Страница 77 из 194
Самолеты и подводные лодки, базировавшиеся на Мальте, постоянно крушили линии коммуникаций стран Оси, и на «непотопляемый авианосец» союзников теперь падало немецких бомб больше, чем где-либо еще. В апреле 1942 года остров был награжден крестом Георгия за мужество и стойкость, проявленные под почти непрекращающимися воздушными налетами. (В 1940—1947 годах вручено всего лишь сто шесть таких орденов. Еще один коллективный орденоносец — Королевские констебли Ольстера, 1999 год.) Проблему для острова создал чересчур религиозный губернатор Мальты генерал-лейтенант сэр Уильям Добби, запретив гарнизону работать по воскресеньям. Как считает военный историк Джон Киган, вследствие этого распоряжения два из немногих судов, прорвавших блокаду Оси, были потоплены противником вместе с грузом на стоянках (данный факт не упоминается в автобиографии губернатора «На действительной службе с Христом» («On Active Service with Christ»).
Линии обеспечения Роммеля протянулись более чем на тысячу миль, однако у Монтгомери они были еще протяженнее. Подкрепления и технику союзникам приходилось доставлять в основном морским путем вокруг мыса Доброй Надежды, подвергаясь нападениям немецких подводных лодок, или не менее опасным маршрутом по воздуху через Центральную Африку и долину Нила. В фильме «Победа в пустыне» коммуникации союзников названы самыми длинными в истории войн. В то же время благодаря близости нефти Среднего Востока наземные и воздушные силы Содружества в Египте за двенадцать месяцев после августа 1941 года смогли получить 342 000 тонн нефтепродуктов[641]. В тыловом обеспечении все-таки возникали и трудности — к примеру, для танков «шерман», «крусейдер», «фант» и «стюарт» требовались различные виды горючего. Еще в августе 1942 года Черчилль говорил о британской армии в Африке как о «воинстве побитых и унылых горемык». К октябрю свежие подкрепления и странный, но харизматичный командующий полностью изменили это представление.
Некоторые считают, что Роммелю не следовало ввязываться в сражение у Эль-Аламейна, находившегося всего лишь в шестидесяти милях от Александрии, а надо было отойти по линиям коммуникаций в Ливию, когда стало очевидным, что из-за вмешательства британской авиации и флота он будет значительно отставать от противника в материально-техническом обеспечении своих войск. Однако в июле заместитель Йодля генерал Варлимонт предупредил штаб Роммеля о необходимости любой ценой удержаться под Эль-Аламейном. Он объяснил, что Клейст планирует через Кавказ вторгнуться в Персию и Ирак и для этого исключительно важно, чтобы союзники были поглощены обороной Египта и не посылали войска в другие районы Среднего Востока[642]. Кроме того, победы в Египте домогался и сам Роммель. В Александрии располагался штаб командования Королевского Средиземноморского флота. Суэцкий канал открывал путь в Индию. Каир был крупнейшим городом Африки и центром Британской империи в этом регионе, а дельта Нила позволяла проникнуть в Иран, Ирак и остальные нефтеносные страны Среднего Востока. За три года вермахт, несмотря на нехватку людей, техники и топлива, добился столь поразительных успехов, что ему было нелегко отказаться от завоеваний.
Временное затишье после сражения при Алам-эль-Хальфе Бернард Монтгомери — а генерала, имевшего привычку экстравагантно одеваться и носить берет с кокардами, уже полюбили в армии и называли ласково Монти — использовал для учений. Из его штаба во все концы отправлялись приказы по тыловому и техническому обеспечению, физической подготовке, моральному состоянию войск, организованности и дисциплине. Многие подкрепления еще не бывали в боях в пустыне, и Монтгомери особое внимание обращал на эту часть обучения новоприбывших. Промедление вызывало недовольство Черчилля, требовавшего безотлагательных действий. Гарольд Александер пытался успокоить Даунинг-стрит, послав обещание отправить кодовое сообщение «Зип» сразу же, как только начнется решающее наступление[643]. То, что Александер выгораживал Монтгомери, наверняка раздражало премьер-министра, но поступал он совершенно правильно. Александер, любивший отплясывать чечетку на полковых представлениях, отличался особенным хладнокровием. В его штабной столовой, которую министр-резидент в Северо-Западной Африке Гарольд Макмиллан сравнивал с профессорской столовой Оксфорда, офицеры говорили не о войне, а о Велизарии[644], классической и готической архитектуре и о том, как лучше всего охотиться на фазанов[645].
В середине сентября Монтгомери предпринял две десантно-диверсионные операции против Тобрука («Агримент») и Бенгази («Бигами»). Операция «Агримент» сорвалась в самом начале в бою у дорожного заграждения: британцы потеряли 750 человек, мало толку было и от крейсера «Ковентри» и двух эскадренных миноносцев. Замысел операции «Бигами» казался заманчивым, но ее вряд ли стоило предпринимать. Группа дальнего действия уничтожила двадцать пять вражеских самолетов в Барсе, и в этом заключался весь реальный успех. Немцы ввели в район сосредоточения части второго эшелона, сковав первоклассные войска, необходимые для предстоящего главного сражения[646]. Тем временем Роммель приболел — желудок, печень, синусит, горло, высокое давление — и 23 сентября улетел в Германию в отпуск и на лечение, передав полномочия ветерану Восточного фронта, тучному и нездоровому генералу Георгу Штумме. Таким образом, Роммеля не было в Африке, когда в пятницу, 23 октября 1942 года, в 21.40 Монтгомери начал операцию «Лайтфут» — первую фазу второго сражения при Эль-Аламейне.
2
Как мы уже знаем, Окинлек, отступив с боями на четыреста миль, занял оборонительные позиции у Эль-Аламейна, избрав это место, поскольку здесь находится самая узкая горловина, всего сорок миль, между Средиземным морем на севере и непроходимыми солончаками Каттарской впадины размерами с Ольстер на юге. Однако это природное обстоятельство было выгодно и Роммелю, когда его вынудили всего лишь численным преимуществом перейти к обороне. Кто бы ни пошел в наступление, сражение в таких условиях превращается в затяжные бои на истощение, как на Западном фронте во времена Первой мировой войны, а не в маневренные битвы в стиле блицкрига, свойственные Второй мировой войне.
План Монтгомери состоял в следующем: XIII корпус генерал-лейтенанта Брайана Хоррокса должен был нанести отвлекающий удар на юге, а 1-й и 10-й бронетанковым дивизиям X корпуса генерал-лейтенанта Герберта Ламсдена предстояло воспользоваться фронтальными атаками XXX корпуса генерал-лейтенанта Оливера Лиза в направлении кряжей Митейрия и Кидни на севере, прорваться через оборону противника, атаковать фланги и расширить участок прорыва с тыла.
Передовые линии Оси защищали минные поля глубиной от пяти до девяти тысяч футов. В них было заложено полмиллиона мин, и немцы прозвали их «огородами дьявола»[647]. На противотанковых дисковых минах подрывалась техника (и верблюды), но по ним могли пройти пехотинцы, однако «прыгающие» мины подскакивали на уровень диафрагмы, когда на них наступала нога человека, и взрывались, разбрасывая триста шестьдесят шарикоподшипников. Они зарывались в песок, и их было невозможно заметить даже днем. Расчищали минные поля для пехоты саперы, по обыкновению тыча перед собой штыком и, как правило, под огнем артиллерии, минометов, пулеметов, автоматов или простых винтовок. Нельзя не отдать должное хладнокровному мужеству саперов, обезвредивших бесчисленное количество мин и неразорвавшихся бомб под Эль-Аламейном.
23 октября под командованием фон Штумме находилось 50 000 немецких и 54 000 итальянских солдат, у Монтгомери имелось 195 000 солдат, в основном из стран Британского Содружества. Соотношение сил, безусловно, складывалось не в пользу Роммеля: 8-я армия — восемьдесят пять пехотных батальонов, Африканский корпус — семьдесят один (только тридцать один из них состоял из немцев); противотанковые орудия: 1451 и 800; тяжелые и средние полевые орудия: 908 и 500, в том числе 370 капризных итальянских пушек времен Первой мировой войны[648]. Если не считать британские легкие танки, немецкие танки «Марк II» и итальянскую бронетехнику, которую Роммель называл «ветошью», то союзники имели перевес в численности средних танков в соотношении четыре к одному: 910 против 234.[649] Поразительное неравенство создалось в результате того, что союзники успешно препятствовали войскам Оси получать подкрепления людьми и техникой, наладив в то же время массовые поступления подкреплений для своих сил через Аденский залив.