Страница 68 из 70
Губы Матиаса сжались в тонкую линию.
— Аврора, когда... когда ты была там... ты видела кого-нибудь еще?
— Кроме гоблинов и обгрызенных трупов?
Австралией побледнел, его кадык дернулся.
— А... других людей?
Я склонила голову набок.
— Нет. А что?
Он потер рот рукой.
— Просто интересно, — но я почувствовала его разочарование, когда он ушел в ночь, не говоря ни слова.
И тут, не успела я спросить об этом странном моменте, свет моргнул и погас. Везде. Визги и приглушенные голоса донеслись из поместья, но никто не казался слишком напуганным. Внутри зажглись свечи.
Джейдан спрыгнул с перил.
— Это я сделал! — он оборвал череду наших вопросов. — Я залез в компьютеры Мандата, чтобы стереть запрос на ДНК Авроры...
— Джейдан!
— Знаю, знаю. Несмотря на это, кто-то его уже удалил, и когда я попытался отследить источник, они послали вирус, который вырубил всю сеть. Отсюда и, — он взмахнул руками, — затмение.
Я обняла себя руками, внезапно почувствовав холодный ветерок.
— Кто это мог быть?
Джейдан носился по беседке.
— Вот именно. Они либо защищают тебя, либо метят для убийства.
— Аврора! — к нам подбежал папа.
— Я тут.
— Мы едем домой, — папа прислонился к почтовому ящику в подножия ступенек.
— Эй, ребята. О чем болтаете?
Я улыбнулась.
— Просто о... девчачьей фигне.
— О тампонах, — ляпнул Блэйк.
Моя челюсть отвисла. Глаза папы расширились.
— Что ж, это... очень... э-э... — он сделала пару шагов назад. Оглянулся через плечо. — Я только... м-м... Джемма!— и он побежал к зданию.
— Блэйк! — прикрикнули мы все.
— Простите, запаниковал.
— Аврора, сказал Эйдан. — Тебе лучше... пока твоя мама не...
— Ага, — я понеслась вниз по ступенькам. — Папа, он пошутил!
Глава 63
Он шепчет мне сквозь деревья.
— Где ты?
Я кружусь на поляне, мои волосы развеваются на ветру. Скользкая от росы густая трава щекочет мои босые ноги. Голубоватый лунный свет сияет в серебристом тумане, который кружится в тени деревьев.
— Здесь, — дыхание срывается с моих губ. Он мне нужен, отчаянно нужен. Он защитит меня от...
Хриплое рычание. Скрежет когтей. Шум веток. Четыре глаза светятся желтым в темноте. Чудовище добирается до поляны, приседает, его хвост подергивается.
... от этого.
— Помоги мне, — отчаяние наполняет его голос, — найти тебя.
Мышцы Калиферии перекатываются, напрягаются. Она прыгает. Когтями задевает мою руку. Медный запах моей крови. Сверкают блестящие клыки...
***
Я резко просыпаюсь, подношу руку к горлу, и она скользкая от пота. Через несколько хриплых вздохов я узнаю свою комнату, окутанную ночью. Я прижимаю к себе пульсирующую руку — это единственная рана, все еще беспокоящая меня.
Смерть от руки демона? Прям выбор моей мечты, а в последнее время еще и какой-то парень появился. Ну, или его голос. Соблазнительный и со смутно знакомым едва заметным акцентом. Он искал меня. Хотел защитить, и я знаю, что мог, потому что... ну, он же парень из сна, правильно? Мое подсознание придумало его, чтобы заставить меня чувствовать себя в безопасности.
На часах светилась полночь. Я снова устроилась в кровати. Калиферии танцевали перед глазами.
Сон переоценивают.
Я на цыпочках пошла вниз вместе с Хельсингом, грезя о десерте, раз уж отключенный свет прервал наш ужин. На кухне я нащупывала путь, словно пыталась расшифровать шрифт Брайля.
— Что ты делаешь?
Огонь вспыхнул посреди комнаты.
Мои внутренности попытались выпрыгнуть наружу. Я завизжала и врезалась бедром в кухонный остров, опрокидывая стул. Эйдан поймал его одной рукой. В другой руке пылал романтический огонь. И когда я успела к этому привыкнуть?
— Что ты делаешь? — зашипела я, потирая бедро, где скоро появится синяк. Хельсинг начал тереться о ноги незваного гостя. Надо было завести собаку.
— Я первый спросил.
— Это ты залезаешь ко мне в дом в двенадцать ночи, — я осмотрела контейнер на островке перед ним, — и ешь мое мороженное.
Губы Эйдана искривились в усмешке.
— Подловила. Пришел узнать, как ты.
— Посреди ночи?
Я пригладила волосы, дважды проверила, что на мне нет пижамы с дырками в непристойных местах. Его волосы растворились в тени, хотя иногда огонь освещал эти очаровательно-непослушные локоны, а глаза выглядели огромными, зрачки и радужки превратились в темные тоннели, в которых девушка легко потеряется. Я старалась не пялиться.
Горящей рукой он потер заднюю часть шеи.
— Я хотел проверить щиты по периметру. А потом вспомнил, что ты упоминала шоколадное мороженное в холодильнике. Мы пропустили десерт, — он притих. Уставился на мороженное. — Подумал, что ты, может быть, не спишь.
Кажется, он... стеснялся? С каких это пор?
— А что, если это были бы мои родители или...
— Смылся бы. Я знал, что это ты, — сказал он с кривой усмешкой. — Ты очень характерно... топаешь. Нам нужно будет поработать над твоими шпионскими навыками.
— Спасибо. А то мне не над чем больше работать, — из-за того, что электричество вырубили, на столе были свечи. Я подтолкнула несколько к нему. Через мгновение его рука уже не горела, а комната была освещена мягким светом.
Я села на табуретку и, положив подбородок на руки, зевнула.
Он выглядел обеспокоенным.
— Опять кошмары? Я принесу тебе чай Джейдана, — когда я скривилась, он добавил: — Он поможет, — а потом запихнул мороженое в рот. — Ита-ак, сегодня было весело.
— У тебя чокнутые родители.
Эйдан подмигнул.
— Пожизненное членство в загородном клубе — это слишком?
— Как умно было обрушить его на нас, когда мы уходили. Никогда не будем им пользоваться.
Эйдан пожал плечами.
— Возможно. Но мой отец ответил, что это в вашем роду, заплатил и не примет назад этот подарок, так что не воспользоваться такой возможностью было бы пустой тратой. И оскорблением. Кажется, под конец твои родители смягчились.
— Посмотрим, — я схватила ложку, которой он в меня ткнул, и попыталась погрузить ее в мороженое, но мне никак не удавалось отковырять шоколадной вкуснятины. Что за супер-морозильник купила мама?
Эйдан забрал ложку и легко зачерпнул мороженого.
— Как ты это сделал?
С ленивой усмешкой он поймал мой взгляд, направляя полную ложку мороженого мне в рот. В груди образовалось давление. Вкус ледяной сладости резко контрастировал с теплым металлом, который, как я догадалась, он нагрел своей рукой. Он вытащил ложку из моего рта. Медленно. Приятные покалывания охватили тело. Я смутилась, но не могла отвести взгляда. Топазы замерцали в его глазах.
Он разорвал связь, уронил ложку, словно она вдруг обожгла его, и обхватил контейнер обеими руками, восстанавливая дыхание. Я опустила взгляд, облегчение боролось с сожалением. Через секунду он толкнул ко мне контейнер, ложка застряла в теперь уже податливой массе.
— Итак, — сказала я, прерывая неловкую тишину. — Герман успокоился?
Эйдан прочистил горло и кивнул, не поднимая взгляда.
— Спасибо Матиасу. Знаешь, есть стипендии, которые выдают в честь Гаррета?
Я прищурилась.
— Ага.
Он вытер лоб и наконец, встретился со мной взглядом.
— Матиас предложил — прости — потребовал, чтобы Мандат основал ее от имени выдуманного фонда после всей этой чехарды с Германом и Гарретом. Часть соглашения заключалась в том, что Герман должен подтянуться, получать хорошие оценки, ходить с родителями в лагерь терапии, где их семья научится справляться с гневом, горем и... проблемами. За все платит фонд. Мандат наблюдает за прогрессом.
— Матиас это сделал? Да ладно.
Эйдан пожал плечами.
— У Матиаса были свои причины ненавидеть произошедшее с Гарретом. Он думает, что поможет, если Герман будет знать, что о его брате не забыли. Что у него есть что-то вроде наследия. По правде говоря, между нами, Матиас, наверняка, просто больше всех сочувствует Герману.