Страница 35 из 50
И на гумно скользни ты лёгкой тенью
прохладною вечернею порой.
Воозу на глаза не попадайся.
Дождись, когда закончит ужин свой
и убедись, что не идёт домой.
Затем к его ночлегу приближайся
неслышною стопой.
У ног его откроешь и приляжешь.
И жди, что скажет он.
Его своим поступком ты обяжешь
подумать, что велит ему закон». 1
И Руфь сказала: «Сделаю всё точно,
что мне по доброте велела ты.
Я не страшусь ни зла, ни темноты.
Давно стою неполитым цветочком
у крайней я черты»
И на гумно пошла она под вечер.
И сделала всё так,
как наказала ей свекровь при встрече.
Настала ночь, окутал поле мрак.
И только звёзды дальние сияли.
Но вот взошла красавица – луна,
и золотом отделала она
скирды, поля… Темнеющие дали
в безмолвной власти сна.
А сам хозяин за день утомился,
отвеявши ячмень.
Поел, попил и Богу помолился,
и спать улёгся под скирдою в тень. 2
А Руфь пришла и прилегла тихонько,
откинув ткань, клубком в его ногах.
В душе её волнение и страх.
Лежит – не спит. Но тут Вооз спросонья
с вопросом на устах
поднялся ровно в полночь: «Кто здесь? Кто ты? –
спросил он у неё.
«Я Руфь, раба твоя, жива твоей заботой.
Простри же надо мной крыло твоё!
Ведь ты мне родственник, и ты не можешь
рабу твою оставить в нищете».
Вооз сказал: «Я вижу не из тех
ты, дочь моя, что жаждут мужа в ложе
для сладостных утех.
От Господа, ты Руфь, благословенна
за то, что здесь со мной
в души твоей порыве откровенном,
доверчиво ночуешь под луной.
За то, что не пошла по зову плоти
искать красивых, сильных, молодых
из бедных ли, богатых ли, иных.
Не бойся, в горьких дней круговороте
надейся на родных.
Я сделаю всё то, что ты сказала.
Ведь знает Вифлеем,
что добрых дел свершила ты немало,
и чистота твоя известна всем. 3
Я родственник тебе, но есть и ближе.
Сегодня для меня ты только дочь.
Переночуй спокойно эту ночь.
А завтра днём я родича увижу.
Возможно, что помочь
тебе захочет и тебя он примет.
Он молод и силён.
И восстановит он Махлона имя.
Он брат его, и брата помнит он.
Но если не захочет иль не сможет
тебя принять, то я тебя приму,
дивясь твоей отваге и уму.
Спокойно спи, и нам Господь поможет.
Да будет по сему»! 4
И так приятны ей слова привета.
И на душе покой.
Они, поспав, поднялись до рассвета,
и Руфь спешит отправиться домой.
Вооз сказал: «Пускай никто не знает,
что приходила женщина ко мне,
была всю ночь со мной наедине.
Лишь сплетни это знание питает
в бездумной болтовне.
Теперь подай мне верхнюю одежду
и подержи её.
Шесть мер ячменя я в неё отвешу –
пусть видят трудолюбие твоё». 5
И узел возложил он ей на плечи.
С ним Руфь пошла к Ноемини домой.
Вооз пошёл за нею стороной.
Свекровь поднялась дочери навстречу:
«Что сделал он с тобой»?
И Руфь ей рассказала всё, что было:
«Вооз был добр к рабе.
Шесть мер ячменя на гумне вручил он,
чтоб без подарка я не шла к тебе».
Тогда Ноеминь так снохе сказала:
«Ещё сегодня будешь знать ответ –
Вооза «да» есть «да», а «нет» есть «нет»!
Жди, дочь моя, довольно ты страдала,
уж близится рассвет!
Вооз таков: он не оставит дела,
не завершив его.
Твою судьбу ему вверяю смело –
забудешь вскоре ты своё вдовство»!
*****************************************
Примечания:
1. Ноеминь намерена устроить брак Руфи с Воозом на основании закона родства — так называемый брак левиратный (ср. Втор 25:5-10), от которого, по ее мнению, Вооз не должен был отказываться (юридически) и не мог сделать этого (нравственно) ввиду известного обращения с Руфью (гл. 2). Мера для сближения с Воозом, указанная ею Руфи, всецело отвечает правовым и нравственным понятиям древнееврейского уклада жизни, санкционированным законом, и никоим образом не может быть оцениваема с точки зрения европейских христианских понятий;