Страница 33 из 72
— «Папа», — взял слово Боксер. — Я так врубаюсь, что тебе лучше на время слиться куда-нибудь. Так спокойнее будет.
— Меня они трогать не станут. Пока не станут, — Вячеслав Аркадьевич достал из салона «БМВ» баул, кинул его на капот иномарки. — Я им живой нужен и на воле. Чтобы все было реально и по понятиям. А вот ослабить нас обязательно попытаются. Так что это вам лучше в грунт зарыться. Тут лаве на расходы. Раздайте бригадирам. И про сигнал тревожный условьтесь. Я так меркую, завтра утречком все и прокрутим.
— Ништяк, — довольно протянул Пестрый.
Он всегда был сторонником силовых решений. Раз можно человека грохнуть, зачем на разговоры время тратить?
— Чингиз, — обратился Вячеслав Аркадьевич к боевику. Тот поднял брови в знак того, что слушает очень внимательно. — Возьми людей для поддержки. Твоя задача — Абрек. Дотянешься?
Тот пожал плечами:
— Дотянусь. Только стволы реальные нужны. С глушителями, чтобы шума не поднимать.
— Хорошо. О стволах Вадим позаботится.
Насчет стволов Вячеслав Аркадьевич не беспокоился. У каждой бригады имеется свой запасник, в котором хранятся стволы реальные, для повседневных разборок не пригодные, но крайне необходимые в кризисных ситуациях. Таких, как эта.
— Боксер завалит Смольного, — продолжал Мало-старший. — Мы с Пестрым возьмем на себя Забито. А Курва выбьет Бубну.
«Забито» — погоняло человека, принявшего бригаду Саши Вяземского. Бубна возглавил бригаду Колыша. Оставался еще Хевра, но у того структура одна из самых малочисленных. С ней и люди Манилы справятся.
— Слушай, Кроха, я думаю, Степана и Диму надо пока зарыть куда-нибудь, — подал голос Челнок. — Их ведь реально зацепить могут.
— Степан дома сидит. А Дима… Я ему позвоню, скажу, чтобы подъехал. Возьми десяток человек, забирай моих, и на денек сройте из города. Сними дачу где-нибудь неброскую. Как только все закончится, я сразу позвоню.
В это же время в директорском кабинете казино «Три вишенки», в присутствии пары охранников, бригадира и советника — парня с погонялом Язга — Смольный просматривал видеозапись. Ту самую, на которой Кеша играл в рулетку.
— Смотри, — бригадир ткнул пальцем в экран. — Видишь этого парня в куртке? Братаны рубятся — это Чингиз. Он в бригаде Крохи стоит высоко, пацан авторитетный.
Смольный мрачно смотрел на экран. Вот Кеша поднялся. Судя по тому, что фишки остались на столе, он пошел в туалет. Бар и ресторан просматривались, в них Кеша не заходил.
Через минуту Чингиз поднялся и проследовал за ним.
— Все, — сказал тот, что указывал на Чингиза. — Кеша так и не вернулся. В сортире тела нет, волына осталась у охраны. Мои пацаны ищут. Труба молчит, сам никому не звонит и на хате не появляется.
— Зря ищут, — процедил Смольный недобро. — Его завалили уже. Кроха — мужик врубной, понимает: если бы мы этого барана за ноги подвесили, он бы нам все слил. Понятно теперь, откуда у Крохи информация насчет Американца? Кеша, падла, у него на ухе висел, про все дела наши пел. Сами прикиньте, если бы этот гумозник козлиный с Крохой дел своих не имел, разве пошел бы с Чингизом просто так? Даже шухера не поднял, ишачина. Бабки на столе оставил. — Смольный выключил видеомагнитофон и сунул руки в карманы неброской курточки. Он следовал понятиям и богатой одежды не носил. — Кто дежурил в казино в ту ночь? — вдруг спросил Смольный, разворачиваясь.
— Ребята надежные, — вставил бригадир. — Лоханулись, конечно, но со всеми бывает…
— Какие они, на хрен, надежные, если чужая братва по нашей территории гуляет, как по своей, базары здесь трет, а я об этом узнаю только на следующий день к обеду? Чтобы через пять минут я их тут не видел больше. Если они авторитетных людей из чужих бригад в лицо не знают, на болт мне такая охрана не нужна. — Смольный подумал, повернулся к советнику: — Язга, звони Крохе, забивай «стрелку» реально. На сегодня, на червонец вечера. А потом поднимай все структуры, объявлять его будем конкретно. И в ментовку звони. Чтобы рейд успели провести до вечера, бойцов Крохиных зацепить. Я их до завтра видеть не хочу. А завтра решим, что с ними делать.
В кармане у Вадима запищал мобильник. Понятно, советник не решился бы звонить самому Крохе. На реальный базар принято вызывать людей в уровень.
Вадим достал трубку.
— Да? Здорово, братела. Нормально дела, крутятся. Как у вас? Менты не лютуют? Нет, братела, нет. Я бы и рад, да не получится. «Папы» в городе до ночи нет. Как шарик за край упадет, так и вернется. Ну чего ты от меня-то хочешь, братан, чтобы я взял самолет и сам за ним в Италию полетел? Пацана он своего повез, дом показать. На свадьбу подарил. Язга, ты знаешь, мы от базара реального никогда еще не уходили и за дела свои всегда ответ держать можем. Поэтому, если «папу» вашего парит сегодня встретиться, давай забиваться на поздно. На двенадцать темных. Место сам придумай. Хорошо, добазарились, братан. Мы будем. Нет, брат, я тут тебе не ответчик. «Папа» вернется, с ним и будете базар тереть реально. Ага. Давай, братан, давай.
Вадим закрыл трубку и сунул в карман.
— Язга, — усмехнулся Мало-старший. — Все в советниках бегает. При Американце бегал, теперь при Смольном бегает. Смольного завалят — он и при следующем бегать будет. У всех на похоронах погулять успеет, хитрован, б…ь.
— Ничего, пусть пока походит, — усмехнулся жестко Вадим. — Скоро не будет.
Ситуация развивалась именно так, как и предполагал Вячеслав Аркадьевич. Городские структуры торопились забить ему «стрелку», чтобы можно было официально объявить его и начать охоту.
— Ладно, твари позорные, поглядим, кто из нас выстоит.
Разъезжались осторожно. Никому не хотелось сейчас угодить ментам в лапы. Картина была та еще. Иномарки и «девяносто девятые» ехали аккуратно, строго соблюдая все правила дорожного движения. Рассказать кому — не поверят. Даже на клаксон старались без повода не нажимать.
Бригада разлетелась «брызгами» по всему городу. Мало-старший, как человек предусмотрительный, исповедовал древний мудрый принцип: «Хочешь мира — готовься к войне». Вячеслав Аркадьевич и готовился. В каждом районе города, неподалеку от центровых точек конкурирующих структур, у него имелись снятые квартиры. Снимали их давно, на подставных, так что, если бы конкурирующие структуры вздумали проверить, ничего бы тревожного не увидели. Оплачивались квартиры на год вперед, а менялись в зависимости от того, когда и куда переезжал нужный «папа».
Надо заметить, конкуренты меняли хазы нечасто. Только Американец следовал неукоснительному правилу: раз в неделю новое жилье. Люди Вячеслава Аркадьевича едва за ним поспевали. Но Американец был законник, капитально не отстраивался, евроремонтов не затевал — понятия не позволяли. «На кой болт мне две параши? — говаривал он. — Жопа-то у меня одна».
Остальные не стеснялись. И Хевра, и Саша Вяземский, и Колыш давно уже купили себе такие апартаменты — любому банкиру на зависть. Да и сам Мало-старший этим грешил. Привык к комфорту. Затягивающая это штука — удобства.
Одно «но». Вячеслав Аркадьевич не держал собственной разведки. Зачем, когда есть такая структура, как ФСБ. Вопрос не в том — кто, вопрос в том — сколько. Мало-старший платил достаточно, чтобы не испытывать недостатка в каналах информации.
На снятые давным-давно квартиры и просачивались теперь пехотинцы, по одному-двое, не мелькая, оставляя машины в соседних дворах. К трем часам дня бойцы Крохи уже держали под контролем половину города. Они просматривали подъезды к квартирам авторитетных людей из враждебных группировок и только ждали сигнала, чтобы уничтожить всех, кто так или иначе мог повлиять на ход конфликта.
Через два часа после того, как советник Смольного начал обзванивать людей из дружественных структур, сидящий в баре «Царь-града» Манила снял телефонную трубку.