Страница 42 из 73
-- Нет, мы не дрались, в этом я могу поклясться, - заверил ее король, поднимаясь с кровати. - Я приведу себя в порядок, если ты не возражаешь?
Он позвонил слугам.
-- Я знаю Кристиана, он плохо контролирует себя, - Николь тоже спустила ноги с кровати, наблюдая за мужем. - Почему ты позволил ему?
-- Николь, оставайся в постели, прошу, - Виктор улыбнулся ей. - Я вернусь, только смою кровь.
Он приказал появившемуся слуге приготовить ванну. Тот поклонился и поспешил выполнять.
-- Ты слишком снисходителен, он не заслуживает этого, - девушка вернулась на постель, откинувшись на подушки.
-- Он любит тебя, возможно, так же сильно как я. Он отдаст жизнь, защищая тебя. И только ему ты сможешь довериться, когда меня не будет рядом. Я принимаю вашу дружбу, даже ценой своей крови.
-- Тебя не будет рядом? - Николь подалась вперед. - Ты опять оставишь меня?
-- Я еду в Холоу, - ответил Виктор, присев рядом на край кровати. - Тебя я не могу взять с собой, особенно теперь, когда ты так слаба и нуждаешься в отдыхе и покое.
-- Нет, опять? - она обняла его, не желая отпускать даже в другую комнату. - Нет, Виктор.
-- Николь, прошу, мне и так тяжело, - он обнял ее, пряча лицо в золотистых локонах. - Я вернусь меньше чем через месяц, обещаю.
-- Это опасно? - она взяла себя в руки, понимая, что он страдает не меньше нее.
-- Нет, я еду к брату, - ответил мужчина.
-- Но Холоу воюет с нами, - Николь погладила его по спине, удерживая в объятиях.
-- Нет, больше нет. Тибальд на моей стороне. Возможно, это Эрик приказал ему отступить, - Виктор надеялся, что именно так и будет, иначе он ехал в руки Лоакинору.
-- Ты возьмешь с собой Велиамора? - Николь старалась сохранять спокойствие, хотя боялась за Виктора больше, чем за своего, не родившегося еще ребенка.
-- Нет, ему появляться там опасно вдвойне. Я поеду со своими офицерами, - ответил Виктор, поднявшись. - Пообещай, что будешь думать о себе и ребенке. Не будешь плакать и изводить себя.
-- Обещаю, - Николь слабо улыбнулась, отпустив его руку.
Он поцеловал ее в лоб и вышел. Николь начинало казаться, что она никогда не будет счастлива с любимым мужчиной. Стоило полюбить кого-то, как на него обрушивались сплошные неприятности и беды. Она легла обратно, стараясь поспать перед праздничным ужином, который давал король Лингимир в честь гостей.
Кристиан спустился из башни и прямиком направился к Мадлене. Они с Велиамором занимали одну спальную, как законные муж и жена. Лингимир, большой друг литиатов, предоставил им лучшую комнату с прекрасным видом на сад.
Волшебница сидела у окна, раскладывая свои травы на широком столе. Рядом лежала книга. Иногда женщина заглядывала в нее, чтобы уточнить составы нужных снадобий.
Граф постучал и вошел.
-- Ты знала? ТЫ ей сказала? - начал он с порога.
Мадлена подняла голову от чтения и взглянула на него.
-- Твой тон мне не нравится, - произнесла она печально. - Ты так спрашиваешь, словно я утаила от тебя секрет.
-- Давно ты это поняла? - не реагируя на ее замечание, продолжал Кристиан. Он встал возле стола, глядя на нее.
-- Да, хотя будь она простым человеком, я бы не догадалась, - ответила волшебница, тоже вернувшись к своему занятию.
-- Почему? Разве есть разница? - граф поискал взглядом стул. Драка в башне вымотала его, и стоять уже не было сил.
-- Да, у эльфов видно почти сразу. Появляется прекрасное свечение, знаменующее зарождение новой жизни, - мечтательно рассказывала Мадлена, считавшая детей самым замечательным, что есть в жизни.
-- Когда же появилось это треклятое свечение? Почему ты мне не сказала? - Кристиан все больше хмурился. Его шансы теперь равнялись нулю. Он еще раз пожалел, что не воспользовался моментом, когда Виктор был настолько глуп, что позволил убить себя.
-- Во-первых, если ты не сменишь тон, я выставлю тебя за дверь, - угрожающим тоном ответила Мадлена, не отрываясь от работы. - Твоя темная натура меня страшно утомила. Я не намерена больше мириться с ней. Или верни моего сына, или убирайся с глаз.
Кристиан встал, порываясь уйти, но, вспомнив, что идти ему уже некуда, и все кто у него остались, это мать и Николь, сел на место.
-- Эта новость самое ужасное, что со мной случилось после свадьбы Николь, - произнес он упавшим голосом. - Я готов руки на себя наложить. Теперь мне ее не вернуть. Только если убить этого выродка.
-- Если ты убьешь его, Николь не доживет до родов, а если и доживет, то умрет при них, - ответила невозмутимо волшебница, хотя внутри у нее все холодело при мысли, что ее сын однажды не устоит перед соблазном и убьет невинного. С этого момента его душа будет принадлежать магу, переродившему его.
-- Ты еще намерен сделать это? - она посмотрела ему в глаза.
-- Сегодня я был близок к этому, - ответил Кристиан, представляя, что было бы с Николь. - Не знаю, что меня остановило.
-- Я подозревала, что ты опять потребуешь от него объяснений, но что зайдешь так далеко... - изумленно раскрыв глаза, произнесла волшебница. - Как ты умудрился?
-- Он сам искал смерти, - нахмурившись, ответил граф. - Он не сопротивлялся, еще и дразнил меня. Его спасло чудо.
-- Его я тоже не могу понять, - вздохнула женщина, вспоминая слова Велиамора. Теперь она сама сомневалась в том, что проклятие коснулось Виктора и Тибальда.
-- Я могу, - усмехнулся граф. - Кому приятно любить и быть любимым поневоле? Я всегда знал, что Николь по-прежнему любит меня, а он ее просто околдовал.
-- Теперь, когда я уверена, что она ждет ребенка, прошу, оставь ее в покое, - сказала Мадлена, умоляюще взглянув на сына. - Дай ей время восстановить силы.
-- Что значит, когда ты уверена? Я что-то упустил, - Кристиан имел свои соображения относительно Николь, и делиться с матерью ими не намеревался.
-- Она лишь отчасти эльф, - пояснила волшебница, не заметив его скрытых мыслей. - Даже не скажу точно, насколько. Должно было пройти время, чтобы стало ясно, что она действительно беременна.
-- А свечение? Когда, кстати, ты его увидела? - графу неприятен был весь этот разговор, но он должен был знать все, прежде чем действовать.
-- Зачем тебе это? Разве приятно бередить рану? - не понимала Мадлена.
-- Когда? - повторил Кристиан твердо.
-- В первую же ночь, - ответила она, закрыв книгу и делая вид, что увлечена работой.
-- И ты знала, сразу же? - Кристиан вспомнил слова Виктора, и они каленым железом прожгли все внутри.
-- Не нужно было обладать особым талантом, чтобы заметить, - Мадлене тяжело было говорить все это, зная, что причиняет каждым словом боль. Но граф настаивал, нервно постукивая по столу.
-- Они светились счастьем, я редко ощущаю такую силу, вижу столько любви, - продолжала она. - Будь у меня тогда спокойно на сердце, я восстановила бы все потраченные в битве силы. Но я волновалась о тебе, о проклятье. Велиамор прав, я не доверяю от того и слабею.
-- Выродок, - процедил сквозь зубы граф.
-- Кристиан, ты несправедлив, - не выдержала Мадлена. - Ты оставил ее. Сказал, что не хочешь подвергать опасности, жизни с демоном. Даже с ведьмой жил, лишь бы она тебя забыла. Не я ли уговаривала тебя опомниться? Просила дать ей время?
Граф молчал, прекрасно понимая, что мать права.
-- Она так долго боролась за ваше счастье, не смотря ни на что, - продолжала та. - Лишь только Ева смогла сбить ее с толку, сыграть на чувствах. И ты не простил, не смог подождать пока она сама придет к тебе. А девочка стала женщиной и взглянула на мир по-другому. Она поняла, что нет смысла бороться, если ты сам не желаешь быть с ней. Этот парень просто проявил чуткость, помог ей. Простой человек смог понять ее отчаяние, ни я, ни ее названая мать, ни мальчишка, преданный ей. Они не почувствовали ее отчаяния, только он. И ты теперь хочешь убить его за то, что он спас твою Николь? Благодаря ему ты можешь разговаривать с ней, быть рядом.