Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 72

— Ну, ну, — усмехнулся тогда бригадир. — Родственники так родственники. Только… Осторожнее, братан. Гляди в оба. Не ровен час, нарвешься реально на измену.

А потом наступил тот самый день. День, когда бригадир поздравил Кешу и сказал, что братва решила поднять его до смотрящего. Участок ему выделили хлебный. Авторынок и стоянку дальнобойщиков, что сразу за портом. Были еще ларьки, магазинчики, но это уже шло довеском. Вот где варились настоящие бабки. Добазарились с пацанами отметить это дело походом в баню, с девчонками, шашлыком, как положено. Кеше выдали подъемные. Он накупил дорогого хавчика, шикарной выпивки и поехал домой. Стрекоза заявилась уже за полночь. Позвонила привычно длинно, как звонила только она. Кеша открыл и… увидел на пороге Стрекозу и высокого, ухоженного мужчину в дорогом прикиде.

— Добрый вечер, Иннокентий, — поздоровался мужчина, отодвигая Стрекозу и входя в квартиру.

— Ты кто такой? — нахмурился Кеша и перевел взгляд на подругу: — Лялька, что это за козел?

Мужчина вдруг быстро и точно ударил Кешу ладонями по ушам. Тот рухнул на пол, покатился, зажимая руками лопающуюся от боли голову.

— Грубо, Кеша, — сказал незнакомец, нагибаясь и вытаскивая из-за поясного ремня смотрящего пистолет. — Очень грубо. Нельзя так разговаривать с незнакомыми людьми.

— Отсоси, м…ло, — выдохнул, морщась, Кеша.

Мужчина ударил его еще раз. Профессионально, ногой, в низ живота. Кеша превратился в воющий, катающийся по прихожей сгусток боли.

— Когда надоест — скажешь, — прокомментировал мужчина. — А пока полежи, подумай малость.

— Сука, — простонал Кеша, когда к нему вернулась способность разговаривать. — Ты знаешь, на кого тянешь? Тебя, падло, на куски порвут…

— За тебя-то? Да за тебя, м…ка, Американец мне премию выпишет, еще и лично руку пожмет, — мужчина засмеялся. Он подхватил Кешу за волосы и потащил в комнату, как мешок с картошкой. — Иди-ка сюда, красавец. Здесь будет поудобнее базар вести.

Незнакомец швырнул Кешу на ковер, сам опустился в кресло, положил руки на колени. Стрекоза холодно и равнодушно взирала на экзекуцию от двери.

— Ну что, Иннокентий, очухался? — спросил мужчина через пару минут. — Тереть будем или еще тебе накинуть, чтобы понял, с кем дело имеешь, фуфлогон?

— Нормально, хватит, — Кеша приподнялся, но вставать не стал. Сел у стены, привалившись спиной к прохладному бетону. Голова гудела, в паху ныло так, словно мошонку зажимали в тиски. «Одно семь, второе двенадцать», — вспомнил он детскую присказку. — Ты под кем? И чего тебе надо?

— Под кем? — мужчина снова засмеялся. — Я, Кеша, реально под такими крутыми людьми хожу, что тебе и не снилось. Твой Американец — недомерок детсадовский по сравнению с ними, понял?

— И чего тебе надо? — морщась, потирая распухшие багровые уши, поинтересовался Кеша.

— Чего мне надо? Спроси лучше, чего тебе надо. А твоя, братан, задача сейчас «на кладбище не попасть».

Мужчина достал из кармана крохотный диктофон, нажал на «плей» и… Кеша едва не обоср…ся со страху. Его собственный голос с пьяной решительностью болтал о своей несчастной судьбе. Но не это самое страшное. Дальше Кеша принялся поливать помоями и порядки в бригаде, и Американца, и его подручных, и бригадира, говорил, что стоит ему стукнуть в ментовку — и всю верхушку бригады сразу же отправят за забор. Он, Кеша, так много знает, так много может и… Короче, и так далее. Одно хуже другого. И ведь Кеша не помнил, когда он такое говорил. Наверное, отменно принял… Ежу понятно, что все эти «сведения счетов» с Америкой и членами бригады были лишь пьяным бредом. Амбициями полного му…ка. Но кому какое дело, наболтал он это спьяну или всерьез вознамерился ссучиться? За один только базар его объявили бы.

Мужчина не меньше минуты с улыбкой внимал потоку отборной ругани, льющейся из динамика, затем выключил диктофон.

— Хватит? Или хочешь еще послушать?





Кеша очумело помотал головой.

— Откуда?

— От верблюда, — ответил мужчина. — Что ты из себя м…ка хронического-то строишь, Кеша?

Кеша перевел взгляд на Стрекозу. Она смотрела серьезно и безжалостно. В ее глазах не осталось и тени участия, которое Кеша привык видеть.

— С-с-сучка, — выдохнул Кеша. — Прошмандовка, тварь дешевая, подстилка. Я тебя, падла, лично…

— Ну, будет, будет порядочную девушку-то пугать, — нахмурился мужчина. — Ты что это, Кеша? Нельзя так. Эмоции надо уметь при себе держать.

— Да пошел ты на х… — выдохнул Кеша в сердцах.

— Еще раз тявкнешь, я тебе башку оторву. Реально, — пообещал мужчина, и Кеша сразу поверил, что уж этот оторвет. — Значит, так, валет червовый, слушай внимательно, повторять не стану…

Из дальнейшего разговора выяснилось, что мужчине нужно не так уж и много. Всего-то навсего кое-какая информация, касающаяся положения дел в бригаде. Ну, еще «жучок» в мобильнике бригадира. За сведения, само собой, Кеше хорошо заплатят. Аванс мужчина готов предоставить прямо сейчас. Под расписку, конечно. Ну и, разумеется, незнакомец гарантирует, что никто никогда не узнает о том, что Кеша им дружески помог. Полная конфиденциальность.

А вот если он откажется, что ж… Очень жаль, но придется отправить несколько копий этой пленки по реальным, известным Кеше адресам.

Словом, так вот и вышло, что Кеша стал снабжать незнакомца информацией. Надо отдать должное, деньги ему присылали аккуратно. Мужчина звонил и сообщал, какого числа и какая сумма была отправлена в плотном конверте на его фамилию в Главпочтамт.

После вербовки Кеша пытался отыскать Стрекозу, но она как в воду канула. Портовые проститутки о ней слыхом не слыхивали, квартиру, как выяснилось, она снимала. Самое смешное, что Кеше было без нее плохо. Пусто и одиноко, хоть вой и лезь на стену. Он даже, наверное, простил бы Стрекозу, если бы она вернулась. Возможно, Лялька поступила с ним так не специально, что ее заставили. Нет, он бы ее избил, конечно, для пользы дела, но потом обязательно простил бы. Дни шли за днями, недели за неделями, а Стрекоза все не возвращалась. Она так и не вернулась больше.

Месяца через три Кеша заметил, что бригадир перестал обсуждать при нем дела. Кое-кто из пацанов стал настороженно поглядывать. Правда, от работы его не отстранили, но Кеша испугался. Всерьез. Он-то прекрасно понимал: когда надобность в нем отпадет, ничто не помешает новым хозяевам сдать его Америке.

Следующий месяц был самым кошмарным в жизни Кеши. Он перестал спать по ночам, а если засыпал, то его донимали кошмары один другого хуже. Кеша вскакивал с постели, обливаясь холодным потом, и бродил по квартире до самого утра. Ему постоянно мерещилось, что за ним следят. Страх сменился животным ужасом. Кеша сходил с ума. Он вздрагивал от малейшего шороха, резкого звука, шума автомобильного мотора на улице… Однажды он едва не кинулся к Америке со слезами, извинениями и клятвами в вечной верности. Слава богу, кто-то невидимый удержал его.

Слава богу, потому что через неделю Америка умер. Поговаривали, будто это был несчастный случай, но Кеша подозревал, что все куда сложнее. А подозревал потому, что незнакомец больше не звонил и не присылал денег. Ну и черт с ним. У Кеши и так скопился достаточный капиталец. Тридцать восемь тысяч долларов, вот сколько он получил за свою информацию. Из них пятнадцать Кеша отослал матушке с сеструхами, чтобы хоть пожрали вволю в своем Ростове.

Кеша очнулся от своих не очень приятных воспоминаний, когда шарик провалился в ячейку с номером «9». Его номер. Кеша улыбнулся. Повезло. В последнее время ему вообще начало везти.

— Номер «девять», нечет, черное, — объявил крупье, собирая со стола чужие фишки и отсчитывая выигрыш. Стопочка получилась вполне приличная.

Настроение Кеши сразу пошло вверх. Он ставил на «квадрат», и его выигрыш составлял один к двенадцати. На свою сотню забрал штуку двести. Неплохо. Вернул, что проиграл, да еще и с приварком остался. Шестьсот баксов Кеша забрал, а оставшиеся шестьсот поставил на «черное» и снова выиграл. Тысяча двести. Фарт пошел. Кеша оставил все деньги на «черном» и снова выирал. Две четыреста. Стараясь не спугнуть удачу, Кеша оставил фишки на краю стола, поднялся и, предупредив: «Сейчас вернусь», направился в туалет.