Страница 41 из 194
Имея тыл, фюрер надеялся, что легко «вышибет дверь» и справится с Россией. На совещании в Бергхофе 22 августа 1939 года Гитлер говорил: «Мы сокрушим Советский Союз». 29 июля 1940 года в Бад-Рейхенхалле Йодль сообщил штабу ОКБ о «горячем желании» фюрера незамедлительно спланировать вторжение. Фюрерская директива № 18 от 12 ноября 1940 года недвусмысленно указывает на то, что переговоры с Молотовым, проходившие в тот же день в Берлине, были лишь «дымовой завесой» готовящейся агрессии: «Независимо от результатов дискуссий все приготовления к движению на восток, о которых я распорядился устно, должны быть продолжены». Цели были обозначены фюрерской директивой № 21 от 18 декабря: «Вооруженным силам Германии надлежит быть готовыми еще до завершения войны с Англией нанести поражение Советской России молниеносной кампанией Fall Barbarossa (операцией «Барбаросса»)»[295].
Удержать Гитлера от нападения на Россию мог лишь один инцидент, угрожавший раскрыть план операции «Барбаросса», — бесшабашный полет его заместителя Рудольфа Гесса в Соединенное Королевство вечером в субботу, 10 мая 1941 года. Гесса, ближайшего помощника Гитлера в двадцатые — тридцатые годы, постепенно затмили различные соперники в иерархии рейха; особенно это стало очевидным с началом военных действий. Убежденный нацист с первых дней зарождения партии Гитлера, посчитав, что Британия и Германия не должны воевать друг с другом, решил договориться о мире между двумя англосаксонскими расами. Пятичасовой перелет на «мессершмитте» Ме-110 со сбрасываемым дополнительным топливным баком был сам по себе дерзким предприятием смелого или тронувшегося умом человека. Однако впечатляющее свершение летного и навигационного мастерства закончилось полным крахом. Сначала, приземлившись с парашютом у деревни Иглсхем в Ренфрушире (Шотландия), он сломал лодыжку. Затем надо было найти влиятельного человека, с кем вести мирные переговоры. Гесс прилетел в Шотландию, рассчитывая на соучастие герцога Гамильтона: ему казалось, что герцог вхож во власть и они вроде бы встречались на Олимпийских играх в 1936 году (доморощенный дипломат ошибался). Его изловили, с ним вели беседы лорд Бивербрук и лорд Саймон, и Гесс сразу же понял, что у правительства Черчилля нет никаких намерений разговаривать с Германией о мире.
У Гесса обнаружилась потеря памяти, то ли действительная, то ли мнимая, появились другие психические расстройства, в том числе паранойя, сопровождавшая его до конца жизни. Гитлер был взбешен «предательством» своего заместителя, нацистская пропаганда объявила его душевнобольным, но он не выдал секреты операции «Барбаросса». До завершения войны Гесс просидел в лондонском Тауэре, а в Нюрнберге его приговорили к пожизненному заключению, обвинив в преступлениях против мира. Он избежал обвинений в совершении военных преступлений и, соответственно, смертной казни, вовремя улетев в Шотландию. Москва настаивала на его повешении, но Гесс содержался в тюрьме Шпандау, где и наложил на себя руки в 1987 году в возрасте девяноста двух лет.
Барбаросса — «рыжая борода» — прозвище жестокого, отважного и честолюбивого завоевателя XII столетия из династии Гогенштауфенов Фридриха I — возможно, самого известного императора «Священной Римской империи». Гитлер, вероятно, не обратил внимания на неуместность кодового названия своей операции против России, поскольку после поражения в битве с Ломбардской лигой при Леньяно в 1176 году Фридрих стал покладистым и милосердным. Фридрих I действительно предпринял в 1190 году Третий крестовый поход против Саладина и ислама, и Гитлер, очевидно, следовал его примеру, готовя нападение на Сталина и его большевизм, запамятовав, однако, что императора утопили — скорее всего его же подданные. Выбор кодового названия, да и идею самой военной кампании против России могло подсказать местоположение сельской резиденции Гитлера Бергхоф в деревне Оберзальцберг возле Берхтесга-дена в Баварских Альпах. Здесь бытовала легенда о том, что под вершиной одной из гор Унтерсберг спит император Барбаросса и ждет часа, когда его призовут для спасения Германии. Эти места Гитлеру полюбились давно. Впервые он оказался здесь еще до «пивного путча» в 1923 году, когда приезжал инкогнито, называя себя «герром Вольфом», к своему политическому соратнику Дитриху Эккарту. И впоследствии Гитлер часто появлялся в окрестностях Берхтесгадена, останавливаясь на постоялых дворах, а в 1927 году купил дом, ставший местом сборищ нацистских вожаков. Вскоре по соседству на склонах построили свои шале, желая иметь постоянный доступ к вождю, секретарь нацистской партии Мартин Борман, Геринг и Альберт Шпеер. За годы войны нацисты соорудили здесь девять тысяч футов бетонных бункеров, выселив из своих домов четыреста местных жителей. «Да, меня многое связывает с Оберзальцбергом, — говорил Гитлер приближенным в январе 1942 года. — Так много идей зародилось и реализовалось здесь. Я провел там лучшие дни в своей жизни. Там задумывались и вызревали все мои великие проекты. Там я отдыхал, там собирались мои лучшие друзья!» Бергхоф никак нельзя было назвать шедевром архитектуры, что бы ни говорил о своем жилище сам фюрер. Историк Норман Стоун описывает его как убежище одного из злодеев Яна Флеминга: «Громоздкие плиты из красного мрамора; на стенах краденые картины; широченный толстый ковер; гигантский костер за решеткой камина; необъятные кресла, расставленные так, чтобы собеседникам приходилось кричать друг другу в полумраке, прорезаемом искрами от взрывов каминного пламени»[296].
Из Бергхофа Гитлер мог рассматривать свой любимый Зальцбург и горные склоны. На пятидесятилетие в апреле 1939 года нацистская партия подарила ему «Орлиное гнездо», великолепное каменное здание высотой 6000 футов, сросшееся с горой, откуда открывался захватывающий вид на весь регион. Однако эти красоты не настраивали Гитлера на мирный лад. Они вызывали в нем совсем иные чувства. Именно в Оберзальцберге Гитлер вынашивал самые ужасающие замыслы, в том числе и расчленение Чехословакии. Йозеф Геббельс, часто навещавший Гитлера, жаловался, что фюрер слишком много времени проводит в Оберзальцберге, но с удовлетворением отмечал, что «горное уединение» вдохновляло вождя на новые фанатические свершения. Во время пребывания в этом «уединении» в конце марта 1933 года Гитлеру и пришла в голову идея объявить по всему рейху бойкот евреям — коммерсантам, адвокатам, врачам. Очарование горного ландшафта действовало на Гитлера совсем не так, как на обычных людей. Оно ужесточало его и разжигало властолюбие.
2
Нападая на Россию, Гитлер хотел лишить Британию надежд на то, чтобы приобрести союзников, и тем самым вынудить ее подписать мир. Франц Гальдер отметил в дневнике 13 июля 1940 года: «Фюрер недоумевает по поводу упорного нежелания Британии пойти на заключение мира. Он усматривает причину (как и мы) в том, что Британия возлагает надежды на Россию, и рассчитывает силой заставить ее согласиться на мир»[297]. Через две недели в Бергхофе Гитлер говорил генералам: «После того как мы разобьем Россию, Британия избавится от последних иллюзий. Германия станет владычицей Европы и Балкан. Наше решение: разгром России — важнейшая часть этой борьбы»[298]. По выражению одного историка, Гитлер хотел «завоевать Лондон покорением Москвы», как бы парадоксально это ни звучало в географическом отношении[299]. Вряд ли стоит удивляться тому, что Гитлер решил вторгнуться в огромную Россию для того, чтобы изолировать крошечную Британию, если вспомнить его расовые убеждения. Он сражался и проиграл британцам на Западном фронте и искренне восхищался успехами Британской империи, особенно в Индии. Гитлер относил их англосаксонское происхождение к арийскому, считая британцев достойными соперниками и естественными союзниками, гораздо более ценными, чем, например, смуглые средиземноморские и в расовом отношении слабые французы (поражение Пруссии в 1806 году он педантично приписывал корсиканцу). Русские славяне продержатся всего лишь шесть недель, говорил он генералам 14 июня 1941 года, несмотря на их численное превосходство и возможное сопротивление. Решение Гитлера повергнуть Россию, для того чтобы нанести поражение Британии, может служить классическим примером попыток надевать штаны через голову. Но оно объяснимо как с точки зрения его расовых теорий, так и в свете поражения люфтваффе в «Битве за Англию». В 1812 году Наполеон вторгся в Россию отчасти для того, чтобы навязать континентальную блокаду упорствовавшему царю и задушить экономически Британию. Гитлер пошел по тому же пути, наступая на те же грабли.