Страница 69 из 194
Летные экипажи все еще возились у своих машин, заменяя осколочные и зажигательные бомбы торпедами, и в 9.05 Нагумо развернул свою флотилию на девяносто градусов, направив ее курсом на восток-северо-восток, чтобы встретить американскую оперативную группу кораблей. Это позволило ему уйти на какое-то время от удара американских пикирующих бомбардировщиков и истребителей, взлетевших с авианосца «Хорнет» в 7.00. Половина самолетов «Йорктауна», находившегося восточнее, поднялась в воздух в 7.30. Пятнадцать торпедоносцев-бомбардировщиков с «Хорнета», заметив соединение Нагумо, сразу же пошли в атаку. Много писалось о фанатичной отваге японских камикадзе, но надо было обладать не меньшим мужеством, чтобы пробиться без охранения сквозь огонь зениток и истребителей «зеке», взлетевших с кораблей Нагумо. Из пятнадцати вернулся лишь один самолет: понеся столь значительные потери, американские торпедоносцы не поразили ни одной цели. Безрезультатно, но с потерями, закончились и рейды торпедоносцев «Энтерпрайза» (прозванного «большим Э») и «Йорктауна». В 10.24 атака была прекращена. В воздухе осталось только восемь торпедоносцев-бомбардировщиков «девастейтор» из сорока одного. «Приблизительно сто секунд японцы радовались тому, что выиграли сражение у Мидуэя, — писал историк американского военно-морского флота контр-адмирал Сэмюэл Элиот Морисон, — и войну»[561].
В 10.26, прежде чем истребители «зеке» смогли набрать высоту после расправы с «девастейторами», над четырьмя авианосцами Нагумо появилось тридцать семь пикирующих бомбардировщиков, прилетевших с «Энтерпрайза». Облачность скрыла приближение американских самолетов, но под ней была превосходная видимость. Японские истребители не успели набрать высоту, увлекшись сбиванием американских торпедоносцев, на что Футида заметил: «Успех американских пикирующих бомбардировщиков обеспечило жертвоприношение торпедоносцев»[562]. Вскоре после атаки пикирующих бомбардировщиков «Энтерпрайза» прибыли самолеты с «Хорнета» и «Йорктауна». Внизу экипажи все еще суетились с заменой бомб на торпеды, и нападение застало их в самый неподходящий момент, когда на палубе скопилось множество боевых средств, не говоря уже о самолетах, топливных баках и цистернах. Когда пикирующие бомбардировщики «Энтерпрайза» приступили к бойне, на флагманском корабле Нагумо «Акаги» истребители «зеро» только готовились к взлету[563]. Герой Пёрл-Харбора Мицуо Футида, не летавший в бою у Мидуэя после удаления аппендицита (а позднее его еще и ранили), вспоминал:
«Как только первый истребитель «зеро», набрав скорость, со свистом оторвался с палубы, раздался крик впередсмотрящего: «Хеллдайверс!» («Пикирующие бомбардировщики!») Я посмотрел вверх и увидел три черных самолета, гирями низвергающиеся на наш корабль. Наши пулеметчики открыли огонь, но было поздно. Тучные силуэты американских пикирующих бомбардировщиков «донтлесс» быстро увеличивались, и затем от крыльев вдруг начали отплывать жуткие черные предметы. Бомбы! Они падают на меня!».
«Акаги» получил два прямых попадания: в кормовой край среднего подъемника и в левый борт полетной палубы. В этом не было бы большой беды, если бы палуба не была заполнена крылом к крылу горящими самолетами с грузом взрывающихся торпед. «Вся ангарная зона, — писал Футида, — превратилась в пылающий ад, и огонь подбирался все ближе к мостику». В 10.46 Нагумо, виновника одного из самых неудачных решений в истории войн, с трудом уговорили перенести свой флаг на легкий крейсер «Нагара». А на горящем авианосце «Акаги» безостановочно работали ручные помпы, и моряки пытались спасти и корабль, и себя:
«Пожарные команды в противогазах бесстрашно боролись с огнем. Однако взрывы, раздававшиеся наверху, проникали вниз, убивая людей и сводя на нет их отчаянные усилия. Перешагивая через тела павших товарищей, в борьбу вступала новая команда только для того, чтобы погибнуть при очередном взрыве».
Из дантового ада машинного отделения не спасся ни один человек. Команда покинула корабль в 18.00. На нем остался только капитан Таидзиро Аоки, привязавший себя к якорю, чтобы «дождаться конца»[566].
«Мы были застигнуты врасплох, в самом уязвимом положении, какое только можно вообразить, — писали Футида и Окумия. — Палубы забиты самолетами, нагруженными вооружениями и топливом для атаки»[567]. Так или иначе, в 19.25 погрузился в пучину океана «Kara», унося с собой восемьсот моряков. В 21.13 затонул «Сорю» вместе с капитаном Рюсаку Янагимото, певшем национальный гимн Японии «Кимигайо»: авианосец получил три попадания за три минуты от тринадцати американских самолетов. Нагумо отправил четвертый авианосец «Хирю» на северо-восток и послал сорок самолетов бомбить «Йорктаун». Оборону американцев прорвали только семь самолетов, и им удалось сбросить на авианосец три бомбы. Затем в «Йорктаун» попали три торпеды, выпущенные японскими самолетами, возвращавшимися с Мидуэя. Накренившийся авианосец взяли на буксир и повели в Пёрл-Харбор, Флетчер пересел на крейсер «Астория», и оперативное командование взял на себя Спрюэнс[568]. «Хирю» не ушел от возмездия: в 17.00 его потопили четырьмя попаданиями двадцать четыре самолета, поднявшиеся с «Энтерпрайза» и «Иорктауна». На пути в Пёрл-Харбор «Йорктаун» и сопровождавший его эскадренный миноносец были торпедированы японской подводной лодкой «И-168». Оба корабля затонули.
Сражение у атолла Мидуэй, расположенного на полпути из Японии в Америку, произошло почти в середине Второй мировой войны (в тридцать третьем из семидесяти одного месяца) и погубило японский трехфазовый план захвата Азии в середине исполнения его второй фазы. Северное соединение отвлекающим ударом овладело крошечными островами Атту и Кыска в группе Алеутских островов, но благодаря союзным дешифровщикам, разгадавшим замысел противника, японцы не смогли оттянуть американские силы от Мидуэя. Американцы вписали в историю одно из величайших и решающих морских сражений, потеряв в нем один авианосец, один эскадренный миноносец, 132 самолета и 307 человек убитыми и ранеными. Японцы понесли гораздо более значительные потери: четыре авианосца, тяжелый крейсер, 275 самолетов и 3500 человек, в том числе многих выдающихся пилотов[569]. После Мидуэя у японцев все еще оставалось пять действующих авианосцев и шесть либо строились, либо находились в ремонте. Однако американцы, имея три авианосца, строили еще тринадцать новых авианосных кораблей. «До конца 1943 года, — писал историк войны в Тихом океане, — в распоряжении Тихоокеанского флота Соединенных Штатов никогда не было более четырех авианосцев. Впоследствии американские авианосные силы постоянно нарастали, а японские — сокращались»[570]. Соединенные Штаты теперь могли атаковать японскую Южную ресурсную зону по всему периметру, когда и где им вздумается. «Сражение у Мидуэя радикально изменило Тихоокеанскую войну, — сделал вывод адмирал Нимиц. — Мы теперь могли делать все, что угодно»[571].
Британцы тоже были довольны победой американского флота у Мидуэя. Вести об исходе сражения начали поступать в Лондон 8 июня, и Черчилль заявил военному кабинету (запись его помощника в секретариате):
«Потери в море напугали японцев — военно-морской флот является в Японии политической силой — возможно, он будет вести себя более сдержанно и осмотрительно — не исключены рейды подводных лодок — если говорить о воздействии всего этого на японцев — они могут пойти на завоевание Китая и Чан Кайши. Я не думаю, что они попытаются взять Индию или Австралию. Это даст нам два или три месяца передышки. Мы должны прийти на помощь Китаю — будет катастрофа, если Китай выйдет из войны и там появится новое правительство. Генеральному штабу следует подумать над тем, как атаковать линии коммуникаций в Бирме. Если потери авианосцев подтвердятся, надо рассмотреть все последствия ослабления сил противника. Если Япония проявит твердоло-бость, у нас будет шанс вцепиться ей в хвост».