой порцией ароматного чая. – Я уже когда на ноги встал, решил все же выяснить, что там за история с моей сестрой приключилась, кто ее муж, как они жили, может быть, он хороший парень. Просто хотел разыскать его, поговорить. Пошел в ЗАГС, поднял данные, деньги, знаете ли, хорошо помогают при этом, ну и выяснил, на свою голову. – Я инстинктивно подалась вперед, настолько мне стало интересно.
– И кто муж? – не смогла сдержать я вопрос, полагая, что именно в этой персоне кроется суть нашей встречи.
– Антон Хитрецов, – губы Потапа скривила брезгливая ухмылка.
– А кто это?
– Это тот урод, с которым я вел после школы приятельские отношения. – Он ругнулся. – Именно с этим говнюком я и пил в тот злополучный вечер кражи.
– Вот как?! – изумилась я. – Он женился на вашей сестре, потом она погибла, он продал квартиру, очевидно, тем чужим людям, которых вы встретили на пороге родного дома после амнистии…
– Вот именно! – Потап в возбуждении хлопнул ладонью по столу, вилка звякнула о тарелку, на наш стол обернулись, но подойти официант не решился. Мои догадки об уважительном отношении персонала к Потапу опять подтвердились. – У меня в голове сразу все стало на свои места. Он же был голь перекатная, работал где-то грузчиком, а тут – такую аферу прокрутил!
– А где именно он работал тем самым грузчиком? – осторожно спросила я, уже догадываясь, какой ответ последует.
– В том магазине, за кражу со взломом в котором я сел! Этому уроду удалось меня подставить, я уверен в этом! – Мой собеседник разгорячился не на шутку.
– А какие доказательства у вас есть? – Я не спешила делать выводы.
– А разве нужны еще какие-то подтверждения, все же и так ясно! Сходится, как дважды два, если сопоставить все факты! – Лицо Потапа побагровело, я поняла, что он с трудом сдерживается от крепких выражений и решительных действий. Время честного бизнеса, новый статус в обществе и стабильность, очевидно, высокого достатка уже не позволяли ему опуститься до былого уровня рядового быка.
– Но прямо утверждать это без доказательств нельзя, – произнесла я, чтобы определить перед потенциальным заказчиком свою позицию. – Я привыкла полагаться на факты, прежде чем поквитаться с человеком за причиненные им страдания.
– Вот и я тоже заставил себя так думать. Хотя, признаюсь, хотел сразу же его прикончить, благо найти его несложно. – Мой собеседник несколько раз сжал кисть в кулак. – Этот подонок припеваючи существует в собственном доме на востоке Горовска. – Он откинулся на спинку стула, задержал на мне взгляд, словно взвешивал степень искренности со мной, какую он может себе позволить, и сказал: – Убить Хитрецова не составило бы особенного труда. Тем более что для реализации этих целей теперь есть специально обученные люди, мне не требуется лично подключаться к этому процессу и марать руки, – признался Потап. – Но! – Он поднял указательный палец вверх. – Во-первых, вы правы, считая, что необходимо достать доказательства вины, во-вторых, месть должна быть сладкой, по крайней мере, для меня. Поэтому я и обратился к вам. Я хочу, чтобы этот мерзавец прошел все те круги ада, которые устроил мне и моей сестре! – В глазах Крайнова блеснули опасные искры. Он замолчал в ожидании моего ответа.
Все детали рассказа прочно засели в моей голове. Я сразу поняла, что возьмусь за это дело, которое обещало быть интересным, но прежде чем заговорить, я еще раз прокрутила в памяти все услышанное.
– Полина, я оплачу все расходы и ваши услуги, разумеется, тоже, – Потап неправильно истолковал мое молчание.
Конечно, я не отказывалась от материальной компенсации, так как организация мести требовала внушительных затрат, но деньги не были моей целью. Повторюсь, что мы с дедулей могли себе позволить жить вполне обеспеченно на проценты от акций, но иных видов заработка еще никто не отменял. В моей практике были дела, когда я помогала людям совершенно бескорыстно, на свои средства, если понимала, что мои услуги им просто необходимы, а денег у них нет.
– Потап, я ни секунды не сомневаюсь, что возьмусь за ваше дело. Но прежде чем обсудить все расходы и мой гонорар, я хотела бы предварительно понять для себя, виновен этот Антон или нет. Дайте мне номер вашего телефона, я вам позвоню, как только приму решение. Вы слишком долго шли к этой мести, я полагаю, что пара-тройка дней уже ничего не решат? – Настала моя очередь дождаться ответа.
– А вы – молодец! – неожиданно похвалил меня Крайнов. – Сразу понятно, что не первый год имеете дело с криминалом. Не верите на слово, и это правильно. Что ж, Полина, вот вам моя карточка, на обратной стороне я рукой написал мой личный номер, который мало кто знает. Я жду вашего звонка в любое время. – Он вынул из бумажника несколько купюр и оставил их на столе. – Чем больше я думаю о своем прошлом, тем острее я чувствую необходимость отдать все долги. Вы знаете, я разыскал на кладбище жалкую могилку сестры, этот подонок, продав нашу квартиру, даже не удосужился потратиться на ограду. – Его лицо помрачнело. – Впрочем, мы это еще обсудим, я надеюсь, вы скоро со мной свяжитесь. В этой папке, – вынул он бумаги из портфеля, – все, что я вам рассказал, и кое-какие документы. Полагаю, все это вам пригодится. – И с этими словами он вышел.