Страница 68 из 194
Гитлер не высказывался о взаимосвязи холокоста и положения на Восточном фронте, и нам остается лишь догадываться о ходе его мыслей. Объяснение иррациональному усилению геноцида с приближением поражения в войне, видимо, следует искать в его извращенной психике. Несмотря на военный крах, полагал Гитлер, он войдет в историю как триумфатор, очистивший Европу от еврейской расы. Это будет его главное наследие, которое он оставит германскому Volk (народу). К утверждению мира Judenfrei (без евреев) он стремился даже больше, чем к победе. Гитлер знал, что германские евреи отважно сражались за кайзера в Первой мировой войне, и многие их них получили Железные кресты и стали видными военачальниками. Он и сам удостоился Железного креста 1-го класса благодаря усилиям полкового начальника штаба, еврея, второго лейтенанта Гуго Гутмана. Гитлер завязал было с антисемитизмом, придя к власти в 1933 году. Он мог бы применить в войне талант миллионов самых способных и образованных европейцев, в том числе и физиков-ядерщиков. Консервативный немецкий националист, возможно, так бы и поступил. Но не фанатичный нацист Гитлер.
Глава 8 ПЯТЬ МИНУТ У МИДУЭЯ
июнь 1942 — октябрь 1944
Пять минут! Кто мог подумать, что за это время изменится весь ход сражения? Капитан 1 ранга Мицуо Футида и капитан 2 ранга Масатакэ Окумия, японский императорский флот, 1955.
1
Если исключить битвы за Бирму, то можно сказать, что весь последующий этап войны союзников с Японией состоял в основном из сражений авианосцев. Они решали, удержит ли Япония огромную империю, образовавшуюся за шесть месяцев после Пёрл-Харбора. Продвижение японцев в Индию в мае 1942 года приостановили муссоны, но роковой удар им нанесла утрата в июне четырех авианосцев в боях у Мидуэя (американцы потеряли один). После этого сражения японцы уже не могли, отставая, и весьма значительно, от американцев в строительстве авианосцев, с прежней молниеносностью продолжать покорение Восточной и Юго-Восточной Азии. Капитан 1 ранга Мицуо Футида и капитан 2 ранга Масатакэ Окумия озаглавили книгу о Мидуэе, изданную в 1955 году, «Сражение, загубившее Японию» («The Battle that Doomed Japan»), и это не было преувеличением.
В морском бою, произошедшем 7—8 мая 1942 года в Коралловом море северо-восточнее Куинсленда, японцы потеряли легкий авианосец «Сёхо», перевернувшийся после того, как по нему ударили тринадцать бомб, семь торпед и на него рухнул сбитый пикирующий бомбардировщик. Американцы тогда лишились авианосца «Лексингтон». Он затонул через два часа после того, как ретировался последний японский самолет. Корабль взорвался от искры генератора, воспламенившей топливные цистерны, подбитые японцами. Эвакуация проходила организованно, спаслись 2735 моряков, более 90 процентов команды. Получили серьезные повреждения два японских тяжелых авианосца — «Сёкаку» и «Дзуйкаку», и японцам пришлось отказаться от планов захвата Порт-Морсби в Папуа-Новой Гвинее, откуда они могли угрожать Австралии. (Лейтенант Джеймс Пауэре был посмертно удостоен ордена Почета, высшей награды американского конгресса: он сбросил бомбы на палубу «Сёкаку» с высоты трехсот футов. Пикирующие бомбардировщики «донтлесс» превратили палубу «Сёкаку» в месиво, и японские самолеты не могли на нее садиться. Поскольку на «Дзуйкаку» не хватало места для авиации двух авианосцев, моряки сбрасывали самолеты в море, чтобы принять возвращавшиеся истребители и бомбардировщики.) В сражении американцы потеряли 564 моряка и пилота и 66 самолетов, японцы соответственно — 1074 и 77.[557] К счастью, американский авианосец «Йорктаун» был лишь поврежден, но не затонул, как думал адмирал Исоруку Ямамото, командующий японским Объединенным флотом. Поэтому он не ожидал, что вторжение на атолл Мидуэй встретит мощный воздушный отпор, и стянул 165 военных кораблей — такой армады Тихий океан еще не видел. Завладев Мидуэем, японцы могли бы бомбить Пёрл-Харбор, а захватив и Алеутские острова, создали бы защитный фланг Южной ресурсной зоны.
Ключевую роль в победе американцев сыграли данные разведки: своевременная и точная информация, которую получал от дешифровщиков адмирал Честер У. Нимиц, главнокомандующий Тихоокеанского флота, и сбивчивые, недостоверные донесения, поступавшие к адмиралам Ямамото и Нагумо от японских офицеров, не владевших техникой «чтения» сигналов противника. Японцы не смогли воспользоваться и той мизерной информацией, которая попадала им в руки: отчасти из-за необходимости сохранять радиомолчание, отчасти из-за того, что радиопередатчик у Нагумо был слабее, чем у Ямамото[558]. Нимиц знал, что у Нагумо после боя в Коралловом море осталось четыре действующих авианосца, один в ходе сражения был поврежден, а другой — лишился всех самолетов. Ямамото же не знал, что контр-адмирал Фрэнк «Джек» Флетчер имеет три авианосца — «Энтерпрайз», «Хорнет» и «Йорктаун», — которые к концу мая выдвинулись в район севернее Мидуэя. (По расчетам, на восстановление «Йорктауна» после боя в Коралловом море требовалось три месяца, но его отремонтировали за сорок восемь часов — еще одно свидетельство профессионализма американских инженеров и рабочих.) В определенном смысле атолл Мидуэй можно было считать четвертым, непотопляемым, авианосцем: на нем базировалось сто девять самолетов.
Ямамото разбил силы вторжения на три соединения, и это была ошибка, так как эскадры шли далеко друг от друга и не могли взаимодействовать. Помимо 1-го воздушного флота Нагумо и главных сил самого Ямамото в составе одного авианосца, четырех крейсеров, семи линкоров, двенадцати эскадренных миноносцев и восемнадцати подводных лодок, в операции участвовали корабли соединения вторжения на остров Мидуэй, имевшие на борту войска численностью 51 000 человек. Ямамото преследовал две цели: захватить Мидуэй и втянуть Тихоокеанский флот американцев в морское сражение, которое они не смогут выиграть. 1-й воздушный флот Нагумо подошел к атоллу под покровом сплошной облачности, не позволявшей авиаразведке Мидуэя обнаружить эскадру противника, и на рассвете Нагумо нанес первый удар, подняв в воздух 108 из 201 самолета. Нападение было успешным, взлетно-посадочную полосу японцы не бомбили, планируя воспользоваться ею после захвата острова. На остальных резервных девяноста трех самолетах спешно подвешивались торпеды — на случай появления американского флота (ожидалось пятьдесят кораблей). Этот, по выражению Футиды и Окумии, «фантастический просчет» стал роковым для японцев[559].
В 7.00 контр-адмирал Реймонд Спрюэнс, командующий ударной авианосной группой, в которую входили «Энтерпрайз» и «Хорнет», наконец обнаружил флотилию Нагумо и отправил в атаку 116 самолетов с расстояния 175 миль. (Как и в Коралловом море, корабли вступали в бой, не видя друг друга в этом новом типе морских сражений, которые теперь вели в основном авианосцы.) Примерно тогда же Нагумо приказал заменить торпеды на резервных девяноста трех самолетах зажигательными и осколочными бомбами: из района Мидуэя ему сообщили о необходимости выслать вторую волну бомбардировщиков, и у него не было никаких сведений об американском флоте, который, как он полагал, должен был идти на север, чтобы отразить отвлекающее нападение японцев на Алеутские острова. На переоснащение авиагруппы требовался час времени, но уже через пятнадцать минут разведывательный самолет запеленговал на северо-востоке десять американских кораблей. Пережив mauvais quart d'heure (неприятную минуту), Нагумо распорядился снова вооружить резервную авиагруппу торпедами. «Приказ, контрприказ, кавардак»[560]. Тем временем первая волна бомбардировщиков и торпедоносцев возвращалась с Мидуэя. Наступал поворотный момент в войне на Тихом океане. Половина самолетов вооружена бомбами для удара по Мидуэю, другая половина снаряжена торпедами для атаки на американские авианосцы, и Нагумо принимает фатальное решение посадить вначале самолеты первой волны, а не поднять в воздух резервные самолеты, стоявшие со смертоносным грузом на полетных палубах.