Страница 32 из 72
— Нет. Не стоит, я думаю. — Директор улыбнулся. — Надо же, первый раз вижу человека, который с ходу запомнил мое имя и отчество. Обычно все путают.
— Я очень рад, — Дима вежливо улыбнулся. Когда же директор вышел на лестницу, он обратился к Мише: — Чей это человек? Ты его нашел?
— Эдуард Александрович.
— Он — хороший директор?
— Хороший.
— Понятно. Пусть в конце дня подойдет ко мне, я представлю ему нового помощника.
Миша изумленно хлопал глазами.
— Погоди, Дима… Я, наверное, чего-то пропустил. Объясни мне, что происходит?
— Происходит, Миша, вот что. Я — новый продюсер картины. Только не того фуфла, которое вы тут снимали, а того, которое я вчера в кабаке слышал.
— Черт, — режиссер изумленно потер лоб, — слушай… Я очень рад, конечно, но… Нет, то есть я просто рад, без «но», но… Ты хоть представляешь, во что ты ввязываешься?
— Миша, тебя данный вопрос на самом деле волнует? — без тени улыбки поинтересовался Дима. Полагаю, нет.
Миша расплылся:
— Я еще вчера сказал: ты резкий паренек, да?
— Да, Миша, да.
— Слушай, но там половину придется делать заново. Раскадровки, эскизы кое-какие…
— Часть ведь готова? Вот ее и будем пока снимать. Остальное придется доделывать по ходу. Дальше. Я хочу получить первый вариант сценария на руки. К вечеру. Если твоему сценаристу надо куда-то поехать, чтобы его привезти, Борик отвезет. Дальше. У тебя рабочие негативы есть?
— Само собой, — Миша сразу собрался. Сейчас он выглядел так, как будто его, по меньшей мере, пригласили в Голливуд.
— А монтаж на видео?
— Тоже есть.
— Покажешь мне сегодня.
— Ладно. Но ты учти, там половину материала придется в корзину отправлять, если ты на первом варианте сценария настаиваешь.
— Миша, я не настаиваю. Я хочу его делать. И ты хочешь. Но, — Дима поднял палец. — Времени у нас очень мало, рассиживаться некогда. Работать придется в удвоенном темпе. Скажи об этом всей группе. Кто не согласен — может забирать манатки и проваливать. Наберем новых. Дальше, набросай мне список актеров, которые тебе понадобятся на фильм. А к вечеру — техническую выкладку. Обслуга, декорации, музыка, аппаратура — все, что тебе необходимо, чтобы сделать фильм. Только не картину, а ФИЛЬМ. Я посмотрю, что мы реально сможем обеспечить и при этом уложиться в кассу.
— А какой бюджет? — деловито осведомился Миша.
— Миллион двести. На перерасход не надейся. Это потолок.
— Миллион двести? — Миша мечтательно закатил глаза. — Фантастика.
— Миша. Ты думай не о том, как тратить деньги, а о том, как снимать фильм. Кстати, музыкальная партитура у тебя есть?
— Да, мы подобрали кое-что, но пока не все.
— Покажешь то, что есть. Подумаем насчет озвучки.
В павильон вошел Северьян Януарьевич.
— Они сказали, что не станут ничего монтировать, пока не поступят деньги. Зам звонил продюсеру, тот от всего открещивается.
— Миша, — Дима повернулся к режиссеру, — отпусти актеров, до завтра они не понадобятся. Но утром все должны быть здесь к десяти часам, не позже. Северьян Януарьевич, перезаключите договора с актерами и обслугой. Миша скажет, кто ему нужен. Форму возьмите стандартную, только внесите пункт насчет штрафов за опоздания. Три нарушения — договор расторгается в одностороннем порядке без каких-либо компенсаций. Вот реквизиты. Да, и еще, — Дима кивнул на актриску, воркующую с Жуновым. — Эта девчонка тебе нужна?
— Понимаешь, Дим… — Миша замялся, — она единственная, кто не стесняется раздеваться перед камерой. Остальные наотрез отказываются.
— Согласятся, — улыбнулся Дима. — Доверься мне. Они сами выбрали эту профессию. Никто их силком не тянул. Надо будет раздеться — разденутся. А эту шалаву уволь. Причину сам найдешь. Я вернусь через четверть часа, чтобы ее тут не было.
Дима вручил директору бланк, а сам отправился в бухгалтерию. Здесь произошла задержка. Никто не хотел связываться с долларами. Пришлось обменивать валюту, только после этого удалось оформить приходный ордер. Когда Дима вернулся в павильон, актеров уже не было. Только Наташа дожидалась, обсуждая что-то со сценаристом. Олег сиял, как начищенный пятак.
— Дмитрий Вячеславович, куда вам сценарий подвезти? — вскинулся он, как только появился Дима.
— Сейчас подъедем к вам домой. У вас распечатка есть?
— В компьютере есть. Вывести на принтер — не проблема.
— Отлично.
Северьян Януарьевич подступил сбоку:
— Дмитрий Вячеславович, я раздал бланки договоров, ребята дома заполнят, завтра привезут.
— Дим, знаешь что… — Миша держал в руках лист бумаги, на котором были написаны три фамилии. — Я тут подумал, вот эти актеры… Если бы они согласились поработать у нас, это было бы здорово. А с декорациями и прочим…
— Северьян Януарьевич. — Дима забрал список актеров, сложил, сунул в карман. — Обсудите с Михаилом детали, набросайте смету. Встретимся на проходной в шесть. Мы с вами еще раз все посмотрим, обсудим. И закажите мне пропуск на завтра.
— Хорошо, Дмитрий Вячеславович, — бодро ответил тот.
— Договорились. Наташа, ты едешь?
— Еду, куда же я денусь, — Наташа поднялась. Вид у нее был не самый счастливый, прямо скажем.
Они вышли на улицу, пошли мимо сквера к проходной.
— Что-то случилось? — поинтересовался Дима у жены.
— Да нет, милый, ничего.
— Тогда почему ты такая грустная?
Наташа подумала.
— Только ты не обижайся. Знаешь, из-за чего распадается девяносто пять процентов «творческих» браков?
— Нет. Из-за чего?
— Да из-за того, милый, что люди друг друга практически не видят. Она на съемках, он на съемках. Какая это семейная жизнь?
— Я-то не на съемках, — напомнил Дима. — Я не актер, не режиссер. Я — продюсер.
Наташа остановилась. Идущий следом сценарист смущенно кашлянул:
— Дмитрий Вячеславович, я вас подожду на проходной.
— Хорошо, — кивнул Дима.
— Ты будешь ездить, — продолжила Наташа, когда Олег отошел на приличное расстояние. — Выбирать натуру, смотреть актеров, отслеживать ход работ, доставать деньги и так далее… В этом бизнесе нельзя останавливаться. Не получится. Мы — пропащие люди, Дима. «Творческие» браки удерживаются лишь в тех случаях, когда одна сторона живет, а вторая готова терпеть и прощать, понимаешь? Я не хочу терпеть. Я хочу жить, но мне кажется, что такой расклад тебя не устроит. Это тупиковый путь. Ты закрутишься, мне будет не хватать твоего внимания, пойдут скандалы, размолвки, ссоры…
— Наташ, мы же только вчера поженились, — изумленно сказал Дима.
— Милый, я выходила замуж за Диму, а не за «продюсера Диму», — ответила она, беря его под руку.
— Ладно. Посмотрим… — пробормотал Дима. — Мне кажется, что ты ошибаешься. Все совсем не так фатально.
Характер у него был, но ему не хватало жизненного опыта. Он не знал, что говорить в подобных ситуациях.
Бригада собралась за пределами городской черты. Пехотинцы толклись в стороне, обсуждали между собой городские слухи. Все знали, что назревает реальная разборка, с кровью.
В стороне от всех собрались бригадиры и верхушка.
— Значит, пусть пацаны сменят хавиры, — говорил собранно и быстро Вячеслав Аркадьевич. — Чтобы менты их не зацепили реально. Напряги с этим будут обязательно, у «американцев» завязки в ментовских кругах очень конкретные. Теперь вот что, Вадим. Если объявятся люди Божи или Американца, станут звать на «стрелку», отвечай, что меня нет, буду только к ночи, а ты сам на предъяву ответить реально не можешь. Не уполномочен базар тереть от моего имени, понял?
— Понял, «папа».
— Без предъявы они нас объявлять не рискнут, мы тоже не фраера залетные. Нам важно сегодня устоять.
К ночи люди Манилы подтянутся. — Вячеслав Аркадьевич задумался на минуту. — Мы должны вынести всех одним ударом. Всю верхушку срубить, — продолжил он. — Пока они в себя придут, половину стволов потеряют. Додавим их легко. Но, если мы момент упустим или косяка спорем, нас реально замочат. Всех.